Я молчал, собираясь с мыслями. В России хватает иностранных банкиров, а по сути ростовщиков, кредитующих наше беспутное дворянство. Но зарабатывают строго на знати. Только ван Ланшоты хотят влезть не в дела высшего света, а внутрь нашей финансовой системы. Корнелий понимает, что испанская лавочка скоро закроется, и надо искать новые рынки. А оно нам надо? Конечно, нет. Ушлые бюргеры займут побольше денег у испанцев, которые просто пухнут от серебра, и подомнут под себя наш кредитный рынок, находящийся в зачаточном состоянии. Получится, что голландцы возьмут под контроль все наши внешние и внутренние операции. При этом алчная немка с радостью продаст им такое право. Лишь бы больше золота предложили.

России просто пока везёт, что она на самом деле очень бедна и интересна исключительно как поставщик сырья, а также покупатель бус. Простите, предметов роскоши, что не меняет смысла происходящего. Получается, это я показал голландцам путь, куда можно перевести капиталы, спасаясь от будущих войн и потрясений. Но такой компаньон нам всё равно необходим. Плохо, что европейские деньги окажут минимум влияния на экономику. Весь бизнес сведётся к кредитам дворянам под залог имущества и ускорению разорения правящего класса. Просто ван Ланшоты предложат меньший процент и вытеснят всех конкурентов. А у самих русских вельмож и заводчиков пока нет средств начать кредитование предпринимателей. Вернее, наши возможности несопоставимы. Банк я открою, как только вернусь из ссылки. Как вариант, займу денег у самих ван Ланшотов и других голландцев. Но не более того.

– Сразу скажу, что отрицательно отношусь к этой идее. Вы можете снабжать деньгами придворных. Если полезете в нашу торговлю и финансы, то мы поссоримся.

Брандт начал пить следующий стакан настойки и чуть не поперхнулся от моего ответа.

– Но почему? – только и смог он произнести.

– Причина такая же, по которой вы не можете вытеснить братьев де Смет из их соглашений с нашей казной. Вам не позволят коллеги‑банкиры. Здесь такая же ситуация, и русской экономике не нужно испанское серебро. Поверьте, сначала вы заработаете неплохие дивиденды, а потом всё рухнет. Вырастут цены, начнут разоряться мелкие поместья, за ними последуют крупные. И это только часть возможных невзгод. Экономика России пока не готова к более интенсивному развитию. Но именно наши компания и товарищество уже дали ей мощный толчок. Нужно ещё года три, лучше пять. За это время подрастёт промышленность, и возможно, изменится сама ситуация в стране. Тогда нам понадобятся кредиты для заводчиков и купцов. Как настанет время, мы с вами обсудим ситуацию. Поверьте, ван Ланшоты – пока единственный банк, кто может рассчитывать на сотрудничество с нами.

За это время надо сколотить целые консорциумы, контролирующие экономику страны. И «Сырьевое товарищество» будет одним из основных игроков. Что‑то вроде корейских чеболей. Тот случай, когда олигархат станет полезен государству. Здесь надо ещё создать грамотную патриотическую идеологию. Не демагогические крики о третьем Риме и что с нами бог, а переориентировать элиту вовнутрь. То есть мы признаём научное и техническое превосходство Запада, но не впадаем в нездоровый пиетет. Русские должны брать у них лучшее, адаптировать для своей экономики и развивать собственные сферы. Например, Россия – сейчас объективный новатор в медицине. Так почему не вывести её на совершенно недостижимый уровень, заодно подняв фармакологию? Перед отъездом я дал задание ван дер Хеку и дю Пре начать испытания эфира как наркоза. Оказывается, сам газ уже открыт, надо только его вдумчиво исследовать. Думаю, йод мы тоже скоро создадим, есть предпосылки. Добавьте к этому развитие гигиены или гипс. Вот вам флагманское направление, которое потянет за собой науку. Пусть даже в узкой сфере. Хотя тут же начнёт развиваться химия.

– Корнелий будет недоволен, – произнёс Виллем, успев ополовинить бутылку с настойкой.

Честно говоря, мне плевать на чувства голландского барыги. Однако слишком многое на него завязано. И глава банка это прекрасно знает.

– Металлургия. Поставки оборудования, обучение мастеров, долевое участие в разработке перспективных месторождений. Вот ниша, которую вы можете занять, – решаю предложить гостю идею. – Мои инженеры повторили способ коксования угля, давно применяемый англичанами. Что вскоре выведет русскую промышленность на совершенно иной уровень. Наши недра удивительно богаты! Даже здесь мы нашли залежи меди и угля практически на поверхности. У меня уже возникла идея ставить завод. Рядом Персия, Хива и Бухара, которые купят всю произведённую медь. У них её попросту нет, а потребность есть. К тому же металл можно перевозить по реке и морю, что снизит его стоимость и увеличит объём поставок. А новый торговый путь потянет за собой и другие направления. Железо здесь тоже есть, как и потенциальные покупатели. Зато у нас мало денег, инженеров и мастеров. Ещё вы можете попробовать выкупить уральские заводы, чьи владельцы фактически разорились.

– Но зачем это банку? Есть более быстрые и лёгкие деньги, – логично заметил Виллем.

– Если глава клана ван Ланшот думает о будущем, то должен оценить открывающиеся перспективы. Вложение в промышленность – это не только экономика, но и политика. В России теперь будут знать, что есть надёжный голландский банк, который не только вывозит отсюда золото, но и вкладывает деньги в развитие страны. Добавьте к этому серебряные месторождения. Они давно открыты, но пока технологии не позволяют нам их разрабатывать. Подумайте, испанские источники скоро для вас закроются. Так почему не поискать их здесь? Корнелий ведь хочет долю в товариществе? Но кто вам мешает вложиться в русское ткачество? У Нидерландов давние традиции по выпуску тканей и переработке шерсти. Завтра я устрою вам прогулку и покажу свои стада овец, захваченные у кочевников. Кроме этого, есть конопля, лён и крапива. У нас бескрайние просторы и дешёвая земля. Создавайте аграрно‑промышленную компанию и работайте. Да, это долго. Но глава банка ищет возможности для вложения денег в будущем. Вот и думайте. Как вариант, наберите испанских кредитов, пока им некуда девать серебро. В общем, не мне учить банкиров зарабатывать деньги. Просто подумайте, что у ван Ланшотов всегда будет место, куда можно будет уйти. Сами понимаете, сколько богатых семейств разорилось из‑за войн или ошибочных вложений средств в один вид коммерции.

Октябрь 1776 года. Орская крепость. Российская империя

Середина осени – лучшая возможность подвести итоги моей полуторалетней сумбурной деятельности.

На улице, который день идёт дождь, дороги размыты и пропадает желание выходить на улицу. А в помещение хорошо! У меня здесь камин, чай и гора корреспонденции, требующей прочтения. Поэтому я сел в кресло‑качалку, недавно привезённую из Кусково, и принялся читать.

После двухчасового разбора деловых писем и отчётов пришло понимание, что вскоре голова банально вскипит. Поэтому я дошёл до спортивного зала, расположенного рядом. Там фон Шик, дядька, Булгаков и Касимов оттачивали своё фехтовальное искусство. Странно, что не бухают. Скорее всего, бойцы займутся столь важным процессом после тренировки и бани.

Отмахнувшись от приглашения помахать палашом, я размялся, затем сделал несколько подходов на турнике, брусьях и покачал пресс. После чего занялся приседаниями и закончил всё планкой. Кстати, развесёлая компания фехтовальщиков терпеть не может это упражнение. Когда я его делаю, то они смотрят на меня со смесью уважения и удивления. Мол, хватит сходить с ума.

После тренировки я умылся, решив искупаться позже, как раз баламуты натопят баню, и снова занял любимое кресло. Может, заказать глинтвейна? Нет, меня пока устраивает нынешнее трезвое состояние. Поэтому лучше займусь пищей для ума. Достаю последний номер «Санкт‑Петербургских ведомостей», доставленных вчера днём, и начинаю вникать в очень занимательную статью. Адресованную мне и прогрессорам, надо заметить.