Привычное кафе в центре Владимира — всем до него примерно одинаково добираться, так что никто не в обиде. Разместив заказ, коротко обмениваемся новостями, и я рассказываю о возникшей проблеме с необходимостью найти таинственную незнакомку по имени Виолетта.

Излагаю свои доводы и мысли по этому поводу. Борис Кошечкин согласно кивает, а вот Матвей Давидов настроен скептически. Говорит, что мои идеи по этому поводу слишком поверхностны: — Я бы разделил твой вопрос на два, — замечает он. — Первое — почему напали? Незнакомая тебе Виолетта обязательно должна была каким-то образом транслировать свои флюиды тому, кто всё это организовал. А эта трансляция могла быть как случайной, так и преднамеренной. Условно: брат видит, что его сестрёнка сохнет по парню, портрет которого висит у неё в спальне; это одни исходные данные. Второй вариант — девушка своему парню говорит, что он в чём-то не очень хорош, а вот Андрей Первозванов — нереально крут! И в том, и в другом случае вероятность того, что ты отгребёшь, является очень высокой. Но причины — разные. И таких поводов на тебя наехать может быть ещё целая куча.

— Твоя логика в отношении девушек понятна, — продолжает Давид, — но неправильно, что ты рассуждаешь чисто логически. Девушки так не мыслят. Вообще, у них это специфический процесс, построенный в основном на эмоциях и гормонах и для мужчин не доступный. Не пытайся это понять, просто прими к руководству. Если ты по какому-то поводу задашь любой из представительниц прекрасной половины человечества вопрос «почему», она в ответ может привести два взаимоисключающих довода, и не будет считать, что они противоречат один другому. У неё в голове это отлично укладывается. Ты же знаешь: учёные установили, что самый близкий эквивалент женской логике — механизм под названием «генератор случайных чисел». Поэтому с помощью логики смоделировать все возможные версии, почему тебе прилетело, просто невозможно.

Матвей замолкает и вдруг смеётся: — Челюсти захлопните оба!

Я, и в самом деле, сидел и переваривал услышанное. Взглянул на Бориса Кошечкина — он в таком же состоянии. Мы дружно рассмеялись, к смеху присоединился и Матвей, который нажал на кнопку вызова официанта: — Мы тут сидим, лясы точим, а наверняка на кухне всё готово, и официант мучается — заказ пора гостям подавать, а сам он зайти в кабинет не может.

Матвей оказался прав: буквально спустя минуту после звонка в забронированный нами кабинет вошли сразу три официанта с подносами — они быстро расставили заказанную еду и с поклонами удалились.

— Ты, вообще, откуда такие познания по женской психологии имеешь? — интересуется Борис Кошечкин.

— Так у меня сестра дипломированный семейный психолог. Она и нам много рассказывает о гендерной психологии и поведенческих стереотипах и всю семью пытает, задавая разные коварные вопросы и даже эксперименты ставит. Поэтому, возвращаясь к теме: нужно исходить из того, что Андреем могла заинтересоваться любая Виолетта в возрасте от десяти до двадцати лет. Во всяком случае, не сбрасывать это со счетов. Хотя наибольшая вероятность выпадет на двенадцать-шестнадцать лет. Процентов девяносто, а то и больше Виолетт, проживающих во Владимире и окрестностях, мы найдём и список составим — не настолько распространённое имя, как Татьяна или Светлана, редкое. Дворянки точно все отыщутся — на портале «Дворянского губернского вестника» запрос ввести и они все тут же вылезут. А вот с простолюдинками сложнее — для них никакого портала не существует, а в сетях они могут не под своим именем фигурировать. Списком я займусь, и когда он будет, подумаем, есть ли в нём Виолетта, которая могла Андреем заинтересоваться.

— О, а когда её найдём, я подключусь: мне немного отец рассказывал про интенсивный допрос пленных. Можно и обкатать, там интересные методики есть. В жизни пригодится, мало ли в какие передряги попадём, — вновь подключился к беседе Борис. Мы все рассмеялись.

Закрытая зона за Уралом. Академия-2 (Орёл-42а).

— Проходите, рад Вас видеть, фрау Марта, Вы как всегда, обворожительны; добрый день, герр Хайнц. Приветствую, Клаус, — Николай Артурович Гефт пожал руки Фрицу и Клаусу и добавил: — Вначале официальная часть, потом обговорим детали.

— Чтобы у персонала академии не возникало лишних вопросов, я решил эту церемонию провести приватно, — полковник Гефт взял со стола папку и начал зачитывать текст: — В 1766 году по приглашению Екатерины Второй ваш предок, Карл-Фридрих Раушенберг с семьёй приехал в Россию. Архивы сохранились, так как каждой семье переселенцев, а также организаторам переселения выплачивались деньги. Разрешите передать вам копию материалов, имеющихся в российских архивах. Указом его императорского величества удовлетворена просьба семьи Хайнц о вступлении в российское гражданство. Вам возвращается историческая фамилия «Раушенберг». Господину Фрицу Карловичу Раушенбергу, подписавшему контракт о службе в рядах российской армии, присвоено воинское звание «майор». В связи с этим государем подписан ещё один указ о присвоении семье Раушенберг потомственного дворянства. Разрешите вручить вам майорские погоны, подлинник императорского указа о присвоении дворянства и выписку о внесении нового рода в «Малый гербовник Российской империи».

— Прошу, Фриц, — показал рукой Гефт, и когда тот приблизился, Николай Артурович вручил ему папки с документами и погоны.

— Марта Стефановна, Вам отдельные поздравления, — полковник Гефт протянул супруге перебежчика небольшой аккуратный букет цветов.

Показав в сторону накрытого стола, Николай Артурович продолжил: — А теперь давайте присядем и обговорим нюансы.

— Мы с Мартой, Клаусом и младшими детьми хотели бы поблагодарить Вас, товарищ полковник, и всех, кто занимался нашими делами, за такой быстрый и впечатляющий результат. Я ожидал, что какие-то решения состоятся, но не думал, что это будет так быстро и нам присвоят не просто дворянство, а наследственное. Это особенно важно для наших детей, которые сейчас проходят адаптацию, а Клаусу пора думать над будущей специализацией.

— Служба внешней разведки исходила из того, — пояснил Гефт, — что как Вам, Фриц, так и Марте, нужно начать работу в академии уже в новом статусе, поэтому мы торопили штабные структуры с подготовкой указов и приказов. Рад, что до начала занятий это удалось сделать. Следующее: может быть на зимних каникулах, а может лучше — во время летнего отпуска, вам необходимо будет побывать в Саратовской губернии, где на протяжении многих поколений жила семья Раушенберг. Ваши предки — поволжские немцы и для легенды прикрытия, которую мы используем, вы должны иметь хотя бы общее представление о своей малой родине. В ближайшие годы вам эти знания не будут нужны, так как в академии никому в голову не придёт задавать вам вопросы. Но в будущем, в процессе общения со знакомыми это может потребоваться; да и Клаус и другие дети вырастут, и детские воспоминания о Поволжье у них должны сохраниться. Там, кстати, ваши дальние родственники живут до сих пор — несколько дворянских семей, инженерная и гуманитарная интеллигенция, очень достойные люди.

Владимир. Кафе в центре города.

— Пока Савелий и Прохор не подъехали, Матвей, хочу поблагодарить за список, что ты прислал, спасибище. Я его просмотрел, а на страницах в сети полистал фото и проверил активность. Все семь Виолетт, которых ты разыскал, мне не знакомы. Но даже если бы в список попали и те из Виолетт-простолюдинок, которые нигде не засветились и в сети выбрали другие аватары, сомневаюсь, что появилась бы какая-то зацепка. Ни одного пересечения. Ни с одной из Виолетт. И ни одной мысли как подступиться с этой стороны. Не могу же я подходить к каждой из них и спрашивать: — Виолетта, не Ваши ли поклонники мне навешали? И какой посыл они пытались таким необычным способом донести? Так-то я готов прислушаться, но было бы интересно — к чему?

— Не обязательно пересекаться — ответил Матвей. — Ты мог быть на балу; она тебе строила глазки, а ты не обратил на неё внимание. И для девушки этого достаточно чтобы обидеться.