Владимир. Дом Перловых.

— Ну что, вначале деду Перлову? — спросил Геннадий Алексеевич, и, получив согласный кивок от Оксаны Евгеньевны, немного подержал смартфон в руках, обдумывая разговор, и нажал на кнопку вызова.

— Папа, добрый день, прими наши поздравления. Твой внук Василий инициировался. Сегодня утром ездили с ним на замеры: сто тридцать шесть баллов…

— Я не переспрашиваю, — раздалось в трубке, — так как слышимость хорошая; но скажу, что очень рад, и даже не удивлён, а поражён. У тебя, в этом же возрасте, при инициации было семьдесят шесть. Вася должен был десяток баллов прибавить, и то не факт; и получилось бы восемьдесят пять или чуть больше. Откуда ещё полсотни баллов? С чего сразу второй уровень?

— Мы с Оксаной в таком же недоумении. Прежде чем тебе звонить, точнее, сразу после замеров проговаривали варианты. Может, от методики тренировок за последние два года результат такой? Вспомни, как Катя нас при инициации удивила? А занимались, и Катя, и Вася, все вместе, под командованием Андрея; а по сути, — под негласным руководством Анатолия Дмитриевича из монастыря: он же Андрею график составил — чего и сколько делать каждый день и корректирует таблицы с упражнениями постоянно. А Анатолий Дмитриевич, он, хотя в монастыре всего лишь конюх, и фамилия у него «Губкин», но по крови — Шуйский, из бывшего царского рода, да и родословную от Рюрика ведёт. Может, есть какая-то родовая методика, вот Анатолий и поделился ею так со своим учеником.

— А не может быть так, что Андрей сам подкрутил что-то у Васи в организме? Ну, ты понимаешь, не для смартфона тема…

— Исключено, он же за каждым действием серьёзнее лечения насморка за благословлением подходит к отцу Игнатию или матушке Юлиане.

— Ну да.… И то верно.

— Но и это не всё, — продолжил Геннадий Алексеевич, — но дальше минутка юмора. Не успели мы домой приехать, как раздаётся звонок из Управления МЧС области и заместитель начальника предлагает Васе перейти в их кадетский лицей, где углублённо занимаются силой как раз с «водяными» — сейчас начало года, занятия только начались и по программе Василию ничего навёрстывать не нужно. А ещё через полчаса позвонили уже из речного училища и стали Васю завлекать тельняшкой и бескозыркой — у них тоже водяная тематика, и они в нём заинтересованы. Вот такие дела.

— Да, быстро прореагировали. А Вася-то что?

— Вася, думаем, сам толком пока не осознал. Он сейчас с саблей по дому скачет, что ему Андрей утром подарил, когда перед завтраком про инициацию стало известно. Помнишь, красивая такая кавалерийская шашка — вира от Плетнева, в серебряных ножнах с золотой отделкой и камнями.

— Помню, помню. Не слишком дорого для подарка?

— Мы Андрею тоже сказали, но он ответил, что у него оружия полно, и он его много раздарил; а эта шашка Васе нравится и сейчас как раз подходящий случай для такого подарка, серьёзный повод: инициация, как и свадьба — один раз в жизни. «Хотя со свадьбой — это не точно» — добавил он. Я тебе звонил, что Андрей в конце лета обеспокоился, что у него слишком большой арсенал и из многого оружия он вырос. Андрей что-то подарил Борису, а много отвёз в монастырь — им для соревнований и реконструкций пригодится.

— Да, звонок про дерибан арсенала помню. Но, может, стоило с Андреем поговорить: оружие у него всё дорогое, что сабли и мечи, что луки — по двести, а то и триста тысяч рублей некоторые стоят.

— Говорили мы с Оксаной Андрею. Но у него своя логика: оружие должно попасть в достойные руки, иначе мы унизим первоначального дарителя. А Андрею оно тоже как подарки досталось; если его продавать, то неизвестно кто купит; а так мы будем уверены, что хозяин хороший.

Немного помолчав, старший Перлов ответил: — Тоже верно. Но не очень хорошо, что он деньгами разбрасывается. Хотя, по его участию в работе кирпичного завода и строительству деревни видно, что финансы он считать научился. И применяет их грамотно. Ладно, об этом в выходные поговорим: мы, наверное, с бабушкой к вам приедем — Васю поздравить. А на зимних каникулах или надо его в Крым отправлять, к Абрикосовым, либо их самих приглашать на Рождество и Крещение во Владимир.

Владимир. Дом баронской семьи Плетневых.

Машина мягко вкатилась во двор, слуги открыли задние дверцы, и к вышедшим из машины Владимиру Николаевичу и Владиславу Аланкиным шагнули Евгений Васильевич и Влад Плетневы. Короткое приветствие, крепкое, но не слишком сильное рукопожатие, широкие приветливые улыбки — всё в лучших традициях гостеприимства.

— Прошу, барон, баронет… — шагая вровень со старшим Аланкиным, Евгений Васильевич повёл гостей в дом.

Разместившись в глубоких креслах около чайного столика и вооружившись чашками с кофе, бароны обсуждали прошедшее лето и свежие новости. Собственно, разговор вели Владимир Николаевич и Евгений Васильевич. Их отпрыски, Владислав и Влад, усаженные за столик друг напротив друга, при обсуждении просто присутствовали, слушая и маленькими глотками пригубляя кофе. Естественно, не обошли и тему недавней инициации Василия Перлова, удивившей всё дворянство, и сделали вывод, что в роду у Перловых происходит скачок силы, что подтверждается и предыдущей инициацией — Екатерины Перловой.

— Это радует, — продолжил беседу Аланкин, — Перловы очень достойный дворянский род; знаю, что у вас с ними крепкие хозяйственные связи. И их усиление вам тоже на руку — когда у хорошего партнёра дела идут в гору, это на всех сказывается. Но вот у меня пока не возникла, но может возникнуть, в связи с этим, небольшая, конечно, но всё-таки неприятная проблема.

Евгений Васильевич Плетнев удивлённо вскинул бровь.

— Ничего серьёзного, — успокоил визави Аланкин, — Вы знаете, что спортивную команду лицея я содержу. И в ней сейчас выступают Андрей Первозванов и Вася Перлов. И благодаря их участию команда очень многих побед добилась за минувший год. Причём, паровозом в команде выступает Первозванов и в команду он прийти согласился при условии, что туда и Василия возьмут. А Перлова после такой феерической инициации кто только не обхаживает — за два дня и МЧСовцы на него вышли, и речники, и из спецназовского класса имперского училища. Все к себе заманивают. Уйдёт Перлов — и Первозванов может посчитать, что ему команда тоже не к чему.

— Ну, это понятная реакция. Я Вам чем помочь могу?

— Все заманухи со стороны можно только одним перебить — предоставив Василию тренировки с сильным «водяным», в квалификации которого никто не сомневается. И на весь Владимир таких «водяных» только один — это Вы, Евгений Васильевич.

— Сложно. Это же всё дела семейные…

— О семейных секретах речь не идёт. Вы же Влада сейчас тренируете, зятьям что-то показываете. Вот и Перлова до кучи погоняете, в лёгком варианте. Лучше Вас в городе никто не научит — ему для начала хотя бы азы нужны, у него в семье развитием силы толком не занимаются; кадетов, честно говоря, во всём городе хреновенько учат, там он особенно ничего не приобретёт, но на форму и посулы может и купиться. А у вас в семье — это школа, традиции. Перлов-то, увидев на горизонте такой линкор как Вы, однозначно в кильватер встанет и никуда не денется.

— Подумать надо над этим, крепко подумать.

— Поразмышляйте, Евгений Васильевич. И учтите: Перловы это очень хорошо оценят, а при их растущих объемах перевозок лояльность от заказчика — Вам на руку. Да и в городе мы эту информацию преподнесём как заботу о лицейской команде, а это отклик у дворянства найдёт, к тому же и губернатор нашей командой последнее время интересуется. И в целом Волхонский к Перловым очень расположен.

— Влад у вас коричневый, — продолжил беседу Аланкин, — одни зубы блестят, будто всё лето на яхте под Анапой загорал. Он же, вроде, никуда не уезжал из Владимира? — задал вопрос Аланкин.

— Да, он всё лето отпахал на производстве. А строительство судов, оно такое, — на воздухе многие виды работ выполняются. Вот и подзагорел.