— Доброе утро, — сухо и надменно отрезает, обойдя скрывается за поворотом.

— Еще один немощный импотент, — шипит в след Жанна, не скрывая раздражения.Катя не выдержав тихо хихикает в ладошку.

Начинается лекция и неделя пролетает, как в тумане: бесконечные преподы, учебники, сухие цифры...

Субботний вечер Катя планирует провести в блаженном одиночестве. Девушка уютно устраивается на своей скрипучей кровати с тарелкой бутербродов и горячим чаем, уставившись в телевизор, где транслируется бессмысленное шоу.

Тишину комнаты бесцеремонно нарушает грохот двери. Жанна влетает в комнату, благоухая дорогим парфюмом и азартом. Небрежно швырнув охапку пакетов из элитных бутиков подлетает к Кате, хватая ее бутерброд прям из рук.

— Хватит киснуть, отличница! — требовательно тыкает пальцем в сторону подруги, — живо снимай с себя это тряпье, мы идём покорять асфальт.

Катя попыталась было вставить слово о скором семинаре, но подруга была неумолима. Она напомнила о вечеринке байкеров и ночных заездов, о которых она твердила целую неделю.С азартом она вытряхивает содержимое пакетов на кровать. Угольно — черные обтягивающие джинсы, дерзкий корсет, расшитый мерцающими стразами и короткий приталенный жакет летят в лицо изумленной подруги.

— Мерить, быстро! Размер твой! — командует, упирая руки в бока.Катя устало выдыхает, понимая, сопротивление бесполезно. Нехотя она стягивает домашний скатанный свитер, оголяясь перед подругой, с особой аккуратностью примеряет дорогущую одежду. Жанна же, не умолкая ни на секунду, принялась мерить шагами комнату, расписывая прелести ночной тусовки.

— Там будет вся элита, Кать, Но самое главное, там будет Штейн, — Жанна произнесла это имя с придыханием. — Это самый загадочный гонщик в городе. Никто не знает про него ничего, он не снимает свой черный шлем. Он гоняет, как сам дьявол, такое вытворяет на асфальте, черти пляшут в аду. Судя по байку и крутым шмоткам, он чертовски богат. Этот дерзкий гонщик никогда не проигрывает, заставляет соперников глотать пыль, а телок ссаться кипятком. Я познакомилась с одним его другом, хочу через него как-то выйти на него.

Она остановилась у зеркала, поправляя волосы, хищно улыбнулась.

— Его и обожают и ненавидят. Короче непонятный отшельник и ёбарь, каких поискать нужно. Куколка, — присвистнула подруга, глядя на Катю, она же смотрела на себя и её глаза машинально полезли на лоб от удивительного преображения.

В такси Катя никак не могла унять дрожь в рука, судорожно сжимая край своего нового жакета.

— Жанна, пожалуйста, не оставляй меня там одну, — шепчет, глядя на пролетающие мимо огни пригорода.

Жанна, не отрываясь от маленького зеркала подправляет ярко красную помаду, чмокая губками.

— Конечно, мышка, расслабься. Тебе понравится, вот увидишь.

Когда машина затормозила у въезда на старый давно не функционирующий аэродром, Катя замерла. Атмосфера этого места обрушилась на неё всей своей мощью.

Огромная взлётная полоса была залита светом переносных фонарей, а из раскрытых ворот гигантского ангара доносились тяжелые басы электронной музыки и вырывались лучи прожекторов, разрезающие ночное небо.У самого старта была сооружена импровизированная сцена с мощными колонками за которой диджей заводил толпу. Вокруг него в экстазе плясали сотни людей, размахивая пластиковыми стаканчиками с пивом.

Как только они вышли из машины, к Жанне тут же потянулись руки. Парни обнимали ее, выкрикивали приветствия, а затем переводили заинтересованные взгляды на Катю.

— Ого, Скворцова! — хохотнул один из сокурсников, оглядывая её ложбинку в корсете. — Неужели учебники дали выходной? Выглядишь горячо, детка, — оценивающе кивает, давая высший бал её внешности.

Катя пребывала в настоящем шоке. Она с восхищением и опаской разглядывала ряды сверкающих спортивных машин и хромированных байков, которые казались живыми зверями, готовыми к прыжку. Повсюду были татуированные байкеры в коже и девушки в соблазнительных, почти ничего не скрывающих нарядах. Запах жженой резины, дорогого парфюма и адреналина пьянил голову. Она чувствовала себя Алисой, провалившейся в кроличью нору, где вместо сказок — рёв мотора и жажда скорости.

— Расслабься, Скворцова! — перекрикивает басы Жанна, тащит в самую гущу толпы. — Посмотри вокруг, здесь кипит жизнь, а не твои параграфы.Перед ними вырастает высокий байкер в косухе на голое тело, поигрывая ключами от массивного «Харлея»

— Ого, какие куколки забрели на наш огонёк! — бесцеремонно приобнимает Жанну за талию. — Красотка, твой вырез сегодня опаснее, чем финишная прямая. Прокатишься со мной?

Жанна кокетливо откидывает волосы, обдав его шлейфом своих духов.

— Смотря, как быстро ты умеешь ездить, ковбой. Ведь я не люблю медленных парней, — проведя пальчиком по его татуировке на груди.

— Для тебя я выжму всё, что есть в моем движке, — ухмыльнулся байкер, сверкая похотливым огоньком черных глаз. — А твоя подружка всегда такая...пришибленная? Эй, малявка, ты чего вцепился в пиджак, как в спасательный круг?

— Она у нас редкий экземпляр, — подмигнула подруга Кате, — так что руки прочь, она под моей защитой.

— Да ладно, мы её быстро научим плохим манерам, — вклинился его приятель, протягивая Кате пластиковый стакан с пенным, — на глотни для храбрости, скромняга.

— Нет, спасибо. Я не пью, — пролепетала.

— Да ты подняла во мне интерес, крошка, — его взгляд впился в лицо раскрасневшейся Кати.

Жанна продолжала легко перебрасываться колкостями с байкерами, смеясь и позволяя им прикасаться к себе, в то время, как Катя с замиранием сердца разглядывала этот безумный мир. Татуировки, пронзительный запах бензина, кожаные корсеты, парней в шлемах и к полной экипировке — всё это пугало и завораживало одновременно.

Она чувствовала себя маленькой и беззащитной в этом логове хищников, пока один особенный рокот мотора не заставил всех вокруг обернуться. К этому времени музыка стихла знаменуя скорое начало первых стартов.

Сначала по аэродрому прокатился утробный, вибрирующий рокот, от которого задрожали стёкла в ангарах и само сердце Кати. Толпа инстинктивно расступилась, образуя живой коридор. ЕГО байк — угольно-черный, хищный с опасным прищуром узких фар. Он медленно выплыл из темноты, плавно сбавил скорость, двигаясь к остальным байкам с пугающей, почти звериной грацией.ОН — воплощение опасности и абсолютной власти. Весь в черном — кожаная расстегнутая куртка, под ней облегающая, рельефный торс, футболка, сверкающая цепочка, джинсы и грубые берцы. Темный матовый шлем, скрывающий лицо, делали его похожим на темного рыцаря современных дорог, на опасного, спящего, до своего звездного часа, зверя. От него исходила такая густая, давящая энергетика уверенности и превосходства, что воздух вокруг, казалось, становился плотнее.

Гонщик под кличкой — Штейн, заглушил мотор, и в наступившей на секунду тишине звук откинутой подножки прозвучал, как выстрел. Он неспешно слез с байка, расправив широкие плечи. К нему тут же подкатили его друзья — Дэн и Макс. Они обменялись рукопожатиями, по дружески хлопая друг друга по плечам. Весь его облик транслировал только одно — он здесь хозяин. Он здесь — победа.

Катя не сводит с него глаз. Её девичье сердечко пропускает удар, впервые в жизни, она с нескрываемым интересом разглядывает неизвестного мужчину, каждое его ленивое движение, поворот головы с глянцевым закрытым визором. Она никогда не видела такой концентрированной мужской силы. Притягательной. Безусловной. Доминирующей и Мощной. Он был главной звездой этого хаоса и Катя вопреки своей скромности, буквально прикована к его статной фигуре невидимыми нитями.Жанна, заметив оцепенение подруги, насмешливо толкнула её в плечо.

— В очередь, Скворцова! Он выбирает. Не его! — прошептала она с азартом. — Это самый лакомый и опасный кусочек. Полигамный самец с бычьими яйцами, — бороздя упорно по фигуре Штейна.