— Если ты действительно хочешь успеть на этот рейс — ни в коем случае.

Глава 30

Тео

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

В этот раз пребывание в Париже ощущалось совершенно иначе.

Когда я привозил её сюда, чтобы сделать предложение, я безумно нервничал, надеялся на лучшее и, кажется, находился в каком-то тумане. Теперь же я чувствовал себя цельным и по-настоящему счастливым. Дымка рассеялась. Сомнений больше не осталось.

Я чувствовал, что наконец-то нашел своё место.

Сэм стояла у окна отеля в одних лишь трусиках. Её волосы были в полном беспорядке, а солнечный свет разливался по обнаженным ногам так, словно сам воздух поклонялся ей. В одной руке она сжимала круассан, в другой чашку кофе, и выглядела при этом так естественно, будто прожила здесь всю жизнь. Будто она была неотъемлемой частью этого города.

Это зрелище отозвалось во мне почти физической болью — тихой, щемящей тоской, которая медленно разливалась по груди. Такое чувство возникает, когда осознаешь, что происходящее слишком прекрасно, чтобы быть правдой, а затем вспоминаешь — это и есть правда, и она принадлежит тебе.

Потому чтоона здесь.

Потому что она выбраламеня .

Я наблюдал за ней на мгновение дольше положенного, запоминая изгиб её плеча, то, как её бедро упирается в оконную раму, и то тихое, довольное мурлыканье, которое она издавала, даже не замечая этого.

Она повернула голову и поймала мой взгляд.

— Что? — спросила она с легким подозрением.

Я улыбнулся, и сдержать эту улыбку было выше моих сил.

— Ты настоящая.

Сэм прищурилась, словно пыталась разгадать мой тайный шифр.

— Ты ведешь себя странно.

— Я же на тебе женат, — ответил я.

Она рассмеялась звонко и открыто. Откусив кусочек круассана, она начала жевать его медленно, нарочито наслаждаясь моментом.

— Ладно, тогда перестань чувствовать себя женатым так громко. Ты меня пугаешь.

Я негромко рассмеялся, чувствуя себя так, словно меня поймали на чем-то постыдном. Будто любить её так открыто было преступлением.

Я пересек комнату и обнял её сзади, прижимаясь губами к плечу. Она была теплой от солнца, кожа под моими губами казалась невероятно гладкой, и я клянусь, что всё мое тело расслабилось только от одного этого прикосновения.

— Я ничего не могу с собой поделать.

Сэм откинулась назад, доверчиво прижимаясь ко мне, будто всегда была создана для того, чтобы идеально вписываться в мои объятия.

— Да, ты действительно женат на мне.

Я слегка прикусил её плечо, заставив её вскрикнуть.

— Тео!

— У нас медовый месяц, — пробормотал я, касаясь губами её кожи. — Мне позволено делать с тобой и для тебя всё, что я захочу.

Она развернулась в моих руках. Её глаза сияли, а щеки порозовели от смеха, солнечного света и, возможно, от близости со мной.

— Ты занимался этим всю прошлую ночь напролет.

Я иронично вскинул бровь, пытаясь сохранить невозмутимый вид, но уголки губ всё равно предательски поползли вверх.

— И что с того? — спросил я.

Она лишь весело рассмеялась в ответ.

— Есть кое-что, о чем я хотел бы с тобой поговорить, — слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел их обдумать.

В ту же секунду я почувствовал, как её тело слегка напряглось, словно она инстинктивно приготовилась к удару. Глаза её тут же сузились.

— Нет, Тео, только не вздумай портить мне настроение.

Я поморщился — не потому, что она была неправа, а потому, что мне было больно видеть её мгновенную защитную реакцию. Будто она ждала от меня чего-то тяжелого и неприятного.

— Тебе может это понравиться. Обещаю.

Она склонила голову набок, всё еще с подозрением, но в её взгляде уже промелькнуло любопытство.

— Давай попробуем, но если я разозлюсь, ты поведешь меня по магазинам, а вечером мы будем пить.

Она произнесла это так, будто я не сделал бы этого и без всяких условий. Из моей груди вырвался смешок, я почувствовал облегчение.

— Я в любом случае свожу тебя по магазинам и напою, но идет, договорились.

Она сделала еще глоток кофе, собираясь с духом.

— Хорошо.

— У меня появилась возможность... точнее, у нас, как у «Hayes International», провести некоторое время здесь, во Франции. Есть клиенты, которые хотят, чтобы мы были ближе. Контракт рассчитан примерно на шесть-девять месяцев, и в течение этого времени нам понадобится наше представительство здесь. А кто подойдет для этого лучше, чем генеральный директор и стратег по международному бизнесу?

Я внимательно наблюдал за выражением её лица, ловя малейшие изменения. Я ожидал сомнений. Думал, что она начнет беспокоиться о логистике или спросит, не слишком ли это быстро и масштабно. Но выражение её лица изменилось так стремительно, что у меня едва не перехватило дыхание, словно в её груди распахнули окно и впустили внутрь ослепительный свет.

— Ты хочешь сказать, что предлагаешь нам переехать в Париж?

— Ну, не совсем в Париж, и не совсем переехать насовсем, но пожить здесь какое-то время, и...

— Да, Тео. Абсолютное «да».

Эти слова ударили по мне самым лучшим образом. На её лице не было ни тени страха. Она не колебалась ни секунды и даже не выглядела обеспокоенной. Она просто сказала «да». Мое сердце пропустило удар, пораженное тем, как легко ей даются подобные решения. Тем, что она не заставляет меня выпрашивать разрешение хотеть чего-то общего с ней.

— Ты... серьезно?

Она подошла ближе, её глаза светились, и от этого взгляда у меня перехватило дыхание — казалось, она вот-вот скажет что-то настолько эмоциональное, что окончательно меня погубит.

— Я хочу прожить свою жизнь с тобой. Мне нравится то, чем я занимаюсь в компании, и я просто обожаю Францию. Это самый лучший сценарий из всех возможных.

— В таком случае, не хочешь ли ты взглянуть на свой потенциальный новый дом?

Она удивленно моргнула.

— Ты уже присмотрел квартиру?

Я прочистил горло, внезапно почувствовав себя двенадцатилетним мальчишкой, которого поймали на попытке спрятать подарок за спиной. Впрочем, именно так оно и было.

— Ну, не совсем.

Её взгляд мгновенно стал пронзительным. Она направила на меня круассан, словно это было грозное оружие.

— Фраза «не совсем» никогда не предвещает ничего хорошего.

Я поцеловал её в лоб — это было единственное, что помогало мне сохранять хоть какое-то спокойствие.

— Просто доверься мне.

Она издала звук, явно намекающий на то, что она мне ни капли не доверяет, но при этом было ясно — она готова доверить мне свою жизнь.

И всё это время мой пульс бился слишком громко. Потому что я знал, что будет дальше. И знал её.

Я знал, что она либо растает, либо убьет меня.

Скорее всего, и то и другое.

Поместье находилось примерно в сорока пяти минутах езды от города, вдали от шума и толп туристов. Сама поездка казалась переходом из одного мира в другой. Париж медленно исчезал за нашими спинами: элегантные здания и переполненные тротуары сменялись бескрайними зелеными просторами. Здесь изменился даже воздух. Он стал чище и тише настолько, что я слышал мягкое дыхание Сэм рядом со мной и шорох её движений в кресле.

Она не переставала смотреть в окно, широко распахнув глаза, будто пыталась запечатлеть в памяти каждую деталь. Её колено то начинало подпрыгивать от волнения, то замирало, а затем снова приходило в движение.

Когда мы свернули на длинную частную дорогу, обрамленную деревьями, она резко повернулась ко мне.

— Выглядит дорого.

— Это Франция, — ответил я так, будто это всё объясняло.

Когда мы подъехали к главному входу, я заметил, что её глаза блестят от слез. В тот момент, когда ворота открылись и поместье предстало перед ней во всей красе, она совершенно затихла, словно её мозг пытался обработать невероятную картинку. Её губы приоткрылись.

— Это вовсе не квартира.

— Нет, не квартира.

Её плечи резко поднялись на вдохе, а голос дрогнул, когда она произнесла следующие слова — эмоции явно переполняли её.