— Наша редакция получила информацию, что главком военно-морского флота выступил с инициативой присвоить имя Леонарда Эдуардовича одному из кораблей.
— Мне о таком решении ничего неизвестно. Конечно, дед внёс большой вклад в развитие нашего военного флота и его победы; и увековечить его имя, присвоив одному из строящихся кораблей наименование «Контр-адмирал Леонард Литвинов», было бы признанием его заслуг и данью памяти от потомков. Будем надеться, что так и произойдёт.
— Мы прощаемся с вами, дорогие телезрители. Сегодня в студии программы «Воскресный разговор» телеканала «Вариант-Медиа» был глава рода графов Литвиновых — Герман Леонардович. С ним беседовал продюсер нашего канала Ильдар Юнусин.
Владимирская область. Загородное имение графов Литвиновых.
Проехав через арку из белого камня и распахнутые ажурные ворота, машина губернатора Владимирской области стала притормаживать, — впереди находились встречающие. Хотя Григорий Семёнович Волхонский напросился в гости к Литвинову в выходной «в частном порядке», просто посмотреть на новую усадьбу и погулять по парку и около озера, такой частный характер выезда никого не обманывал. Все знали, что работа у губернатора — двадцать четыре часа семь дней в неделю, и если он, как частное лицо, собирался с супругой на городской рынок, типа «чисто развеяться», территорию оцепляли, рынок успевали к его приезду вымыть, убрать самых чумазых продавцов и выставить «нужных», да и цены, в случае необходимости, слегка «подкорректировать». Григорий Семёнович об этом, конечно, знал. Как знал и то, что бороться с этим бесполезно. А порой и использовал такие частные выезды, чтобы на каких-то объектах навели порядок, а где-то просто взбодрились.
Так что и толпу встречающих, включавших всю верхушку клана Литвиновых, их управляющих, экспертов и юристов, губернатор воспринял как должное. Предусмотрительность Литвинова он оценил: мало ли какой вопрос он может задать Герману Леонардовичу при разговоре на осмотре территории: а нужный консультант тут как тут.
Впрочем, консультанты не потребовались. Волхонский от созерцания весенних красот не отвлекался. Обходя озеро по петлявшей вдоль берега тропинке, заботливо выложенной из плитняка и декорированной по обочинам диким камнем, губернатор не скупился на похвалы, рассыпался в комплиментах Литвинову за красивые объекты и грамотный ландшафтный дизайн.
— Рад, рад искренне процветанию твоего рода. Такое поместье отгрохали, то же озеро — смотрю и для отдыха всё сделано по высшему разряду, не зря твоё поместье многие за образец берут; и рыбу получается разводить. Есть в тебе хорошее стратегическое мышление, и когда ваше поколение нас, стариков сменит, верю, что ни страну, ни область вы по ветру не пустите. И сына своего, Ярослава, тому же учу — подмечать, где лучше можно сделать, как отношения с родами не обострять, как находить точки взаимного притяжения и расширять их. Конечно, и без потерь не обходится — вон, наводнение было. И губерния сильно пострадала, и мои земли и предприятия затронуло. Но — жизнь, она такая — где-то находишь, в чём-то теряешь. Гегелевская философия, однако, — Волхонский широко развёл руки, показав всю широту гегелевской философии. — Жизнь без потерь не обходится.
Немного помолчав, Григорий Семёнович продолжил: — Кажется мне, Герман, зря ты обиделся на Перловых, и приёмыша их, Первозванова. Они всячески старались загасить возможность возникновения конфликта и урегулировать его как можно тише. И для области они полезны. Конечно, с вашим родом они не сопоставимы, но тоже свой достойный вклад в развитие вносят, а старший Перлов и в столице известный человек, да и в новом концерне тоже не последняя скрипка. А мне тут безопасность докладывает, что за весну недавно преставившийся Сергей Сауляк раз шесть с сотрудниками твоей службы безопасности встречался. А если бы он не скончался неожиданно, а показания давать начал? Мало ли что он в наркотическом бреду мог выдумать. Оговорил бы твоё семейство, а кумушки бы это всё по городу разнесли. Род-то твой не просто известный, а прославленный, и сплетникам только дай повод честных людей оболгать. Оно тебе надо? Подробности-то забудутся, а осадок останется…
— Ну вот, и к стоянке вышли, — продолжил губернатор. — Ну, спасибо за тёплый приём, Герман Леонардович, отдохнул душой на природе. Давно таким чистым воздухом не дышал, и притомился, конечно. Я-то уже старый конь; это вы — молодые скакуны, чуть что — во весь опор. Побыл бы ещё у тебя, да время поджимает — область большая, наверняка, уже не раз звонили. Начудят, бывает, а мне — разгребать.
Княжеский кортеж, бодро развернувшись, умчался. Литвинов отпустил свиту, поблагодарив за работу в выходной день. А сам направился в кабинет. Надо было основательно подумать. Герман Леонардович любил думать в одиночестве, старательно оценивая ситуацию с разных сторон и тщательно просчитывая шаги. Поставив на прослушку разговор с губернатором на прогулке, Литвинов вскрыл бутылку тёмного пива и присел в кресло у камина. Прокрутив запись ещё два раза, он сходил за второй бутылкой, и когда коричневатая пена в бокале улеглась, не спеша отхлебнул.
— На обед не остался, значит обижен был, — рассуждал он. — И причина для обиды только одна — конфликт с Перловыми, это он ясно дал понять. Григорий Семёнович, конечно, не угрожал, но явно обозначил, что могу я нарваться на неприятности. А мне проблемы с губернскими властями ни к чему. Да и дворянское собрание, и свет в целом, могут не одобрить мои акции по возврату собственности. Я, конечно, свет вертел на одном инструменте, но оговорят, слухи пустят, это и на семейном бизнесе скажется. Так-то урон от потери «Золотого кольца» терпимый, вовремя новый туристический комплекс в Суздале достроили, туда теперь наши клиенты селятся. Видимо, в самом деле, погорячился я, поспешил. А месть — это такое блюдо, которое подают холодным.
Герман Леонардович решительно потянулся к смартфону.
Владимирская область. Владимирско-суздальская трасса Р-132.
Вырулив на междугороднюю дорогу, кортеж с губернатором Владимирским ускорился. Григорий Семёнович ещё минут пять отвечал на сообщения и пропущенные звонки, и наконец, смог облегчённо вздохнуть, закончив раздачу указаний.
Слегка повернувшись к сыну, сидевшему рядом, Волхонский стал излагать впечатления от беседы с Литвиновым: — Ну что? Я сказал. Он услышал. И говорил я не намёками, которые по-разному можно истолковать, а вполне прозрачно. Герман не дурак; раньше, во всяком случае, глупостей за ним не наблюдалось. Надеюсь, выводы сделает правильные.
— Боишься, что он начнёт давить на Перловых и с помощью маленьких пакостей раскачивать ситуацию и в конце концов их задавит?
— Ну, маленькие пакости ты оставь для чертенят из мультика*. Когда сталкиваются семейства с оборотом в миллиарды рублей, любая мелкая пакость быстро превращается в громадную проблему, в том числе для губернатора. А насчёт: задавит — не задавит, не будь я губернатором, на территории которого всё происходит, мне было бы интересно посмотреть со стороны, как Перловы уделают Литвинова.
— Вот как?! А не наоборот? Папа, ты уверен?
— Процентов на восемьдесят уверен, а Литвинову бы я не больше двадцати процентов дал. Сейчас всё на стороне Перловых. Кем Первозванов был три года назад? Мелким пацаном в приюте, а сейчас у него состояние значительнее, чем у большинства баронов. Кем были Перловы, и московские в том числе, три года назад? А сейчас они среди трёх основных учредителей концерна «Феникс», где и императорская семья, кстати, участвует. И каждый перловский праздник превращается в съезд князей; дочка их вышла замуж за Кирилла, одного из директоров концерна, и по слухам, уже родила. И за спиной у Кирилла, их зятя, около ста тысяч китайцев; вояки, они конечно, так себе, но тысяч десять неплохих бойцов наберут. А если уж Окинов и другие князья подключатся, то через две недели от Литвинова останется только мокрое место. Хотя, думаю, даже московским Перловым подключаться не придётся: и местными силами Герману такой погром можно устроить, что он никогда не оправится.
