Женщина, сидевшая в кресле, поднялась и ласково произнесла: — Здравствуй, Тюша.

— Добрый день, сударыня. Граф Артур Гефт. С кем имею честь?

— Артур, не обижайся. Тюша, это же я, твоя бабушка.

— Я свою бабушку знаю, на прошлой неделе гостил у неё в Москве. Вы — не она.

— Тюшенька, не обижайся, я твоя бабушка по папиной линии.

— У меня нет родственников по папиной линии.

— Тюшик, не было у меня возможности раньше с тобой увидеться. Знаешь же, какой у деда характер. И сейчас считается, что я в Москву поехала.

— Извините, сударыня, меня не интересуют проблемы отношений в чужих родах. Мне очень жаль, что Вы по ошибке проделали такой путь. Извините, меня ждут друзья. Честь имею, — Артур быстро развернулся, вышел и почти бегом бросился к лифту. Он смог удержать слезу, самовольно навернувшуюся в глазу, и она выкатилась, когда плавно сдвинулись двери лифта и металлический короб начал движение.

— Хорошо, что я здесь один, — подумал Артур. — Будь здесь Валерка, он бы точно не выдержал и бросился к бабушке. А вот Эвелина и не помнит её уже, наверное. У нас же ещё ребёнок будет, а они не знают. Хотя, зачем им знать? Они теперь чужой род.

Женщина, оставшаяся в визитке, посидела ещё несколько минут, собираясь с силами и мыслями, поднялась, выпрямила спину, взглянула на себя в зеркало и уверенно направилась на выход. Проходя мимо администратора и охраны, она приветливо им кивнула: — Благодарю. Всего доброго, господа.

Дойдя до машины, стоявшей рядом со входом, она села на заднее сиденье, твёрдым голосом произнесла: — Москва, гостиница «Космос».

В самом деле, в столице завтра начинается конференция юристов.

И лишь после того, как автомобиль стал набирать ход, заплакала навзрыд…

Москва. Студия телеканала «ТиВи Звезда».

…Продолжаем программу. Сейчас вы увидите прямое включение нашего корреспондента Инны Васильевой из глухих северных лесов Владимирской области, где молодые представители высшей знати империи участвуют в военных учениях «Квадронашествие». Здравствуйте, Инна.

— Добрый день, студия. Здравствуйте, дорогие телезрители. Неделю назад мы показывали репортаж с учений, организованных здесь, на Владимирщине, для юной знати. Сегодня заключительный день двухнедельных тренировок и военных игр. Минувшую ночь была суровым испытанием — участники учений провели её в палатках, в зимнем лесу. Сейчас у них обед, и вы видите, что молодёжь утоляет голод стандартными армейскими наборами сухого пайка, привыкая ко всем прелестям армейского быта. О том, как проходили учения мы ведём беседу с представителями семьи баронов Плетневых — офицерами-инструкторами учений. Напомню, именно офицеры и солдаты этого рода отличились при отражении нападения бандитов на деревню во Владимирской области, и наши интервьюируемые тоже участвовали в том сражении.

Камера отъезжает и в кадре, помимо корреспондента, появляются два офицера.

— Скажите, какова цель учений? — обращается корреспондент к высокому худощавому офицеру.

— Обучение расчётов визуальной оценке подстилающей поверхности с высоты птичьего полёта и отработке оперативной реакции на изменение ситуации с целью недопущения проникновения противника на охраняемые объекты и гарантированного поражения оного в случае таких попыток, — бодро, практически скороговоркой, рапортует военный.

Девушка задумывается, поворачивается ко второму офицеру, массивному и пониже ростом, и задаёт вопрос ему: — Вы сами к таким суровым зимним условиям привычные?

— Да.

— Сложно было организовать обучение юных аристократов?

— Нет!

— Насколько эффективным является применение квадрокоптеров в ходе современных боевых действий?

— Да.

— Вы рассчитываете, что подобные занятия с молодыми дворянами будут продолжены и в будущем?

— Нет.

Диктор делает паузу, вновь поворачивается к высокому офицеру: — Подскажите, почему были созданы такие маленькие взвода и отделения из знати?

Офицер тут же затараторил: — Опыт, полученный при подготовке команд дроноводов и в ходе боевого применения квадрокоптеров в зонах локальных конфликтов показал, что уменьшение численного состава учебных подразделений позволяет повысить эффективность обучения и обеспечить более качественную подготовку расчётов и благотворно влияет на непосредственную передачу умений и навыков. В связи с этим было принято решение о формировании отделений с минимальным количеством личного состава, что обеспечивает постоянный контакт обучаемого с инструктором и гарантирует высокую усвояемость и скорость обучения.

— Спасибо большое, — благодарит корреспондент собеседников и поворачивается лицом к камере. — Сегодня, в ходе итоговых занятий, будет проведена тренировка по поражению квадрокоптерами движущихся бронированных целей. Для этого на танках, специально выделенных для этих занятий, разными красками обозначены наиболее уязвимые зоны с указанием призовых баллов за их поражение. Каждый из аристократов, принимающих участие в учениях «Квадронашествие», получит возможность в обстановке, приближенной к реальной, атаковать танк дронами. Победители получат традиционный приз — зажаренных поросят. Но у танкистов своеобразный юмор — на призовых поросят наносят соусом жёлтые полосы, чтобы они походили на «тигров», либо заливают чёрным — это «пантеры», либо пятнами — маскируют под «леопарда». Эту традицию, как и много других, владимирские танкисты привезли из зон локальных конфликтов.

Владимир. Кирпичный завод. Компьютерный пункт контроля.

Артуру Гефту вместе со всей своей командой завтра уезжать в Москву, а оттуда — поездом или самолётом домой. Я долго колебался, и всё-таки решился пригласить его на эту беседу.

И вот мы сидим в специальной комнате на кирпичном заводе, которую мои компьютерщики защитили от прослушки. По идее, не должны меня слушать, но ведь бережёного и Бог бережёт!

Себе наливаю чай, для Артура в углу кофеварка поплёвывает короткими всхлипами небольшими порциями кофе, и когда набирается чашка, он отхлебывает и блаженно прикрывает глаза.

Мы долго говорим ни о чём. Точнее, сразу обо всём — как жили, о чём думали, как тренировались всё это время. Чему радовались и удивлялись, от чего расстраивались — друзья, они такие: мне про Артура всё интересно знать, и ему про меня — тоже. Казалось бы, не так давно общались во время снайперских сборов в Бурятии, а прошёл год и много чего случилось.

Наконец, решаюсь и начинаю сложную часть разговора: — Ты же помнишь, я рассказывал, что в приюте у меня была клиническая смерть?

Артур согласно кивает головой.

— Так вот, это было три раза. И или вследствие этого, или по какой-то другой причине, со мной произошли изменения. Я стал видеть магическую силу — она и внутри каждого человека струится, и так: в виде элементов, типа сгустков, узких полос или нитей, летает по воздуху. Рядом с Владимиром я нашёл поле, откуда выходит из земли поток силы, он потом перемешивается, становится как облако; делится на фрагменты и постепенно разлетается. А из грунта поступает пополнение для облака.

— Это там, где ты забор поставил? — заинтересованно спрашивает Артур.

Согласно киваю: — Мне хотелось его исследовать. И стал экспериментировать.

Артур замер, руки скрещены на груди, он откинулся в кресле и про остывающий кофе забыл. Подробно рассказываю ему про попытки исследовать облако, про шарики, их возможности по пополнению магической силы людей и повторный самозаряд. Про их применение для лечения.

— Вот эти шарики, — достаю и раскрываю коробку, где в гнёздах ровными рядами матово блестят титановые скорлупки. — Отдашь их папе. Но перед тем, как отдать, возьмёшь с него слово чести, что он будет хранить мою тайну и не назовёт, откуда они появились. Шарики надо дальше изучать, а у меня никаких возможностей нет. Если они окажутся полезными и Николаю Артуровичу, я смогу таких шаров зарядить сотни, и так же через тебя передам.