— При обыске в кабинете была обнаружена папка, содержавшая документы на несколько квартир и загородный дом, а также банковские карты. Его семья об этой собственности ничего не знала.

— Расследование продолжается. К сожалению, смерть подозреваемого исключает возможность его допроса и многие факты приходится устанавливать в ходе следственных действий, а выводы делать на основе косвенных данных. Сейчас идёт работа со счетами, с которых он проводил различные транзакции, а том числе оплачивал квартиры и совершал покупки. Как только с финансами будет понятная картина, я предоставлю вам соответствующую справку.

Китай. Провинция Хубэй. Ухань. Региональный офис клана Шугуан.

Увидев, что Джао заглядывает в приоткрытую дверь, Чжан Шугуан махнул ему рукой: — Заходи.

В принципе, своему доверенному помощнику Чжан разрешил звонить в любое время суток и свободно входить в кабинет тоже. Но Джао этими правами не злоупотреблял.

Войдя, Джао расплылся в улыбке: — Хозяин, я их нашёл?

— Кого?

— Фэн.

— Сколько их?

— Все.

— Их же там восемьдесят тысяч. И где они?

— Они все в России.

— Что они там делают?

— Живут. Работают. Построили посёлки и деревни. Выращивают чай, травы и специи. И продают их. Продолжают строиться.

— Ты не ошибся, Джао? Какой чай в России? Там же холодно, снег.

— Россия большая, на юге тепло и давно выращивают чай, хотя плохой. Клан Фэн пытается адаптировать свои сорта и уже начал первые продажи. Я послал людей, они проехали по всему югу России, привезли фотографии и видео. Вот альбом, распечатали для Вас фото.

Получив альбом, Чжан внимательно его пролистал и спросил: — Как русские им это разрешили?

— Русским это выгодно. Их женщины ленивы и рожают мало детей. У них страна большая, а населения мало. Китайцы трудолюбивы, они выращивают чай, ткут шёлк, делают красивые вещи. Русские не только их пустили, роду Фэн дали дворянство, несколько княжеских родов совместно создали новый концерн, который производит чай.

— Фэн не только трусы, они ещё и предатели. Кого из руководства клана Фэн видели твои люди?

— Самого Ван Фэна. Мы отследили его от Малайзии, куда он приезжал, до возвращения в Россию через границу с Ираном.

— Я рад, Джао, что ты оправдал мои надежды и смог выполнить очень сложное задание. Подготовь все справки и материалы, я сегодня же вылетаю в Пекин. Всех, кто занимался поиском, я щедро награжу. И больше всех — тебя. Думаю, дядя тоже сделает тебе достойный подарок.

Западный регион. Зона локального пограничного конфликта.

— В целом замысел операции понятен, — командующий армией отошёл от стены, повернувшись спиной к большой топографической карте. — Теперь по плану рейда в тыл противника для его блокады. Кто докладывает? Да, Юрий Андреевич, приступайте.

Командир бригады морской пехоты генерал-майор Гущин включил схему и начал водить по ней световой указкой: — Ранняя весна и разлив реки открыли возможность проведения наступательной операции в нашем районе. Сейчас, в период половодья, логистика противника строится на единственной дороге, связывающей его опорные пункты с тылами. Эта дорога проложена параллельно нефтепроводу и создавалась для строительства и эксплуатации последнего. Для блокады позиций противника необходимо оседлать дорогу в районе, где она начинает подъём, это примерно два с половиной километра от реки. Ближе к реке все низины залиты и превратились в болота и ещё месяц, пока не завершится таяние снега в горах, для проезда техники будут непригодны.

Взглянув на командующего армией и убедившись, что тот внимательно слушает, командир бригады продолжил: — Замысел операции предполагает проникновение в тыл противника по заброшенной нефтепроводной трубе. Пройдя восемнадцать километров, до начала понижения к реке, наши подразделения выйдут из трубы и захватят холмы и дорогу, при этом мост через реку окажется у них в прямой видимости. Усиленный батальон займёт круговую оборону и будет вести бой, препятствуя подвозу личного состава, техники и боеприпасов на опорные пункты противника. Ещё один батальон, также проникший по трубе, с началом нашей наступательной операции, ударит в тыл противнику, что позволит нам быстро овладеть районом левобережья и к моменту снижения уровня воды в реке не только полностью освободить его, но и создать глубоко эшелонированную оборону из сети опорных пунктов по гребню

— Получается, восемнадцать километров в трубе под позициями противника? Там же тесно, холодно, сыро, воздуха мало?

— Два с половиной километра — по нашей территории, потом около километра непосредственно под укрепрайонами врага, далее свободная территория до реки. Морпехи выдюжат.

— Юрий Андреевич, что уже сделано для подготовки захвата дороги?

— Наши разведчики и сапёры прошли трубу полностью, до реки. Рассчитали время движения. Выполнили частичную засыпку остатков нефти, подготовили точку выхода, в нескольких местах проделали отверстия, чтобы поступал воздух. Установлены насосы, которые будут воздух нагнетать. Два батальона морской пехоты, усиленных расчётами снайперов и дроноводов, готовы. Помимо этого, в подразделения включены офицеры и матросы-воздушники, которые будут прогонять воздух по трубе, чтобы обеспечить нормальный состав атмосферы. Для усиления удара подготовлено два батальона второго эшелона.

Командующий фронтом встал, мгновенно поднялись и все участники совещания: — На завершение подготовки и скрытое выдвижение даю неделю. Через пять дней войска фронта нанесут два отвлекающих удара и за два дня боёв противник придёт к выводу, что мы начали весенне-летнюю кампанию и будет вынужден ввести в бой резервы. Это позволит ускорить проведение вашей операции. Продолжайте совещание, — с этими словами командующий направился на выход; генерал Гущин, дав команду начальнику штаба продолжать работу, двинулся следом за ним.

Прощаясь у машины, командующий поинтересовался у Гущина: — Я понял так, что батальоном, который ты в круговую оборону ставишь, командовать будет Иван Ушаков?

— Он, — согласно кивнул Юрий Андреевич.

— Учти, если он погибнет, Михаил Никитич тебе этого не простит.

— У Ивана — лучший батальон. И если я его туда не поставлю, то Иван мне не простит точно — и я такой несправедливости для него сделать права не имею.

Владимир. Телестудия канала «Вариант-Медиа».

— Дорогие зрители, телеканал «Вариант-Медиа» продолжает работу. Сегодня в студии программы «Воскресный разговор» особенный гость — граф Герман Леонардович Литвинов и мы передаём слово нашему коллеге — Ильдару Юнусину.

Заставка меняется. На экране появляется студия; за столом, напротив друг друга, сидят Ильдар Юнусин и Герман Литвинов.

— Добрый вечер, уважаемые телезрители, — произносит Юнусин в камеру, разворачивается в сторону Литвинова. При повороте умело стирая улыбку и приветствует уже его: — Здравствуете, граф.

— Добрый вечер, — откликается тот.

— Хотел бы ещё раз выразить Вам свои соболезнования в связи с тяжёлой утратой, постигшей Вашу семью — безвременной кончиной главы рода контр-адмирала Леонарда Эдуардовича Литвинова.

Герман Литвинов согласно кивнул головой: — Спасибо. Это тяжёлая утрата не только для нас, но и для всех владимирцев. Всей нашей семье он был дорог как муж, отец, брат, дед. Владимирцы знают, что отец был патриотом своей малой родины. И в годы флотской службы он старался сделать всё для развития области; и потом, находясь в запасе, приоритет в проектах рода всегда отдавал тем, которые укрепляли экономику родной земли. И похоронить себя он завещал здесь. Не думал, что исполнять это его распоряжение придётся так скоро.

— Как семья перенесла утрату?

— Нам всем, конечно, тяжело. Тяжёлая утрата для рода. И мы ещё не отошли от шока — настолько всё неожиданно и быстро случилось. Но общее горе сплотило семью, заставило ещё раз взглянуть на нашу историю и деяния предков и добиваться того, чтобы им соответствовать. Мы решили, что фамилия Литвиновых должна быть по-прежнему связана с российским флотом. Мой старший сын, наследник рода — Константин, переведён для учёбы в лицей Северодвинска, где, параллельно с учёбой, проходит стажировку на кораблях и подводных лодках Северного флота. В конце лета он переедет в Санкт-Петербург и в дальнейшем будет обучаться в Военно-морской академии. Это было нашим общим решением. Бабушка его благословила. Я тоже поддержал.