— Знаете, что забавно?

— И что же? — мне было действительно интересно, что в этом диалоге показалось ей смешным.

— Вы кажетесь очень выдержанным. Таким контролирующим ситуацию бизнесменом. Но где-то там, в глубине... — она склонила голову, словно препарировала меня взглядом. — Я думаю, вам нравится терять контроль. Нравится, когда вас выводят из равновесия.

Я встретил ее взгляд, не моргая.

— И вы полагаете, что вам это под силу?

Ее ответная улыбка была молниеносной и дерзкой.

— Пока не знаю, но ведь это вы пригласили меня сюда.

— Туше.

Мы погрузились в тишину. Она продолжала расхаживать по комнате, обдумывая, во что это может вылиться.

— Я еще не решила, чем закончится эта ночь, — негромко произнесла она, ставя бокал на стол. — Но пока что я рада, что поднялась сюда.

— Хотите взглянуть на балкон?

Она кивнула.

— Конечно. Попробуйте впечатлить меня, 1А.

Мы вышли наружу. Париж сиял под нами, а Эйфелева башня мерцала так ярко, словно ее зажгли специально ради нее. Воздух был достаточно прохладным, чтобы на коже выступили мурашки, но она, казалось, этого не замечала.

Я снова наполнил ее бокал и протянул ей.

— Что вам нравится в постели?

Она рассмеялась от такой прямолинейности.

— Как быстро события набирают оборот.

— Я просто задаю важные вопросы, — парировал я. — Вы выглядите как женщина со вкусом, а я люблю быть подготовленным.

— Подготовленным к чему? К отзыву на сайте?

— Я горжусь своими пятью звездами.

Ее улыбка смягчилась, приобретая более авантюрный оттенок.

— Мне нравится уверенность. Внимание к деталям. Легкое доминирование, если оно заслужено. И поменьше лишних слов, если только они не стоят того, чтобы их слышать.

— Значит, грязные разговоры разрешены?

— Если они действительно грязные, то да. Если это бессмыслица, то ни в коем случае.

Теперь она смеялась по-настоящему, и это выглядело невероятно освежающе.

— Понял. Никаких «да, детка».

Она шутливо поморщилась.

— Мгновенный черный список.

— Буду иметь в виду.

— А как насчет вас? — Она прищурилась, изучая мое лицо.

— В постели?

— Нет, в шахматах, — иронично бросила она.

Я подошел ближе.

— Мне нравится контроль, и подчинение. Нравится, когда кто-то точно знает, чего хочет, и не боится об этом просить.

— Звучит как опасная фантазия.

— Только если именновы будете той, кто ее воплотит.

У нее едва заметно перехватило дыхание, но я это уловил. Я поставил свой бокал, она последовала моему примеру. Я потянулся к ней, и моя рука скользнула по ее талии, а другая зарылась в волосы, слегка отклоняя ее голову назад. Она шумно вдохнула, не разрывая зрительного контакта.

Я поцеловал ее.

Сэм прильнула ко мне, ее пальцы вцепились в мою рубашку, притягивая еще ближе. Ее прерывистый вздох прямо в мои губы отозвался во мне обжигающим жаром. Я слегка прикусил ее нижнюю губу, а затем поцеловал еще настойчивее. В этом не было спешки. Но и нежностью это назвать было нельзя.

Глава 9

Сэм

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

Мы прервали поцелуй, наше дыхание было неровным и прерывистым, а его ладони все еще сжимали мою талию, будто он так и не решил для себя, стоит ли меня отпускать. Впрочем, я тоже не спешила отстраняться, наслаждаясь моментом этой тягучей близости.

— Так что насчет твоего приглашения... — прошептала я, чувствуя, как пульс оглушительно барабанит в самых ушах. — Я согласна.

Он издал тихий смешок, который вибрирующим эхом отозвался вдоль моего позвоночника. То, как он улыбался в этот миг, казалось по-настоящему опасным, ведь в этом жесте сквозило знание того, что именно он делает и насколько сильно мне это нравится. Мы снова взяли свои бокалы (мой был пуст уже наполовину) и неспешно вернулись в комнату. В номере было тепло по сравнению с прохладой ночного балкона, но я все равно чувствовала, как к лицу приливает жар. Было ли тому виной вино, недавний поцелуй или то, как его темный взгляд неотрывно следовал за мной, будто я была единственным значимым объектом во всей вселенной, я не знала наверняка.

Я присела на самый край широкой кровати, пока он настраивал освещение в комнате, приглушая его до мягкого янтарного сияния.

— Должна тебя предупредить, — произнесла я, задумчиво покачивая рубиновое вино в бокале. — Я не занимаюсь подобным с кем попало. Мне нравится получать удовольствие, но я крайне разборчива в выборе своих партнеров.

Он присел рядом, не слишком близко, но и не отдаляясь, сохраняя ту самую искру напряжения между нами.

— В этом мы похожи.

Я одарила его скептическим, слегка насмешливым взглядом.

— Что? — в его голосе отчетливо прозвучала притворная обида. — Я абсолютно серьезен. Я вовсе не из тех, кто привык бездумно бросаться в омут с головой.

— Ну конечно, ты же у нас тот самый мужчина, скованный контрактными обязательствами, соблазняющий дам дорогим вином и имеющий личный кабинет в углу здания, — подразнила я его, чувствуя прилив дерзости.

Он понимающе усмехнулся, принимая правила моей игры.

— А ты у нас нарушающая правила, чертовски дерзкая стюардесса с загадочным прошлым.

Это заставило меня рассмеяться, потому что в его словах была весомая доля правды. И он даже не догадывался, насколько сильно попал в точку.

Тайна снова запульсировала под моей кожей, напоминая о себе. Вес моей фамилии, та самая невидимая привязь, тянущая меня обратно к жизни, которой я годами старалась избежать. Он не знал этого. Пока не знал, и я совершенно не собиралась просвещать его в подробности своей биографии. По крайней мере, не этой ночью. А может быть, и вовсе никогда. Какой в этом мог быть смысл? Но это тайное знание незримо присутствовало между нами, словно до отказа набитый тяжелый чемодан, который я так и не решилась распаковать.

Он посмотрел на меня, и в этот раз сделал этопо-настоящему . Никакого флирта, никаких дежурных ухмылок. Лишь эта странная неподвижность и спокойная уверенность, от которой мне вдруг показалось, будто он пытается прочесть самый мелкий шрифт в моей израненной душе.

— Ты в порядке? — негромко спросил он, и в его тоне промелькнуло нечто человеческое.

Я лишь едва заметно кивнула.

— Всё замечательно.

И в тот миг, когда за нашими спинами сверкал огнями полночный Париж, а его темный взгляд удерживал мой, я почти сама в это поверила.

Сначала его рука едва коснулась моего колена. Кончики пальцев двигались медленно и тестирующе, а затем скользнули выше, под шелк подола моей юбки, оставляя за собой обжигающий след тепла. Я не стала его останавливать. Он снова поцеловал меня, на этот раз намного глубже, без тени игры, с явственно ощутимой жаждой. Мой бокал с негромким звоном коснулся тумбочки, а его бокал остался забытым где-то у окна. Он притянул меня к себе на колени так уверенно, будто это было заложено в его мышечной памяти, словно я уже бывала там прежде множество раз. Мои ноги обхватили его крепкие бедра. Я чувствовала, насколько сильно он меня желает, и боже, это заставило всё внутри сладко сжаться от предвкушения.

Он целовал меня точно так же, как, вероятно, вел свои крупные переговоры. Намеренно, доминантно и очень точно. Его руки сжимали мою талию, властные и жадные, будто он никак не мог решить, хочет ли он запомнить меня навсегда или окончательно погубить.

— От тебя одни неприятности, Сэм, — пробормотал он, прижимаясь горячими губами к моей коже и спускаясь поцелуями вдоль шеи.

— Спасибо, — прошептала я в ответ, запуская пальцы в его волосы и потягивая их ровно настолько, чтобы заставить его издать негромкое рычание.

Одежда исчезала в медленном мареве страсти. Ее тянули, дергали и снимали слой за слоем, пока мы не остались друг перед другом беззащитными. Его руки были повсюду: на моих бедрах, спине и ягодицах. Тело откликалось быстрее, чем разум успевал осознать происходящее, я выгибалась навстречу ему, нуждаясь в большем, нуждаясь в нем немедленно.