Я лишь качнул головой, не отвечая на заигрывания взаимностью. Но и пресекать их не стал. Я никогда этого не делал с тех пор, как развелся. Меня не интересовало ничего, кроме одной ночи, и большинство женщин улавливали это без слов. Меня такой расклад вполне устраивал.

Мне нравился секс. Я любил простоту физической близости, лишенную сложностей и взаимных ожиданий. В этом была честность, которой так не хватало во всем остальном.

— Впервые в Париже? — поинтересовалась она, едва касаясь пальцами стойки.

— Давненько здесь не был.

Она улыбнулась.

— Что ж, тогда с возвращением.

Я утвердительно кивнул, делая глоток вина.

В баре стало тесно, звуки голосов наслаивались друг на друга, люди сбрасывали пальто, а музыка пульсировала под общий гул разговоров. Но какое-то движение у входа привлекло мое внимание. Первой вошла миниатюрная женщина с темно-рыжими волосами, собранными в небрежный узел. На ней были каблуки, из-за которых ее ноги казались невероятно длинными. Она была хороша собой той явной красотой, которую просто невозможно не заметить.

Но следом за ней я увиделее ... ту самую стюардессу.

Она выглядела совершенно иначе.

То же лицо, та же осанка, но без форменного блейзера, без строгого пучка и без вежливой, отрепетированной улыбки. Волосы были распущены. Ее длинные темно-каштановые пряди выглядели чуть небрежно, словно она только что проснулась. На ней были джинсы и облегающий топ под длинным жакетом — просто, но со вкусом. То, как деним подчеркивал изгиб ее бедер, притягивало взгляды многих мужчин, когда она прошла вглубь зала.

Легкий макияж и тот самый блеск в глазах, которого я не приметил в самолете. И тут наши взгляды встретились. Несмотря на то, что она оглядывала весь зал, именно на мне ее взор задержался дольше всего.

Мы смотрели друг на друга на секунду дольше, чем следовало. И внезапно вино, барменша и тишина в моей голове — всё это бесследно исчезло.

Потому что теперь я больше не был одинок в Париже.

Она что-то шепнула рыжеволосой спутнице, и на ее губах заиграла легкая усмешка. После этих слов рыжая мельком глянула в мою сторону, прежде чем продолжить путь со своей компанией — тремя женщинами и двумя мужчинами, которые направились к высокому столику в глубине зала.

Но сама она направилась прямо к бару.

Я непроизвольно выпрямился на стуле, стараясь не выглядеть слишком заинтересованным, но внезапно стал остро ощущать свою осанку, воротник рубашки и задаваться вопросом, не пахнет ли от меня всё еще уткой и вином.

Она скользнула на свободное место рядом со мной, повернувшись всем телом так, чтобы эта близость чувствовалась как нечто намеренное.

— Место 1А, — произнесла она, выразительно вскинув бровь. — Уже изменили виски с элем?

Я улыбнулся и заметил, что не мог позволить парижскому вину пропасть зря.

Она оперлась локтем о стойку.

— А я-то надеялась, что вы храните верность виски. Мне нравится постоянство.

— Тогда я вас разочарую, — ответил я, пристально наблюдая за ней. — Я большой поклонник разнообразия.

Ее улыбка стала шире, приобретая игривый и дразнящий оттенок. В ней чувствовалась новая энергия — энергия человека, сбросившего маску службы. Перед мной была версия ее самой, с которой я еще не был знаком.

— Я Тео, — представился я, протягивая руку.

Она посмотрела на нее, а затем пожала с таким усилием, которое явно было призвано подчеркнуть ее характер.

— А я Сэм. Но 1А мне нравится больше.

— Это какая-то фишка бортпроводников?

— О нет, это исключительно моя личная черта.

Боже, она была чертовски хороша в этой игре.

Я предложил ей бокал, указывая на недопитую бутылку между нами.

— Думала, вы никогда не спросите.

Я наполнил бокал и пододвинул его к ней.

Она сделала глоток и издала тихий одобрительный звук.

— Ладно, я прощаю вам измену виски, — заключила она.

Мы погрузились в непринужденную беседу. Обсуждали ресторан, еду и то, как изменилась музыка с уходом вечерней публики и приходом ночного драйва.

— Такое место идеально подходит для пересадок, — заметила она. — Туристов мало, напитки крепкие, а свет приятно приглушен.

— Вы забыли упомянуть утку по заоблачной цене.

Сэм заливисто рассмеялась.

Мы говорили о путешествиях. О легких вещах, любимых маршрутах, странных привычках пассажиров и о самой лучшей и худшей еде в аэропортах Европы. Она была острой на язык, забавной и присутствовала в моменте целиком и полностью.

— Вы всегда общаетесь с пассажирами после приземления? — поинтересовался я из чистого любопытства.

— Только с теми, кто пьет виски с элем и задает вежливые вопросы о вариантах завтрака, — ответила она.

— Я был вежлив?

— Для человека из первого класса? Вы были практически святым.

Она была совсем рядом, настолько, что наши руки время от времени соприкасались, когда мы тянулись к своим бокалам.

Глава 5

Сэм

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

Вино между нами почти закончилось, но дело было уже не в самом напитке. Скорее в ритуале, в этом неспешном наполнении бокалов и в попытке удержать момент. В негласном признании того, что я еще не готова уходить.

Он слегка наклонил бутылку, пытаясь выжать последние капли в мой бокал, и выразительно вскинул брови, когда наружу упало лишь несколько капель. На моих губах заиграла усмешка.

— Что ж, это просто трагедия.

Он перевел взгляд на барменшу.

— Стоит ли нам?

Я подалась вперед ровно настолько, чтобы почувствовать, как меняется натяжение воздуха между нами.

— Полагаю, нам придется разделить еще одну. Было бы крайне невежливо этого не сделать.

Он тихо рассмеялся и коротким кивком подозвал сотрудницу бара.

— Невежливость определенно не входит в список моих качеств.

Когда прибыла новая бутылка, он наполнил наши бокалы до краев.

Ночь казалась легкой и податливой. Бар был переполнен людьми, но наш угол превратился в обособленную орбиту.

— Итак, — произнесла я, задумчиво опершись подбородком о ладонь, — чуть раньше вы упомянули, что эта поездка — ваша перезагрузка перед чем-то грандиозным. О чем именно идет речь?

Он на мгновение замешкался. Совсем чуть-чуть, не вызывая подозрений, но достаточно, чтобы почувствовать его осторожность. Мне нужно, чтобы он произнес это вслух.

— Я вступаю в новую должность, — наконец ответил он. — Это корпоративный сектор, очень солидная и старая компания. Не совсем мой привычный темп, но пришло время для перемен.

— Дайте-ка угадаю. — Я сделала глоток вина. — Вы были тем самым парнем из стартапа, который не вылезал из худи, страдал зависимостью от колд-брю и работал по пятнадцать часов в сутки?

Он не удержался от смеха.

— Виновен по всем пунктам. Хотя я всегда питал слабость к рубашкам на пуговицах, даже в те худи-годы.

Я слегка склонила голову набок.

— И что это была за компания?

— Технологии. Мы создавали программное обеспечение для отслеживания запасов в реальном времени. Невероятно захватывающее зрелище, я знаю.

— Но вы заставили это работать?

— Да. Мы масштабировались, затем продали бизнес. В прошлом году я покинул свой пост.

— И теперь вам что, стало скучно?

Он пожал плечами, но я успела заметить мимолетную тень в его глазах.

— Не то чтобы скучно. Просто я готов к чему-то более масштабному или просто к другому.

Другому. Ну конечно. К чему-то вроде «Hayes».

Я кивнула и позволила тишине растянуться ровно настолько, чтобы он заерзал на своем стуле.

— Похоже, вы были очень заняты долгое время.

Он устремил свой взгляд в бокал.

— Больше десяти лет. В этом году мне исполнилось тридцать восемь, и у меня не было полноценного отпуска со времен медового месяца, который случился почти восемь лет назад.

Это признание заставило меня внутренне замереть. Не из-за драматизма, а из-за его обезоруживающей честности. Мне не хотелось расспрашивать о его браке, но на пальце я не заметила ни кольца, ни даже светлого следа от него. Впрочем, мне было всё равно.