— Я..я...ничего...

— Не надо, не лги мне, — отрезает он. — Твои глаза говорят об обратном. И ты вся дрожишь. От чего же? Тебе страшно или ты настолько возбудилась, что растеряла дар речи, видя мой член? Может ты хочешь, чтобы я продолжил с тобой то, что не закончил с ней? — его пальцы застывают на уровне вздымающихся твердых сосков, дыхание её останавливается, ощущая близкую опасность.

Штейн с наслаждением отмечает каждую её реакцию организма. Как густой румянец заливает её щечки и шею, как бешено бьется жилка. Но больше всего его восхитил и взбудоражил горячую кровь её контраст — чиста и невинна, она сжимается от страха, но тело её буквально разрывается в неосознанном возбуждении, окутывая обоих мускатным ароматом вожделения.

Катя замерла, парализованная его запредельной прямотой.

— Уверен ты будешь сладко стонать подо мной и просить меня... — он склоняется к самому полыхающему от стыда уху. Она вдыхает его вязкий аромат мускуса и освежающего бриза, пробуя его соблазнительный и порочный яд.

Слишком близко. Слишком интимно. Сейчас она уже обжигается его огнем.

— Я тебя аккуратно распечатаю, обещаю. Я буду ласков с твоим телом. Ты же девственница, Катя? — каждое произнесенное шепотом слово, сшибает гранитную оборону отличницы. Это приговор для неё. Он уже знает. Ему хватило и пяти минут ее изумленных глаз, трепыхающихся ресничек. Её дрожащее тело все продемонстрировало в самых ярких красках.

Его глаза безжалостно сканируют беззащитного ангела, так неосмотрительно ворвавшегося в его владения. Катя еще не знает, что этот цепкий взгляд не раз встречался с ней, но тогда она была для него обезличенной тенью на ровне с другими, сейчас же всё изменилось. Она стала целью, она взорвала его интерес, подняла градус его желания.

— Распечатать? — выдыхает она, окончательно теряя связь с реальностью, беспрерывно теребя пальчиками свой жакет.

— Ну да, — его короткая, циничная усмешка режет тишину. — Я сделаю то, о чём ты в тайне мечтаешь. И мы никому не расскажем о нашем маленьком секрете. Как ты думаешь, Катя, ты начнешь меня умолять остановиться или засадить глубже? М? — его ладонь касается ее бедра. И сейчас он чувствует себя Богом, хозяином её нетронутого тела, который решает судьбу этой маленькой трясущейся и неопытной Снегурки.

В этот момент Катя, словно очнувшись, как от кошмара, резко дергается в сторону и бросается прочь.

— Беги, беги, Снегурка! И по ночам вспоминай меня, — в спину летит торжествующий смех.

Катя неслась к стоянке такси, не чувствуя ног, задыхаясь от смеси обжигающего стыда и необъяснимого дикого волнения. До самого общежития она сидела в машине, вжавшись в сиденье, прижимая холодные ладони к горящим щекам. Только оказавшись в своей тесной комнатке, она почувствовала себя в безопасности, но сон не шел. Стоило ей закрыть глаза, как перед ней возникал его силуэт, ритм его бедер, властный голос и аромат его парфюма. Колкая свежесть океана и цитруса.Живот скручивало от неведомых, тягучих ощущений, пугающих своей новизной. А голову медленно, но верно заполонял туман из похоти и сладкого вожделения.

В воскресенье Катя отвлекла себя стиркой, уборкой по комнате и конечно учебой, ведь ближайший зачет по экономике не за горами. Жанна так и не появилась, а многочисленные звонки от Кати остались без ответа.

Утро понедельника встретило подруг в аудитории. Жанна бледная, с тёмными кругами под глазами, едва держалась на стуле. Она то и дело прикладывала ладони к пульсирующим вискам, проклиная убойные выходные, пропитанные алкоголем, травкой и безудержным сексом с байкером.

Мажоры, Стас и Вадим, не заставили себя долго ждать. Они вальяжно расселись позади, скалясь в усмешках.

— О, гляньте-ка, наш лимончик сегодня не в духе, — хохотнул Стас, пиная ножку стула Жанны. — Что, Жанн, гонщики оказались слишком огромными для тебя? Хорошо, я смотрю, тебя растянули.

— А Скворцова то! — подхватил Вадим, перегибаясь через парту. — Ты куда, блять, испарилась с субботней тусы? Или и тебя тоже прижали раком, как подругу? А может вас вдвоём перли, меняясь кисками? — взрывается в хохоте.

Жанна, не выдержав, резко разворачивается, швыряет стаканчик недопитого кофе.

— Завалите свои пасти, уроды. Вам со своими отростками и не светит ничего, так что фантазируйте и дрочите друг на друга! — шипя оскалившись, кривится от простреливающей головной боли.

Катя молча открыла ноутбук, стараясь игнорировать очередные язвительные насмешки парней, погружаясь в лекцию по психологии.Жанна не стесняясь положила голову на парту, пускала слюни в неспокойном сне, Катя с улыбкой наблюдала за подругой и сама не понимала, почему она постеснялась рассказать о волнующем инциденте на байк вечеринке.

Лекция была настолько скучна, или Катя намеренно игнорировала монотонный скучный монолог пожилого препода, что через час она уже листала всевозможные сайты про байкеров. Забив в поисковике — Штейн, на неё рухнуло тысячи его ярких фото с гонок. Неизменный шлем, экипировка, красочные победы, его татуировки на руках — все это она смаковала с диким восторгом. Но вот никакой информации о нём нет, ни имени, даты рождения, соц сетей — ровным счетом НИЧЕГО. В желании хоть немного приблизится к опасной мечте, она регистрируется на форуме байкеров, чтобы быть в курсе ночных событий города и знать наверняка про следующие вечеринки.Глядя на одно фото, в чате форума, где он сидит на байке, задумчиво повернув голову в сторону восходящего солнца, держась одной рукой за руль, её сердце неосознанно ускоряется в судорожных пульсациях. Один клик и теперь это фото на её заставке ноутбука, как не обратимая печать её тайного желания.

— Жанна, — тихонько тормошит подругу Катя, — лекция закончилась, просыпайся уже, — улыбается, глядя на помятую звезду университета.

Подруги не спеша направляются к выходу, по пути Жанка делится убойными выходными с её новым знакомым, заставляя подругу смущено хихикать, от слишком интимных подробностей.

— Скворцова! — голос прокатился набатом по макушкам студентов, как свисток арбитра.

Сергей Алексеевич — молодой физрук, с фигурой — Апполона и лукавым прищуром искусителя. Высокий, поджарый, играющий бицепсами под белой футболкой, обтягивающей каждый рельеф мышц, из далека кидает фирменный лукавый взгляд на оглянувшуюся студентку.

— Уважаемая, ёптать, студентка, не сдавшая мне зачёт, вы когда соблаговолите меня навестить? — нависая грозно над девчонкой, прижавшей к груди учебники, — это кому вообще нужно, мне? — перекатывая жвачку между зубами.

— Сергей Алексеевич, я на неделе, обещаю, — волнительно затараторила, виновато опуская глаза.

— Ты видимо решила, раз отличница то я тебе автоматом поставлю? Не, так не делается, — нагло и бесцеремонно закинул огромную ручищу на миниатюрные плечи Кати, резко развернул от подруги, которая хохотнув уходит, покачивая бёдрами, — Идём. Зал пустой, надолго не задержу, — безапелляционно повел в сторону спортзала.

Катя лишь страдательно выдохнула, ведь именно этот предмет она не любила, её слабые руки не могли отжаться и десяти раз, а бег выматывал уже на пятой минуте.

В залитом свете спортзала пахнет антисептиком и матами. Катя со скоростью света переодевается в шорты и футболку, в опаске поглядывая на часы. Следующая лекция по макроэкономике, на которую не впускают опоздавших, вот такие жесткие правила у Волкова Артёма.

— Давай Скворцова, пошла! Один. два.., — командует преподаватель нависая над юной студенткой, сложив руки на груди. — Ты что?! Не так! Локти, локти прижми! Таз не задирай!

На пятнадцатом разе, Катя сдувает выбившийся локон, ощущая выворачивающую ломоту в мышцах. Замерев она пытается удержаться на дрожащих руках, как вдруг ощущает на своей попе тяжелую, горячую ладонь.

— Давай, Скворцова — отличница, я знаю ты можешь! Сделай пять раз, для меня, — тихий вибрирующий голос прям над ухом, — контролируй мышцы.