На этот раз Павла проняло, отчего он вскочил и начал нервно ходить по кабинету, благо размеры комнаты позволяли. Мы с князьями тоже встали, ожидая реакции цесаревича. Из‑за бликов свечей его лицо выглядело каким‑то инфернальным. Похоже, я малость переборщил с информацией. Хотя лёгкой беседы никто не ожидал.

– Николя, ты хочешь сказать, что Россия слабая и бедная? И никто этого не понимает и не хочет решать? – наконец воскликнул Павел. – А как быть с победой нашего оружия и присоединением огромных земель?

Надо бы ему говорить потише. Кабинет бойцы контролируют, но вдруг какой‑нибудь шустрый придворный услышит обрывки фраз по вентиляции.

– Пока отставание не фатально, при определённых усилиях его можно наверстать. Ведь этот процесс растянется на годы. Предположим, лет через шестьдесят будет уже поздно. Но начинать надо уже сейчас. Только боюсь, присутствующим не понравится обязательное условие, без которого научно‑промышленный рывок невозможен. – Все снова устремили ко мне взгляды. – Но для начала небольшое сравнение с пруссаками. Уже упомянутое осушение Одерских болот принесло стране колоссальную прибыль и пользу. А теперь давайте вспомним превращение Новой Сербии в Новороссию. На юг весьма усердно поехали переселенцы с Балкан. В итоге через тринадцать лет проект признали провальным: на его обустройство потратили семьсот тысяч, а многие люди начали возвращаться домой. К проклятым басурманам, если что. Сейчас принято решение заселять новые земли крепостными. Почему? Потому что в России попросту не хватает свободных людей. У тех же мастеровых или купцов всё хорошо дома. Зачем им ехать за тридевять земель с перспективой оказаться убитыми или пленёнными? Про похожий проект Фридриха я вам рассказал. Почувствуйте разницу.

Делаю небольшую паузу, набираясь сил. Про коррупцию пока говорить не буду, но главную тему надо поднять.

– Более тридцати лет назад, до всех государственных проектов, мой отец основал Алексеевскую вотчину, что в Воронежской губернии. В те времена там случались набеги татар или казаков‑разбойников. Так что было очень сложно. Зато сейчас – это самые прибыльные мои земли. Ведь отец заключил с крестьянами честный договор, что по истечении определённого срока они получают вольную и землю. Благо пашни там пока хватает. К тому же двадцать моих мануфактур, расположенных в тех краях, работают на паях с крестьянами. И вскоре там заработают новые предприятия, потому что это очень выгодно. Я не сумасшедший и понимаю, что говорить сейчас или через десять лет о полной отмене крепостного права попросту глупо. Пусть это действо растянется на тридцать или сорок лет. Но начать необходимо уже сейчас, например, перестав селить на юге подневольных. Иначе мы упустим время. Как это будет оформлено юридически – не в моей компетенции. Надо хотя бы начать серьёзно обсуждать проблему, а не писать смешные статейки в газете, осуждая обнаглевших помещиков. Я готов вложить в проект для начала миллион, естественно, если деньги не утекут в песок. Но для этого нужно согласие в обществе и долгие расчёты. Только пока большую часть наших вельмож устраивает сложившаяся ситуация.

Я и так наговорил слишком много. Нельзя же заявлять, что главной виновницей деградации России является немецкая самозванка на троне и её вороватая клика.

Ноябрь 1773 года. Москва, Российская империя .

– Граф, признайте. Ваша жареная картошка не идёт в сравнение с пюре, если туда добавить правильные соусы, – с улыбкой произнесла графиня Румянцева. – И вообще, это слишком простецкий продукт. Почему бы не устроить конкурс с более благородной кухней?

Улыбка у Екатерины Михайловны вроде добрая, но взгляд слишком настороженный. С виду брошенная великим полководцем женщина производит этакое домашнее впечатление. Сразу обращает на себя внимание пышная фигура и печальное лицо. Она приятна в общении, но слегка навязчива. Думаю, всё дело в отсутствии нормального окружения. Поэтому княгиня нашла себя в управлении имениями и кулинарии. Любит человек покушать, бывает.

Утром следующего дня после разговора с Павлом честная компания собралась сразу в нескольких залах, разбившись на кружки по интересам. Я планировал хоть немного поработать, но ошибся. Гостей надо постоянно развлекать, причём с самого утра. У меня всё готово, поэтому часть вельмож принялась осваивать понравившиеся коньки. Другие отправились на конную прогулку – погода радует солнцем и лёгким морозцем. Для чего пришлось пригнать целых десять открытых саней, запряжённых тройками лошадей. Самый настоящий русский стиль. Большая часть гостей предпочла остаться во дворце, поддержав наследника. Павел меня не избегал, но уделял больше внимания публике. Для развлечения которой играло трио музыкантов, а в одной из зал разместили столы для игры в «Уно». Забава пошла в народ и набирала популярность. На завтра у нас намечена игра в фанты, а затем самый настоящий «Брейн‑ринг».

Однако не всех устроило подобное времяпрепровождение. Большей частью оттого, что многие гости хотели общения со мной. Вчера как раз вышел свежий номер «Коммерсанта», где объявили предварительные результаты конкурса приготовления картофеля. Вот фанаты пищевого гедонизма и возбудились. Не успел я проверить отдыхающих, как был окружён группой вельмож. Екатерина Михайловна начала куртуазный наезд, похвалив меня и вообще идею, а потом приступила к сути. Только ответить мне не дали. К беседе присоединился Иван Петрович Салтыков. Владелец Марфино вернулся с войны и выгуливал недавно родившую жену. Тоже весьма необычную даму. Сам же граф не скрывал своей тяги к сибаритству, предпочитая хорошо веселиться, отдыхать и кушать.

– Не скажите, графиня. В пюре непременно надо добавить молока, а лучше куриного бульона. Тогда получается совершенно неповторимый вкус. А ещё картофель просто волшебно подходит для некоторых салатов. Кстати, рецепты блюд публиковали в газете нашего уважаемого хозяина, – Салтыков кивнул мне в знак признательности.

И это боевой генерал? Я бы лучше послушал из первых уст о том, что в действительности происходит на юге. Понятно, что лучше делать это подальше от Румянцевой, которая сразу пошла в атаку. Наверное, сказывается влияние полководческих талантов её мужа.

– Нет ничего лучше французской кухни! А предложенные Николаем Петровичем блюда излишне просты!

– Спорно, – тут же ответил граф, в чём его кивками поддержала часть фанатов. – Сельдь под шубой сложно назвать простой. А недавно предложенный рецепт с печенью трески! Попробуйте просто найти нужный продукт! Я вот предусмотрительно заказал два бочонка печени у голландского купца.

Часть фанатов кулинарии с завистью посмотрела на хвастуна. Меня же одолевали мысли о сюрреализме происходящего. Я будто попал в какое‑то болото, готовое утопить любое обсуждение серьёзных тем. Какая страна? Какие проблемы? Взрослые люди устроили словесную баталию, споря, чем лучше заправлять пюре. На них тут же наехали любители картошки фри. Мол, не только граф Шереметев любит этот продукт и понимает его важность. Но в ответ неслось, что пюре со сливочным маслом вкуснее ваших жареных опилок.

Естественно, беседа шла культурно, ещё и по‑французски, но смысл примерно такой. Сытно и красиво покушать вельможи любят, поэтому готовы часами обсуждать кулинарную тему. Это же не восстание, начавшееся на Урале.

А может, мой финт с картошкой удался? Именно так она и станет популярной. Чем больше помещики будут её употреблять, тем больше надо засеять полей. Чуть позже к процессу присоединятся купцы и крестьяне. Наверное, я слишком много требую от людей, даже если они из высшего света. Бог с ними, будем искать настоящих соратников. Начнём клевать как курочка по зёрнышку. А пока пусть отдыхают, оставив меня в покое.

Однако фанатики не успокоились. Обе группировки потребовали продолжить конкурс, сменив картошку на более благородные продукты. Я обрадовал народ, что следующий конкурс на подходе. Мы устроим его после Рождества – с дегустацией приготовленного прямо на месте. Такое предложение встретили на ура. Понты никто не отменял и в это время. Хотят люди мериться умениями своих поваров? Пусть делают что хотят.