Но теперь мой отец — холодный, целеустремленный и невыносимый — был здесь. В том же городе. Возможно, он умирал, и я понятия не имела, что мне с этим делать.

— Я просто не хочу потом жалеть о том, чего не сделала, — пробормотала я. — Но я также не хочу разыгрывать карту любящей дочери только тогда, когда это удобно. Сейчас, когда он болен.

Роуз подхватила меня под руку.

— Тогда не делай этого ради него. Сделай это для себя. Позвони или промолчи. Но какое бы решение ты ни приняла, убедись, что это твой выбор, а не следование чувству долга.

Мы подошли к краю торгового центра, чьи стеклянные стены сияли в лучах угасающего дня. У входа сновали туристы, чьи пакеты сулили утешение в виде шопинг-терапии.

— Мне бы не помешала новая пара солнечных очков, — произнесла я, и мой голос зазвучал чуть легче, хоть мысли всё еще были далеко. — И, возможно, симпатичное пальто.

— На тот случай, если тыслучайно столкнешься с новым генеральным директором своего отца, — подмигнула Роуз, и я рассмеялась, чувствуя, как напряжение немного отпускает.

— Пойдем потратим деньги, которых у нас нет.

— Вот это та Сэм, которую я знаю. Хотя деньги-то у тебя как раз есть, просто ты ими не пользуешься.

Я лишь шутливо закатила глаза в ответ.

Глава 8

Тео

ㅤㅤㅤㅤㅤ

Звон льда в низких стаканах и ленивый джаз, льющийся из портативной колонки, наполняли бар отеля уютным, тягучим очарованием. Я занял место у стойки, неспешно потягивая виски и краем глаза наблюдая за матчем французского регби. Комментатор тараторил так неистово, что я не успевал уловить ни единой знакомой фразы из своего скудного запаса французского. Уследить за ходом мысли было решительно невозможно.

После делового ланча мне требовался покой. Хотелось просто выдохнуть, выпить и, возможно, заказать поздний ужин. Но тут я снова увиделее . Она находилась в другом конце зала вместе со своей подругой Роуз, каким-то парнем — из тех, что слишком громко смеются и ради спортивного интереса флиртуют со стюардессами, — и тем мужчиной постарше, которого я приметил в прошлый раз.

В приглушенном свете она выглядела расслабленной, живой и совершенно сияющей.

На долю секунды я позволил себе задержать на ней взгляд. Всего лишь миг, чуть дольше положенного. В этом нет ничего странного.

По крайней мере, я так себя убеждал .

До тех пор, пока она меня не заметила.

Сэм пересекла зал с той непринужденной уверенностью, которая заставляет толпу притихнуть.

— 1А, вторая встреча за день, — произнесла она, и в ее голосе отчетливо прозвучало неприкрытое веселье.

— Привет, Сэм.

— Нам здесь гораздо веселее, чем вам, — подразнила она, едва заметно указав подбородком в сторону своего столика. — Присоединяйтесь к нам.

Я иронично вскинул бровь.

— Разве вам позволено проводить время с пассажирами? Или мы всё еще пытаемся обойти технические тонкости?

— Мы этого не делаем, да и вы больше не мой пассажир. К тому же вас приглашают официально.

Я последовал за ней, чувствуя в себе гораздо больше любопытства, чем готов был признать. Роуз встретила меня понимающей улыбкой, а Сэм представила пилотов — Александра и Райана. Она смотрела на меня с тем особым блеском в глазах, который не оставлял сомнений — она прекрасно знала, что я наблюдал за ней.

Мы пили, разговаривали и много смеялись. Игра на экране превратилась в не более, чем фоновый шум.

— О чем они вообще там болтают? — спросил Райан, прищурившись на монитор.

Сэм подалась вперед с озорной ухмылкой.

— Сказали, что парень с мячом похож на козла в бутсах.

— Серьезно? — Я недоверчиво моргнул.

Она разразилась звонким смехом.

— Нет, но вы на секунду поверили мне, и это весьма тревожный знак.

— Опасное сочетание, — заметил я с усмешкой. — Потрясающая внешность и ложь.

Роуз торжественно подняла свой бокал.

— За внешность и ложь.

— За вино и этот странный вид спорта, который Райан никак не может постичь, — подхватил Александр.

— За двенадцать часов без работы, до следующей недели, — добавила Сэм.

Наши бокалы соприкоснулись с мелодичным звоном. Всё было просто.Слишком просто. Та самая непринужденность, которая заставляет напрочь забыть о беге времени. Каждое случайное касание ее руки казалось намеренным, каждый взгляд был заряжен электричеством. Воздух между нами вибрировал, низко и устойчиво, в такт джазу.

Постепенно ночь начала замедляться. Бармен не скрывал зевка, Александр поднялся, чтобы закрыть счет, а Роуз принялась собирать свои вещи.

— Пора закругляться, — проговорила она, натягивая пальто.

Я тоже начал подниматься со своего места.

— Вообще-то, я остановился именно здесь.

Сэм удивленно выгнула бровь.

— О, так вы у нас любитель роскоши.

Я лишь небрежно пожал плечами.

— Люблю хороший сервис в номерах и короткие поездки на лифте. — Затем я склонился к ней, прошептав на самое ухо. — Могу я повторить вчерашнее приглашение?

Ее губы медленно тронула улыбка.

— Если оно подразумевает бутылку вина, я подумаю над этим.

Я тут же обратился к бармену.

— Бутылку вашего лучшего красного и два бокала. В одиннадцать ноль три.

Пока он кивал, я заметил, как Роуз ухмыльнулась и шепнула Сэм что-то подозрительно похожее на «повеселись как следует».

Саманта одарила меня мимолетной улыбкой и отпустила друзей. Она подхватила свои вещи и последовала за мной к лифту. За всё время пути наверх ни один из нас не проронил ни слова.

В люксе я включил лампу, и теплый свет мгновенно залил комнату. За окнами раскинулся ночной Париж, утопающий в золотых огнях. Вино уже ждало нас. Я наполнил два бокала и протянул ей один. Она не спешила садиться — просто стояла и изучала меня, словно всё еще взвешивала все «за» и «против».

— Вы решили изменить своему правилу не спать с пассажирами? — поинтересовался я. — Или почему вы приняли мое приглашение сегодня?

Она сделала глоток, не сводя с меня пристального взгляда.

— Ну, я приняла приглашение зайти к вам в номер. А насчет «спать с вами»? Я всё еще в процессе дебатов сама с собой.

Я не удержался от смеха.

— Справедливо.

— Вы сами сказали, что технически больше не мой пассажир, — добавила она. — К тому же вино может помочь в принятии решения.

— Всегда рад поспособствовать осознанному выбору.

Она наконец присела на край кушетки, изящно скрестив ноги.

— Итак, — протянула она с вызовом. — Вы всегда так виртуозно заманиваете женщин в роскошные номера при помощи выдержанного бордо и вида на Эйфелеву башню?

— Только по четвергам.

На этот раз ее смех звучал мягче и искреннее.

— От вас исходят вибрации очень опытного человека.

— Опытного, значит? — я откинулся на спинку кресла.

— Ну, давайте будем честны. Вы старше меня на двенадцать лет, — она непринужденно пожала плечами. — Я просто предполагаю, что вы... многому научились за границей, если можно так выразиться.

Я тихо усмехнулся.

— Если ставить вопрос таким образом, то да. Я учился, практиковался и даже выступал в роли наставника.

— О, наставника, — повторила она с лукавой ухмылкой. — Звучит крайне... познавательно.

— Я искренне верю в концепцию обучения на протяжении всей жизни.

Ее улыбка стала шире и острее.

— Есть ли какие-то особые предпочтения, о которых мне стоит знать, прежде чем мы совершим серию сомнительных жизненных выборов?

Она явно дразнила меня, проверяя на прочность.

— Дайте определение сомнительному выбору.

— Я имею в виду что-то неоднозначное. Веселое? Запоминающееся? Нечто, требующее стоп-слова, быть может?

Что ж, теперь разговор пошел всерьез.

— Я не большой сторонник театральных эффектов, — произнес я, отпивая вино. — Мне нравится энтузиазм и взаимное любопытство. И редкое отсутствие самообладания.

Она долго смотрела на меня, смакуя вино.