— И что? Вон Катя Перлова, на улице ни одного котика не пропускала, чтобы не погладить, чуть ли не бутылочку с молоком с собой носила, чтобы их подкрамливать. А вышла замуж: двойню родила, мужу борщи и всякую китайскую еду готовит, справляется. В юности взрослеют быстро. Ты тоже года через три, думаю, женишься; ну, может и не через три, но через несколько лет — точно. Как и я.

Борис застыл с открытым ртом, до которого не донёс вилку: — В смысле через три?

— Нам сейчас по четырнадцать. Тебе летом пятнадцать, мне — в конце осени. Тебе отец лет в семнадцать-восемнадцать предложит определиться с невестой, а ещё через годик будет настаивать, и если ты сам не сможешь оперативно урегулировать вопросы выбора своей будущей супруги, то кого-то подберёт самостоятельно; учти — прощёлкаешь выделенный тебе срок, он и спрашивать не будет — сговорится с родителями будущей невесты и приведут её к тебе знакомиться. У Касаткиных, как и у вас, одна проблема — вас мало, род малочисленный, нужны потомки — вот они и спешат. Как только возраст подошёл — женят. Обрати внимание, они хоть и бароны, но выбрали партии для Петра из Павла из обычных дворян, не стали искать баронские рода. У вас ситуация аналогичная и Кузьма Васильевич будет тебя торопить. Да и вообще, в военных семьях рано в браки вступают — ты же в армию пойдёшь. Помнишь уроки по магической силе? Ранняя женитьба, лет на пять-семь раньше, чем в большинстве дворянских родов, даёт за сотню лет дополнительное поколение, и соответственно, дополнительный прирост силы минимум в десять процентов.

Мы ещё посидели с час, наверное. Борис постепенно успокоился или просто смирился, что его «мелкая» сестра скоро станет мужней женой. Как и с тем, что и ему предстоит скорая семейная жизнь.

Я ехал домой и думал — мне правильнее жениться до поступления в военное училище, или ближе к выпуску? Или когда дворянином стану? Или офицером? Надо будет, чтобы девушка, которая будет моей женой, тоже конную езду любила. И не только детей, но и коней, и собак, — чтобы к Ветру и Чету хорошо относилась. Вместе будем кататься. И на реконструкции ездить, с детьми. Я же не только служить буду, в армии тоже выходные есть. И их будем проводить все вместе — я, жена, дети…собаки, кони. И я на прогулках буду сыновей и дочек сажать себе на плечи, а они на ходу будут есть мороженое. И в лошадки с ними буду играть. Дети же все любят, когда папа — лошадка. Наверное?

Балтийск. Пункт постоянной дислокации бригады морской пехоты.

— Молодое пополнение к присяге привести! — отдав команду, генерал-майор Гущин порадовался тому, как молодцевато держится молодое пополнение на промозглом ветру и повернулся к старому другу — Михаилу Никитичу Ушакову.

— Ну что, это итоговый ритуал, — обратился он к нему, — дальше праздничный обед в честь Дня морской пехоты. И нам с тобой не грех усугубить, Миша. Не так часто сыновей орденами, названными в честь деда-прадеда, награждают. Вон Иван во главе батальона стоит и новым орденом сверкает! Я-то Ивана на Героя России подавал, но думаю, и вторая степень ордена Ушакова — не худший вариант.

— Конечно, — согласно кивнул Михаил Никитич. — Иван у меня толковый и прыткий. Так что и первую степень ордена ещё выслужит, и Героя получит, даст Бог. Мы не в обиде, государь нас жалует, но сам же знаешь — высшую знать он не очень охотно награждает, и там, где малознатный офицер получил бы Героя, аристократу как раз орден и дадут. И это где-то и правильно. Слава Богу, что в этой атаке через нефтяную подземную трубу потери были небольшими. Так-то, рискованный был вариант, обстоятельства могли по-всякому сложиться. Ну, и Иван у меня действовал грамотно — он постоянно перед лицом создавал завесу из влаги, чтобы очищать воздух от нефтяных испарений и матросов своих обучил этому приёму. Поэтому лёгкие у многих практически не пострадали, ну, а у кого с магией похуже, тем, конечно, туго пришлось.

— Да, мы и в целом упор в отборе для этой операции на водяных и воздушников делали, — согласился комбриг. — Но и разбивать слаженные подразделения было нельзя.

Владимир. Ресторан «Золотое кольцо».

День рождения у меня завтра. Но курсантам и суворовцам увольнительные дали с полудня субботы, и у нас появилась возможность провести вместе ещё один вечер. Так что это просто посиделки — почему-то считается, что ни в коем случае начинать отмечать день рождения заранее нельзя и меня никто не поздравляет.

Вечер сделал Семён Окинов — прибывшая во Владимир «московская делегация» немного пообщалась с Перловыми, а когда мы приехали в ресторан, Семён начал рассказ, как он в этом году «отпрашивался» ко мне на день рождения: — Вчера после занятий двинул в приёмную начальника МосВОКУ. Адъютант меня запускает, я от дверей спрашиваю: — Разрешите войти, товарищ генерал-лейтенант, и, дождавшись кивка, строевым печатаю шаг, останавливаюсь, генерал отрывается от бумаг и поднимает на меня глаза.

Я опять поставленным командным голосом, немного добавив басов, рапортую: — Товарищ генерал-лейтенант! Младший сержант Окинов! Разрешите обратиться!

Генерал: — Разрешаю!

Ну, излагаю суть дела: — Товарищ генерал-лейтенант! В воскресенье день рождения, юбилей — пятнадцать лет у моего боевого товарища, Андрея Первозванова, проживающего в городе Владимире. Допризывник Андрей Первозванов, воспитываемый в семье курсанта нашего подготовительного курса Василия Перлова, сыграл главную роль в героической победе над медведем, напавшим на детей. Первозванов, как и я, награждён боевой наградой «За спасение погибавших». Прошу разрешения предоставить увольнительную для поездки в город Владимир, чтобы от имени всех военных мы с Василием Перловым поздравили друга и пожали его мужественную руку!

Генерал так взглянул по-доброму на меня как на придурка, и отвечает: — Я такую увольнительную дать не могу! И неустанно ещё раз на каждом лбу топором подчёркиваю: выезд за пределы гарнизона категорически запрещён! Вдруг война — а кто-то не на месте! Непорядок! Сразу в наших стройных рядах, которые должны быть сомкнуты плечом к плечу на ширину приклада, прямо посередине образуется неприкрытый участок фланга, и враг непременно этим воспользуется. Такого быть не должно, и я подобного безобразия от всей души не поддерживаю! И поэтому все военные, а уж курсанты нашего училища — тем более, круглосуточно должны быть в строю, а в ночное время — в кроватях, на которых висят таблички с их фамилиями. Поэтому выезд за пределы гарнизона категорически не приемлю!

Я, конечно, приуныл, так как кавалерийская атака не удалась, и увольнительная накрывается медным котелком, и надо придумывать новый вариант, но генерал, между тем, ещё раз набрал воздуха в грудь и продолжил: — С другой стороны, за пределы гарнизона выезжать нельзя для отдыха и всяких там увеселений и нарушений дисциплины, которые не способствуют повышению боевой готовности и слаженности войск. А для выполнения боевой задачи — можно! Так что сержант, слушай боевую задачу: вы с курсантом подготовительного курса Василием Перловым направляетесь в служебную командировку с целью привлечения в МосВОКУ перспективной молодёжи, которая уже внесла свой вклад в боеготовность, беспощадно уничтожив вражеского медведя, вероломно, без объявления, напавшего на будущих защитников Родины и их будущих матерей. Уверен, если вы с Василием одновременно зайдёте с флангов и по фронту, то такая двойная атака увеличит в два, а то и в три раза, вероятность победы. Кумулятивный эффект, так сказать.

Семён продолжает: — Генерал вызывает адъютанта, надиктовывает ему какую-то бумажку; я получаю этот бланк, метнулся с ним в делопроизводство, где поставили печать — и всё, мы с Васей свободные люди! Садимся с Василием в метро и шуруем по филёвской ветке в кадетку — за младшим братом. Там захожу к генералу, докладываю: — Выпускник Московского суворовского училища, ныне курсант МосВОКУ, Семён Окинов, успешно осваивающий программу лучшего военного ВУЗа, благодаря прочным знаниям, полученным в МосСВУ, со специальным заданием откомандирован в город Владимир. Разрешите обратиться за помощью с целью получения боевого подкрепления в виде суворовца Церена Окинова, продолжающего славные традиции нашего рода и обучающегося в СВУ. Ну, генерал начинает интересоваться что за спецзадание. Объясняю, так мол и так, начальник МосВОКУ хочет заполучить себе в курсанты моего друга, Андрея Андреевича Первозванова, широко известного своей победой над медведем путём убиения оного стрелой в глаз. В воскресенье у Первозванова пятнадцатилетие, юбилей, и операция по его вербовке будет совпадать с проведением праздничных мероприятий.