Его радение за армию понятно. Среди присутствующих он единственный, кто служил и воевал. За исключением меня в будущем, конечно.

– Понимаю, – улыбаюсь возмущённому князю. – Сейчас я покажу вам ещё кое‑что любопытное.

Генерал‑губернатор кивнул и направился следом. Громко переговаривающиеся гости последовали за нами. Больше всех оказался восхищён мой будущий свояк. Разумовский вообще впечатлительный и эмоциональный человек. Чую, вскоре в Батурине построят похожую полосу, где будут бегать графские бойцы.

Дойдя до небольшого квартала, состоящего из аккуратных новых домиков, начинаю объяснять:

– Здесь живут преподаватели с семьями. Чуть дальше – хозяйственные сооружения. Всё построено по проекту и на самом деле занимает небольшую площадь. Кстати, в крыле, где расположен зал, находится общая трапезная, – указываю в сторону основного корпуса.

Волконский повернулся и ещё раз осмотрел диспозицию.

– А теперь представьте, что здание школы немного иного вида, без учебных классов, и располагает только спальными местами, трапезной, хозяйственными помещениями и баней. Полосу препятствий можно расположить также сбоку или сзади, а перед зданием вполне поместится плац. Домики для учителей подойдут и для офицеров. И это уже не моя придумка, – с улыбкой смотрю на князя, который догадался, о чём речь. – Пруссаки давно начали использовать похожую схему размещения войск, назвав её казармой. Понятно, что это изобретение ещё Древнего Рима, но именно при Фридрихе оно получило вторую жизнь. Признаюсь, я уже начал писать доклад президенту Военной коллегии Чернышёву, дабы предложить готовый и проверенный вариант проекта строительства казарм.

– Дорого! – сразу вынес вердикт князь. – В армии задержки с выплатой жалования, а ещё не хватает ружей, пушек и пороха. Какие уж тут казармы! А дома для младших офицеров – просто роскошь!

– Не дороже денег. Зато, построив казармы один раз, казна значительно сэкономит в будущем. Не говоря уже о повышении подготовки солдат, – парирую утверждение оппонента. – Размещение войск в полковых слободах или домах гражданских лиц снижает подготовку и разлагает дисциплину. Солдаты часто занимаются хозяйственными работами и даже торговлей. О более дорогом питание можно не говорить. Одно дело – закупать продукты на десяток, и совсем другое – на батальон или полк. Получается прибыль со всех сторон.

– Граф, вы не совсем верно представляете обстановку в армии. Понятно, что нижние чины, впрочем, как и офицеры, надо постоянно загружать. Ибо в противном случае некоторым в голову лезет всякая дурь. Но регулярные занятия и стрельбы невозможны по простой причине. В полках нет столько одежды, обуви и пороха. Первые имеют склонность изнашиваться, а второй быстро сгорает, – Волконский продолжал стоять на своём.

– Тогда предлагаю рассмотреть ситуацию в отношении всего государства. Почему не открыть при казармах школы и не начать обучать нижние чины грамоте? Для этого многого не надо, я вон даже метод уже написал, – киваю на Адодурова, продолжавшего терзать брошюры. – Период между прошлой и нынешней войной составил восемь лет. За это время в отставку вышли тысячи солдат. При этом многим из них сложно устроиться после армии, даже если человек обзавёлся семьёй. Зачем продолжать разбрасываться подготовленными людьми? Почему не дать им минимум образования? Державе требуются полицейские, пожарные, почтовые работники и мелкие чиновники. Или взять наше коммунальное хозяйство. Сам бог велел поставить на мелкие начальственные должности ветеранов. Они исполнительны и способны заставить уборщиков работать. Только нужны грамотные люди, а их нет. Гражданский с образованием туда не пойдёт, а старый солдат – с радостью. Я набросал черновой вариант проекта. Предлагаю обсудить его после обеда в Кусково. А далее вы можете сами предложить столь полезное дело графу Чернышёву или сразу Её Величеству.

Волконский выслушал меня и разразился громким хохотом:

– Ой, уморил! Хитёр ты, Николай Петрович! Как гладко всё преподнёс, а сам в сторонку. А ведь все будут считать, что это моя придумка, и меня же заставят отвечать, если она не удастся. Но молодец, дело нужное!

Это хорошо! Я не ожидал, что проект казарм сразу понравится столь влиятельному и уважаемому в армии человеку.

Ноябрь 1773 года. Москва, Российская империя .

Ярмарка тщеславия. Как иначе назвать приёмы, даваемые аристократами? Говорят, в прошлом году обер‑шталмейстер Лев Нарышкин истратил на маскарад более трёхсот тысяч рублей, дабы поразить императрицу. Идиот! Я бы за такие деньжищи купил два завода или десяток немалых поместий. Так и уходят в песок деньги, зарабатываемые на крови простого народа. Ведь таких бахвалов, как Нарышкин, не счесть. А после их смерти почему‑то остаются огромные долги, и наследники вынуждены распродавать имущество. Вместо того чтобы вкладывать деньги в дело и жить по средствам, половина аристократии залезла в долги. Это ещё многим повезло, что деньги заняты в Дворянском банке, начавшем списывать кредиты. Тоже дурь, только со стороны государства.

Я как раз пишу об этом статью. Дискуссия в «Коммерсанте» вызвала небывалый ажиотаж и набирает обороты. Со стороны прогрессоров своё мнение также высказали Болотов, Прокофий Демидов и Трубецкой. Нашими оппонентами стали Александр Голицын, Николай Салтыков и Александр Храповицкий. Последний с недавних пор является советником императрицы, поэтому велика вероятность, что его устами глаголет Екатерина. Ничего необычного в наших беседах нет. Например, противоположная сторона даже поддержала губернскую реформу, отвергнув наш проект земства. Камнем преткновения стало предложение прогрессоров ввести жёсткий майорат, дабы перестать дробить владения, переход строго на оброк и передачу земли в аренду крестьянам убыточных поместий. О крепостном праве никто не заикался, но ретрограды сразу возбудились. Ничего, дискуссия только началась.

Что касается приёма, а по факту помпезного мероприятия с балом, ужином и фейерверком, то мне ещё повезло. Благодаря огромным ресурсам, в том числе людским, я могу немного сэкономить на организации торжества. Вернее, бессмысленного и беспощадного слива денег в унитаз, если называть вещи своими именами. Так вот, обслуга – и даже оркестр – у меня своя, как и продукты, включая различную экзотику вроде ананасов. Заодно я решил опробовать наливки и лимонад. Даже салют мы сделали самостоятельно, в чём нет ничего сложного. Главное – не взорвать мастерскую при подготовке.

Что‑то меня слишком сильно занимает тема расходов, хотя денег хватает. На моём благосостоянии не отразилась даже недавняя покупка заводов и начавшийся процесс переоборудования производств. С учётом того, что в этом году крестьянам удалось собрать неплохой урожай, да и мануфактуры принесли хорошую прибыль, глупо жадничать. Ещё и отец оставил мне более пяти миллионов серебром, которые я пока не трогал. Сделка с Демидовым закрылась наличными средствами вроде карманных расходов. Поэтому не стоит жадничать.

Главное, что Варя счастлива, а тётушки довольны. Несмотря на хорошую физическую подготовку, я почувствовал усталость уже через два часа после начала мероприятия. Это ещё хорошо, что самые значимые гости прибыли без опозданий и мне не пришлось торчать у входа в залу, ожидая ВИПов. Зато потом была долгая церемония приветствий, выматывающая морально. Попробуйте произнести примерно одинаковые фразы двести раз за полтора часа. А ведь некоторые требовали особого внимания, хотя несли стандартную чушь.

Даже сестрёнка не выдержала и сделала мне замечание, прикрываясь веером:

– Коленька, ты хочешь испортить мне праздник? – увидев мой непонимающий взгляд, Варя пояснила: – У тебя на лице вселенская скорбь вперемежку с мукой. Перестань пугать гостей и улыбайся. Приём только начался.

Последние слова точно не вызвали у меня эмоционального подъёма. Но пришлось сделать над собой усилие и изобразить улыбку. Тут же меня атаковала стайка девиц во главе с Марией Волконской. Это сестрёнка аккуратно и якобы случайно подвела меня к весёлой и яркой компании, приковывающей взоры всех молодых и не очень кавалеров.