Я официально стала частью империи Хейс. Именно так, как и клялась никогда не делать.

Я какое-то время просто сидела, поджав под себя ноги, и смотрела в окно на кусочек нью-йоркского неба, который всегда заставлял меня чувствовать себя неприкосновенной и независимой. Будто я сама выбрала эту жизнь. Теперь же этот горизонт казался мне насмешкой.

Что ты творишь, Саманта?

Я выдохнула нечто среднее между смехом и стоном и закрыла лицо руками. Достала телефон, завалившийся между подушками дивана, и написала Роуз.

Я: Слушай, я тут кое-что сделала.

Роуз:Что именно? Что-то сексуальное или пугающее?

Я: И то, и другое. Потому что я только что приняла то жуткое предложение по работе от своей семьи, а это значит, что 1А теперь мой босс.

Три точки мигали в строке ответа очень долго.

Роуз:О, черт, это и правда сексуально и пугающе одновременно...

Я: Ага.

Я отшвырнула телефон на диван и повалилась назад, как истинная королева драмы. Потолок не дал мне никаких ответов, но, по крайней мере, он и не ждал от меня четкого плана. Теперь всё стало реальностью. Я больше не была стюардессой Сэм. Теперь я — корпоративная Саманта. Фу, какая гадость.

— Я не могу это надеть, — простонала я, стоя перед шкафом в одном кружевном лифчике и трусиках в тон. В руках я держала серебристое атласное мини-платье так, будто оно лично меня оскорбило.

Роуз даже не подняла взгляда от кровати, где она развалилась со своим третьим бокалом вина и маской на лице, из-за которой была похожа на влажного пришельца.

— Это еще почему?

— Потому что я вот-вот выйду на работу в компанию, к которой клялась никогда не прикасаться, и буду работать на человека, к которому я определенно прикасалась. И очень активно.

Она отлепила кружочек огурца с века и уставилась на меня.

— И как это относится к твоему наряду?

Я драматично швырнула платье на кровать.

— Мне нужно выглядеть властной. Невозмутимой. Будто я не принимала эту высокую должность, будучи полностью сбитой с толку из-за секса и детских травм.

— Ты собираешься на вечеринку, — медленно проговорила она, — а не на первое заседание совета директоров. К тому же, если ты это не наденешь, то надену я, и клянусь, я засосу кого-нибудь, кто даже выговорить «Pinot» не сможет.

Я вздохнула, снова подхватывая подол и прикладывая его к себе.

— Оно короткое.

Роуз ухмыльнулась.

— Как и ты.

Мы обе прыснули со смеху. Боже, как же мне нужна была эта ночь. И дело было не только в текиле и блестках для тела, хотя к этому я тоже была вполне готова; мне нужно было вспомнить, кем я являюсь вне орбиты влияния Хейсов.

— Я окажусь в одном зале заседаний с мужчиной, который видел меня голой, — произнесла я, натягивая платье.

— Выпьем за феминизм, — пробормотала Роуз, поднимаясь и влезая в свой комбинезон. Он был черным, с открытой спиной и, кажется, незаконным как минимум в трех штатах. Она выглядела как ходячая неприятность самого лучшего сорта.

— Ты собираешься ему сказать? — небрежно спросила она, растушевывая хайлайтер.

— Сказать что? — я попыталась прикинуться дурочкой. Роуз лишь выразительно вскинула бровь. — Что я из семьи Хейс? Ну, мне придется. Каков там этикет раскрытия тайны своего миллиардного происхождения мужчине, который теперь твой босс, но при этом, возможно, помнит, как громко ты стонала его имя?

Роуз взглянула на меня через зеркало.

— Понятия не имею, но ты держишься молодцом, детка.

Помада. Парфюм. Тревога. Галочка, галочка, галочка.

Мы вызвали такси и направились в центр. Эта ночь напоминала девичник, только без невесты, зато с кучей наших любимых друзей, включая Маркуса — нашего общего знакомого и профессионального провокатора, и Джоша — моего бывшего почти-парня, который каким-то чудом всё еще числился в нашем групповом чате и оставался невероятно горячим в своем хаотичном амплуа диджея со степенью МВА.

Мы вошли в бар как в замедленной съемке кинофильма. Шпильки, смех, огни большого города и опасная ностальгия.

Джош присвистнул.

— Черт, богатая девочка, ты выглядишь потрясно.

— А тебе, дорогой, безработица всё еще к лицу. — Я сладко улыбнулась.

Он подмигнул мне.

— Всё еще злишься, что я тебя заигнорил?

Роуз вклинилась между нами.

— Всё еще злишься, что она больше никогда с тобой не переспала?

Мы заняли столик, заказали раунд эспрессо-мартини, и на секунду — всего на одну короткую секунду — я забыла, что моя жизнь находится на грани взрыва. Тео здесь не существовало. Хейсов тоже. Только музыка, друзья и нога Роуз, похлопывающая мою под столом, безмолвно говорящая: «дыши, детка».

Я справлюсь.

Я обвела взглядом людей, с которыми сама выбрала строить свою жизнь. Посмотрела на этот хаос, на этот блеск, на город, который всегда давал мне почувствовать, что возможно всё. И позволила себе улыбнуться.

Завтра я столкнусь с корпоративной реальностью, офисной политикой и буду делать вид, будто никогда не видела своего нового босса голым. Но сегодня я снова была просто Сэм и этого было достаточно.

Глава 12

Тео

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

Каким бы я ни воображал себе главный офис «Hayes International», реальность оказалась куда масштабнее.

Панорамные окна от пола до потолка и такое количество комнат для отдыха, что я сбился со счета. Здесь, кажется, нашлись специалисты для решения любых вопросов. Было заметно, что у каждого руководителя имеется собственный кабинет и личные помощники — об этом недвусмысленно говорили рабочие столы, выставленные перед каждой дверью.

Не уверен, что в этом была острая необходимость, но с этим вопросом я решил разобраться позже.

Как только я вошел в свои владения, вид из окна буквально заворожил меня. Отсюда весь город лежал как на ладони. И само помещение было как минимум на сто квадратных метров больше моей первой квартиры. В моем распоряжении оказался полностью укомплектованный бар, кофемашина, пара диванов, кресла, а мой рабочий стол монументально занимал весь угол.

Пожалуй, всё будет не так уж плохо, как я себе рисовал.

Я как раз неспешно допивал свой эспрессо, когда дверь бесцеремонно распахнулась.

— Доброе утро, ты сегодня ранняя пташка, — произнесла Харпер, вваливаясь ко мне с кофе в одной руке и стопкой бумаг в другой.

— Я здесь с шести утра, просто хотел окончательно освоиться до того, как набежит остальной народ.

— Разумно. Это создаст впечатление, будто ты здесь уже сто лет как свой, — она лукаво подмигнула мне. — Я отправила тебе карту этажа со всеми залами заседаний, которыми ты будешь пользоваться, и списком ближайших кабинетов, чтобы ты знал, кто сидит под боком. А еще синхронизировала твой календарь со своим, так что теперь я смогу видеть и менять в нем всё, что потребуется.

— Спасибо, Харпер.

Она лишь улыбнулась и вышла.

Я слышал, как гул в офисе за дверью стал нарастать. До меня доносился четкий стук каблуков, утренние приветствия и приглушенный шепот.

Когда я открыл ноутбук, мой календарь выглядел как сцена кровавой расправы —спасибо стараниям Харпер . Я оказался буквально погребен под лавиной встреч, отчетов для совета директоров и прогонов для пиар-службы.

И тут сквозь приоткрытую дверь до меня донесся обрывок разговора.

— Мистер Хейс сегодня привел обеих дочерей. Старшая — та, что юрист, кажется.

Мое любопытство даже не пыталось сопротивляться. Я резко устремил взгляд на стеклянные двери как раз вовремя, чтобы увидеть, как входит Макс Хейс. По обе стороны от него, словно королевская свита, шли две женщины в безупречных костюмах.

И там была она.

Сэм . Какого черта происходит?

На этот раз на ее лице не было ни кокетливой улыбки, ни того самого любопытного взгляда, блуждающего по сторонам.

На ней была шелковая блуза винного цвета и белоснежные брюки, которые сидели на ней так идеально, будто их шили по индивидуальному заказу. Вероятно, так оно и было. Волосы были собраны в высокий хвост, открывая изгиб ее шеи — той самой, которую я еще совсем недавно покрывал поцелуями. Она холодно смеялась над чем-то, что сказал Макс и в ее позе сквозила уверенность и порода. Но это не был ее настоящий смех.