В аудитории повисла странная тишина. Студенты больше не смеялись. Издевательские смешки и выкрики смолкли, словно их выжгло каленым железом. Стас спешно ретировался, прикрывая вспухший нос, одаривая Катю ненавистным, пожирающим взглядом.

Рев мотора Артема, ворвавшегося в тишину заброшенного аэродрома, эхом отразился от пустых ангаров и бетонных плит взлетной полосы. Тяжелые створки их личного убежища разошлись с низким гулом, пропуская байк в залитое светом пространство. Здесь, за железными стенами, скрывался их собственный мир, где роскошь пентхауса мешалась с брутальностью гаража.

Артем заглушил двигатель, и в ту же секунду его накрыла волна тяжелого бита — музыка в ангаре грохотала, заполняя каждый сантиметр огромного помещения. В центре, под лампами дневного света, Макс (Скала) методично и яростно истязал подвешенную к балке грушу. Его огромные мышцы, блестящие от пота, перекатывались под кожей при каждом ударе, а избитые костяшки раз за разом впечатывались в снаряд с глухим, костедробильным звуком. Макс не обернулся; он был в трансе своей разрушительной тренировки.Огромное помещение ангара делилось на зоны: в глубине виднелись двери в комнаты для «разрядки», а центральное пространство занимала гостиная с низкими кожаными диванами, глубокими креслами и массивной барной стойкой из темного дерева. На стене черным зеркалом застыла гигантская плазма, рядом с которой покоилась приставка последнего поколения.В углу, залитом неоновым сиянием каскада мониторов, располагалось рабочее место Дэна — футуристичный стол, заставленный мощным железом и девайсами, окутанный паутиной проводов. Прямо посреди зала к стальной балке была подвешена массивная кожаная груша — личный снаряд Макса.Артем прошел вглубь ангара, небрежным жестом бросив шлем на кожаное кресло. Дойдя до барной стойки, он подхватил пульт и одним нажатием оборвал грохочущий бит, от которого, казалось, вибрировали сами стены. В наступившей звенящей тишине стал отчетливо слышен лишь тяжелый, размеренный хрип Макса.— Не оглох, дикарь? — Артем усмехнулся, бросив взгляд на друга, и тяжело плюхнулся на широкий диван в центре гостиной зоны. — Где Дэн?

Макс, весь мокрый от пота, медленно опустил руки. Он подхватил полотенце, висевшее на плече, и принялся жадно, большими глотками пить воду из литровой бутылки, не отрывая взгляда от Артема.

— С телкой, — коротко бросил он.

В ту же секунду из-за закрытой двери личной комнаты Дэна, расположенной в глубине ангара, донесся истошный женский крик, который почти сразу перешел в надрывное, захлебывающееся хрипение. Звук был полон страдания, боли и животного наслаждения, но ребята лишь ухмыльнулись. Они слишком хорошо знали пристрастия Гранжа и то, как технично он умеет доводить жертву до предела, используя свои медицинские знания и именной нож.Артем спокойно достал сигарету, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. Откинувшись на спинку дивана, он медленно выпускал дым, глядя в потолок и ожидая, когда Дэн закончит свою очередную «разрядку» и выйдет к ним.

Дверь комнаты, сопровождаемая негромким щелчком замка, медленно отворилась, и на пороге показался Дэн. Поправляя на ходу светлые локоны, упрямо спадавшие на лоб, блондин выглядел на удивление спокойным и совершенно не запыхавшимся, словно за закрытой дверью он занимался не излюбленными пытками, а привычной рутинной работой. Натягивая через голову чистую черную футболку, Дэн коротко бросил через плечо невидимой в тени девушке:

— Милая, тебе пять минут...либо следующий тебя навестит Макс.

Проходя мимо дивана ленивой, кошачьей походкой, он заговорщицки подмигнул Артему, приветствуя друга едва заметным кивком головы. В ухе Дэна ярко блеснула изысканная серьга, поймав отсвет неоновых ламп, пока он, плавно огибая барную стойку, направлялся к своему рабочему месту.

Из глубины комнаты, захлебываясь беззвучными рыданиями, выбежала девушка. Судорожно прижимая к груди растерзанную одежду и не смея поднять глаз, она промчалась к выходу, спотыкаясь на ровном месте от пережитого шока. Дэн, уже устроившийся в глубоком кресле, даже не удостоил её мимолетным взглядом. Его длинные, музыкальные пальцы мгновенно заскользили по клавиатуре, а голубо-серые глаза, еще хранившие искры недавней одержимости, полностью переключились на каскад мониторов, погружая своего владельца в цифровой мир сетей и кодов.

— Так что там за терки в твоем универе, Артем? — Дэн чуть склонил голову, и его серьга блеснула в свете мониторов. — Кто эти смертники, решившие хамить на твоей территории? Что натворили?

Артем, медленно выпуская дым в потолок, ответил не сразу.

— Пара малолеток берега попутали, — туманно отозвался Штейн. — Подумали, что раз у папаш есть бабло, то им всё можно. Нужно наказать за плохое поведение, доходчиво объяснить.

— Понятно. Решил устроить им воспитательный час? — Дэн лениво усмехнулся, и в его голубо-серых глазах вспыхнул азарт. — Люблю такие темы. Это всегда... весело. Но это случайно не из-за белокурого ангелочка. Смелая девочка. Кто она? — глаза Дэна опасно сверкнули, Артем знал этот взгляд.

— Именно из-за нее, Дэн, — затушив сигарету, — но эта тема закрыта для тебя!

— Оооо...даже так. Без проблем, это лишь мой интерес, — равнодушно пожав плечами.

Макс в это время, закончив колотить грушу, молча вытирал шею полотенцем.

Артем подался вперед, положив локти на колени, и в наэлектризованном воздухе ангара повисла та самая тишина, которая всегда означала крупный куш.

— Пришел заказ на «ночь боев», — начал Артем, чеканя каждое слово. — Заказчик выставляет своего титулованного боксера. Парень поймал звезду и начал наглеть, выходя из-под контроля. Для него это — дружественный бой, где будет выставлен лошпед. Но сценарий, как понимаете другой: он должен публично, с треском проиграть, чтобы его рейтинг рухнул в бездну.

Дэн, сверкнув глазами, лениво крутанулся в своем кресле, подперев подбородок пальцами.

— Пошатнуть авторитет «золотого мальчика» перед его же фанатами? — прошептал он со своей неизменной вкрадчивой хрипотцой. — Публичная порка чемпиона... Мне нравится. Что по цифрам?

— Бабки огромные, — Артем коротко кивнул. — Но есть условие. Заказчик требует, чтобы в клетку вышел именно ты, Макс. И задача не вырубить его в первом раунде.

Макс, медленно сжимая свои избитые в мясо костяшки, поднял на Штейна тяжелый, немигающий взгляд.

— Ты должен поиграть с ним целый час, — продолжил Артем, и в его синих глазах блеснула сталь. — Ломать, выматывать, превращать в фарш на глазах у публики, но держать этого кадра в сознании до самого гонга. Он должен прочувствовать каждую секунду своего позора.

— Час... — пробасил Макс, и в этом низком рокоте послышалось предвкушение. — И как я это сделаю? Бегать от него?

— Макс, ты одним ударом его приложишь. Просто не спеши и, да, дай себя полупить немного. На кону большие бабки!

Дэн, лихорадочно застучав по клавишам, уже накидывал сетку мероприятия, и его точеное лицо озарилось хищным восторгом.

— Бой через три дня, — подытожил Штейн, наблюдая за реакцией друзей. — Нам нужно организовать полноценный кард. Пару жестких боев на разогрев, чтобы толпа учуяла запах крови еще до твоего выхода, Скалы.

Дэн откинулся на спинку...

— Знаешь, Артем, — протянул он, любуясь своим именным ножом, — Ницше как-то сказал: «То, что нас не убивает, делает нас сильнее». Но он забыл добавить, что перед этим оно делает нас очень послушными. Я заряжу соцсети и тотализатор. К вечеру боя этот парень будет стоить дешевле, чем ветошь, которой Макс будет подтирать его кровь с настила.

— Задрал ты со своей философией, — рыкнул Макс, — это телкам своим задвигай!

— Я телкам кое-что другое задвигаю, — желваки у Дэна дернулись, — а тебе бы не помешало выдохнуть.

Дэн резко вскинул голову, и его внимание мгновенно переключилось на каскад мониторов, где в реальном времени транслировалась каждая пядь аэродрома. На его точеном лице, подсвеченном холодным неоном экранов, медленно расцвела та самая обманчиво милая улыбка, не предвещавшая ничего хорошего.