Это было еще до того, как всё рухнуло. До ночных скандалов, ледяного безразличия и горькой правды, которая обрушилась на меня в виде текстового сообщения от одного из старых друзей.

Формально эту поездку нельзя назвать отпуском. Но это самое близкое к отдыху, что я позволял себе за долгие годы. Пара ночей в Париже перед тем, как закрутятся шестеренки перемен. Всего один глубокий вдох перед тем, как я перестану быть Теодором Джонсом — парнем, который с нуля построил собственную технологическую компанию, — и превращусь в лицо чужой империи.

«Hayes International» .

От одного этого названия в груди неприятно сдавливало. Оно звучало масштабно, старомодно и властно. Подобные компании приносят с собой колоссальное давление и еще больше подковерных интриг. Того самого, чего я старательно избегал на протяжении всей карьеры. Но в то же время это была уникальная возможность, вызов, от которого я не смог отказаться, хотя в глубине души порой жалел об этом.

За окном последние лучи солнца скрылись за горизонтом. Стюардесса прошла мимо, проверяя подносы и плавно перемещаясь между рядами. На этот раз она не удостоила меня взглядом.

Я снова открыл ноутбук и уставился на пустое поле письма.

«Для меня большая честь начать эту новую главу...»

Нет, слишком чопорно.

«Рад присоединиться к команде «Hayes»...»

Чересчур восторженно.

Я принялся массировать виски, стараясь изгнать напряжение из мыслей и тела. Неужели написать один абзац для приветственного письма сложнее, чем выстроить дорожную карту продукта или убедить инвесторов вложить в меня миллионы долларов?

— Здравствуйте, — произнесла она, держа в руках меню в кожаном переплете. Ее появление вырвало меня из плена собственных раздумий, за что я был ей искренне благодарен. — Я хотела бы уточнить ваш выбор блюд.

— Конечно, — отозвался я, прикрывая крышку ноутбука. — Дайте угадаю, курица или паста?

На ее лице промелькнула едва заметная улыбка.

— Не совсем. Сегодня на ужин мы предлагаем говяжьи ребра с картофельным пюре с хреном, запеченного лосося с фенхелем или ризотто с мускатной тыквой. Также вам нужно будет выбрать завтрак и легкий перекус, чтобы нам не пришлось тревожить ваш сон посреди полета.

Я принял меню из ее рук, бегло просматривая список.

— Вы мастер своего дела, не так ли?

Она лишь слегка пожала плечами.

— Со временем привыкаешь к этому ритму. Ужин, закуски, завтрак. Главное сохранять спокойствие в салоне, подавать кофе горячим и стараться не пролить красное вино на чью-нибудь белоснежную рубашку.

— Весьма практичный подход, — заметил я. — И по-своему поэтичный.

Мои слова вызвали у нее короткий, но искренний смех.

— Поэзия обычно не входит в должностные инструкции.

Я вновь устремил свой взор на нее. Она стояла непринужденно, слегка перенеся вес на одну ногу и сложив руки перед собой. Уверенная, но не напыщенная. Профессиональная, но лишенная холода. В ее выражении лица промелькнуло нечто неуловимое — забава? интерес? А может, она просто безупречно выполняла свою работу.

Я попытался вспомнить, каково это, безошибочно читать людей. Раньше это было моей сильной стороной. Теперь же я не мог понять, заигрывают ли со мной или я просто выдаю желаемое за действительное.

— Я остановлюсь на говяжьих ребрах, тарелке с фруктами и сыром, а на завтрак выберу сэндвич с яйцом, — произнес я, возвращая меню.

— Отличный выбор. Говяжьи ребра пользуются у нас особой популярностью.

— Приятно слышать.

Она на мгновение замешкалась, прежде чем добавить:

— Желаете еще один стакан виски с элем?

Я встретился с ней взглядом, пытаясь уловить хоть что-то в интонации, в жестах, в чем угодно, что подсказало бы мне, стандартная ли это вежливость или...нечто большее .

Я утвердительно кивнул.

— Пожалуй, еще один.

Она одарила меня мимолетной улыбкой. Я не был уверен, был ли это флирт. И не был уверен, что меня это вообще волнует. Я просто цеплялся за детали, чтобы отвлечься. Вот и всё.

— Прошу, — произнесла она, с отточенным изяществом ставя стакан на мой столик.

— Спасибо, — ответил я, поправляя бокал.

Она коротко кивнула и снова скрылась, продолжая обход кабины.

Свет приглушили. Командир корабля объявил о возможной турбулентности над Атлантикой.

Я откинулся на спинку кресла, отпил глоток и снова уставился на мигающий курсор.

«Тема: Несколько слов для знакомства» .

Да, так гораздо лучше. Звучит лаконично и профессионально. Не слишком фамильярно, но и не чересчур официально.

Наконец, нужные строки сложились в голове.

«Для меня большая честь присоединиться к вашей команде, и я с нетерпением жду возможности познакомиться с каждым из вас в ближайшие месяцы. Несмотря на то, что это новая глава в моей карьере, я вхожу в нее с глубоким уважением к наследию компании и воодушевлением перед предстоящим путем» .

Готово. Просто и безопасно. С той долей искренности, которая заставляет поверить, что я действительно так думаю.

Я нажал «сохранить».

Освещение в салоне сменилось мягким теплым сиянием. Большинство пассажиров уже опустили спинки кресел или погрузились в мир звуков через наушники с шумоподавлением.В первом классе люди исчезают удивительно быстро. После бокала вина и удобной подушки половина кабины начинает напоминать лобби отеля в полночь.

Я не снимал наушники и продолжал работать в тишине. С одной стороны экрана была открыта таблица, с другой черновик письма. Это вряд-ли можно было назвать отдыхом, но это был максимум того, что я мог себе позволить.

Спустя два часа занавес кухни зашуршал, и она снова появилась передо мной.

— Ваш ужин, — негромко произнесла она, ставя поднос на стол. — Говяжьи ребра и приборы.

— Благодарю, — ответил я, снимая наушники.

— Всё еще работаете? — Она бросила быстрый взгляд на экран, прежде чем я успел его закрыть.

— Да, пытаюсь закончить одно дело до посадки.

— Что-то важное?

Я лишь неопределенно пожал плечами.

— Приветственное письмо. На следующей неделе выхожу на новую работу.

Она слегка склонила голову набок.

— О, ваше новое место работы в Париже?

— Нет, но у меня там назначена встреча, да и перерыв перед началом новой жизни мне не помешает.

— Разумное решение. Большинство людей ждут, пока не выгорят окончательно, прежде чем взять отгул.

Я одарил ее слабой улыбкой.

— Да, это правда. Многие даже не осознают, что перегорели, пока не становится слишком поздно.

Она задержалась у моего кресла еще на мгновение, окинув взглядом остальную часть салона. Несколько пассажиров уже спали, укутавшись в пледы, с полупустыми бокалами на подносах. Кто-то тихонько похрапывал.

— Здесь очень быстро воцаряется тишина, — заметила она. — Стоит разнести еду и приглушить свет, как полет становится совсем другим.

— Я не жалуюсь, — отозвался я. — Мне как раз была нужна эта тишина.

Она посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.

— Вы кажетесь человеком, которому она редко выпадает.

Она не ошиблась. Но прежде чем я успел что-то ответить, она добавила:

— Я загляну к вам чуть позже. Дайте знать, если вам что-нибудь понадобится.

Я вернулся к трапезе, всё еще размышляя о ее словах. Она произнесла это так, будто разглядела во мне нечто, что я вовсе не собирался выставлять напоказ. Впрочем, это не имело значения. К утру мы будем в Париже, а такие, как она, не запоминают имен пассажиров с места 1А.

Поднос унесли, свет погас окончательно, и какое-то время я работал в полной безмолвности. Еще пара писем. Синхронизация календаря. Половина статьи, которую я так и не дочитал.

В конце концов я откинулся назад, уставившись в потолочную панель, и нажал кнопку вызова. Спустя пару минут после тихого и едва уловимого сигнала она появилась в проходе. Ее волосы были аккуратно убраны за ухо, а на лице читалось всё то же привычное спокойствие, хотя поза стала заметно более расслабленной.