— Присаживайся, — скомандовал я.

Она медленно опустилась в кресло, закинув ногу на ногу. Мое давление уже поползло вверх.

— Я впечатлена, — произнесла она, откидываясь назад и окидывая взглядом мое новое рабочее место. — Просторный угловой офис, шикарный вид, полностью укомплектованный бар. Очень в духе альфа-самца.

— Кончай паясничать, Саманта, — перебил я ее резче, чем намеревался изначально. Ее брови слегка приподнялись в притворном удивлении. — Ты знала? — спросил я в упор.

Она склонила голову набок.

— Знала что именно?

Я просто молча и тяжело смотрел на нее. Ее ухмылка наконец исчезла.

— Да, — ответила она.

Я со всей силы сжал челюсти.

— Значит, всё это время ты знала, кто я такой? Прекрасно понимала, что делаешь, когда ложилась в мою постель?

Она тяжело вздохнула и мельком взглянула на матовую стену.

— Когдаты сам пригласил меня в свою постель.

— Не велика разница, Саманта. Объяснись, — потребовал я низким, угрожающим голосом. — Потому что с моей точки зрения это выглядит как чертовски хорошо продуманная игра.

Эти слова ее задели. Хорошо. Именно этого я и добивался.

Она подалась вперед, положив руки на подлокотники кресла.

— Я знала твою фамилию. Знала, кто ты такой и какую должность займешь. Но я и понятия не имела, что в итоге окажусь здесь, в твоем прямом подчинении, после того как... ну, побывала под тобой.

Она натянуто улыбнулась, стараясь скрыть истинные чувства.

— В какой именно момент ты решила, что лучше промолчать? — спросил я, теперь уже ледяным тоном. — До или после того, как ты выкрикивала мое имя так громко, что мог проснуться весь этаж?

Она даже не шелохнулась.

— Я почти сказала тебе еще до всего этого. Хотела признаться в нашу самую первую встречу, но мне отчаянно хотелось, чтобы ты узнал меня как просто человека, как Сэм, а не как часть всего этого, — она обвела рукой пространство кабинета. — Послушай, я не знала, что ты станешь моим боссом. Не знала, что мне придется оправдываться перед тобой. Я была уверена, что мы просто развлечемся в Париже, и на этом всё закончится. К тому же ты бы и смотреть в мою сторону не стал, знай ты, что я младшая дочь Макса Хейса.

Она произнесла это уже с горькой улыбкой. Я смотрел на нее, скрестив руки на груди и стараясь выровнять дыхание. Она опустила взгляд на свои ладони.

— Ты был первым за долгое время, кто не был частью какого-то заранее прописанного сценария. Так что да, я промолчала. Я берегла тот момент как свой секрет. Я не пыталась причинить тебе боль, Тео. Пыталась защитить что-то важное для себя. Хоть один раз в жизни.

Наступила долгая пауза.

— Мне следовало тебе сказать, — добавила она тише. — Но я этого не сделала и теперь мы здесь. Мне жаль. Правда жаль.

Я позволил тишине затянуться до предела. Боже, как же мне одновременно хотелось снова ее поцеловать и выставить вон из этого кабинета. А потом притянуть обратно.

Вместо этого я холодно произнес:

— Теперь это наше место работы. Мы с тобой не более, чем коллеги.

Она приподняла бровь, но покорно кивнула.

— Разумеется, мистер Джонс. Как пожелаете.

Желвак снова заходил на моей челюсти.

— Мы закончили.

Она встала, поправила пиджак и направилась к выходу. У самой двери она обернулась, и на ее губах снова заиграла та самая улыбка.

— Знаешь, — бросила она напоследок, — когда ты злишься, это выглядит чертовски сексуально.

И она исчезла за дверью, оставив меня мерить шагами кабинет за матовым стеклом, пытаясь окончательно не потерять рассудок.

Я снова нажал на кнопку, возвращая стенам прозрачность, как раз когда в два часа дня ожил мой календарь. Предстояла встреча с Наоми Хейс.

Она вошла ровно через минуту без тени улыбки.

— Мистер Джонс, — произнесла она, крепко пожимая мне руку. — Спасибо, что уделили время.

— Конечно, Наоми. Пожалуйста, присаживайся. И зови меня Теодор.

Она кивнула и села. Ее осанка была безупречной, а папка организована так идеально, что это вызывало невольное уважение. Наоми была блестящим специалистом — собранная и стратегически мыслящая. Каждое слово взвешено, каждый ход просчитан. Она быстро изложила суть дел по международным искам, и я не мог не признать, что она впечатляет своей хваткой.

— Фамилия накладывает определенный вес, — сказала она в какой-то момент. — Моя работа заключается в том, чтобы этот вес также обеспечивал компании защиту.

Она откинулась в кресле, изучая меня своим проницательным взглядом.

— Я надеюсь, ты дашь мне знать, если я когда-нибудь не справлюсь со своими обязанностями.

— Обязательно, — ответил я. — И надеюсь на взаимность с твоей стороны.

Мы закрепили договоренность рукопожатием. Она встала, собираясь уходить.

— И Теодор...

— Да?

— Моя сестра очень умна. Не вздумай недооценивать ее только потому, что ее методы работы отличаются от наших.

Я удивленно вскинул бровь.

— Она другая, — констатировала Наоми. — Всегда такой была. Это не значит, что она некомпетентна. Это просто значит, что она не была рождена для подобных кабинетов.

Я остался один, задумчиво постукивая пальцами по столу.

«Не рождена для подобных кабинетов» .

Сэм выбрала небо и свободу вместо квартальных отчетов и битв за власть. Она посвятила жизнь тому, чтобы сбежать из этого места.

И, возможно, я только что стал тем самым якорем, который насильно затащил ее обратно.

Черт, теперь я чувствую себя последним подонком.

Глава 13

Сэм

ㅤㅤㅤㅤㅤ

Прошла целая неделя под руководством Тео.

Но, боже, всё, чего я на самом деле хочу — это чтобы он снова был подо мной. Или на мне. Или сзади. Да где угодно, лишь бы рядом.

Я до безумия скучаю по этому.

Это чистое безумие, ведь это был просто секс. Возможно, лучший в моей жизни, но всё же. Почему мне такего не хватает?

Мы держались вежливо и профессионально. Если, конечно, не считать тех многозначительных взглядов через весь зал заседаний, случайных касаний пальцев, когда мы передавали друг другу документы, или тех вполне намеренных двусмысленностей, которыми мы перебрасывались, словно дротиками, во время наших встреч один на один.

Дважды за эту неделю мы оставались вдвоем в стеклянной переговорной и обсуждали прогнозы бюджета с таким видом, будто не помнили, как выглядим без одежды. Он не коснулся меня ни разу. Не пытался поцеловать или уединиться больше, чем того требовало дело. Он даже не делал стены матовыми во время наших бесед. Но эта его напряженная челюсть? То, как его взгляд замирал на моих губах на долю секунды дольше положенного? От этого мне хотелось кричать. Или умолять его снова дотронуться до меня.

Но сегодня я окончательно сломалась. Всё потому, что мой офис наконец-то был готов. После недели «квартирования» в излишне бежевом рабочем пространстве Наоми, парень из хоз-отдела провел меня по коридору и открыл дверь прямо напротив кабинета Тео.

— У вас отличный вид, — пошутил он, указывая на горизонт. Но моим видом были вовсе не небоскребы и стекло.

Моим видом был Теодор Джонс — воплощение стали и амбиций всего в трех метрах от меня.

Это наверняка была его идея. Только этот самодовольный, расчетливый мерзавец мог пожелать, чтобы я всегда была в поле его зрения. И знаете что? Возможно, мне и самой хотелось, чтобы он меня видел.

Я даже не успела распаковать вещи. Через двадцать минут я уже сидела на совещании с Харпер и Тео, притворяясь, что меня волнуют меморандумы о слиянии. И когда он прошел мимо меня, едва коснувшись кончиками пальцев моей поясницы — мимолетный, почти призрачный жест обладания — я чуть не задохнулась.

Я не помню ни слова из того, что говорила на встрече. Помню только, что чувствовала себя опьяненной тем жаром, что вспыхнул между нами. После я вернулась к себе, чтобы просто подышать и попытаться хоть на секунду собраться с мыслями. Мой новый кабинет был стильным и современным. Белый цвет, хромированные детали, минимализм. Элегантно — прямо как я, ну, или как та версия меня, которую они хотели здесь видеть.