7. Формирование «третьего элемента». При развитии системы земского самоуправления появится целый слой специалистов: агрономов, врачей, инженеров муниципальных предприятий, учителей. Такая ситуация сразу подтолкнёт людей к получению образования и встраиванию в местное управление.

Понятно, что для всего перечисленного необходимы деньги. Поэтому для начала необходимо заняться подготовкой людей, одновременно проводя экономические преобразования. МОП давно подготовил проект необходимых реформ в первую очередь промышленности, торговли и финансов. Что позволит значительно увеличить поступление налогов как имперских, так и местных.

Пробежавшись по черновику, я сделал несколько правок. Вроде неплохо получилось. Теперь надо рассмотреть мою идею с другой стороны.

Приступим.

Недостатки земской реформы

1. Преобладание дворянства. Несмотря на всесословный характер земств, дворяне объективно будут доминировать в составе выборных органов. Просто потому, что они образованнее, более сплочены и имеют поддержку влиятельных родственников. Что ограничит учёт интересов других сословий, особенно крестьян. Вводить систему самоуправления надо в любом случае, хотя бы для того, чтобы провести работу над ошибками. Как вариант, земство можно ввести в Московской или Нижегородской губернии, где гораздо больший процент грамотных людей, принадлежащих к податным сословиям. Одновременно необходимо ускорить запуск всеобщего образования. Пусть пока в губернских и уездных центрах. Например, я открыл школу в Орской крепости, и она доказала свою необходимость. Люди хотят стать грамотными, отправляют учиться детей, а ещё мы открыли даже классы для девочек и женщин.

2. Зависимость от местных налогов. По нашему проекту основной источник финансирования земств – местные сборы с населения. То есть налоги с земель, лесов, торгово‑промышленных предприятий и финансовых организаций. Они пойдут отдельной статьёй, минуя государственный бюджет.

Что сразу приведёт к расслоению и неравномерности финансирования по регионам. Богатые и промышленно развитые губернии вроде Московской, Нижегородской и Санкт‑Петербургской имеют гораздо большие и устойчивые бюджеты. Тогда как сельскохозяйственные районы с низким уровнем доходов населения начнут страдать от недофинансирования. А это лишает саму реформу смысла. Ведь она задумывалась для развития всей страны. У нас же получится, что больницы, хорошие дороги и школы будут только в нескольких губерниях. Этот вопрос надо основательно обдумать.

3. Зависимость от государственной власти. Губернатор будет утверждать все решения земств и имеет право их отменить. То есть региональные чиновники могут без объяснения причин выслать неугодного врача или учителя, заодно запретить строить дорогу. Я сомневаюсь, что Сенат даст возможность земствам работать независимо. Никто не призывает сделать учреждения самоуправления бесконтрольными. Наоборот, власть обязана следить за соблюдением дисциплины, в первую очередь финансовой. Но одно дело – управлять каждым шагом нового органа, и совсем другое – следить за соблюдением имперских законов.

В общем‑то, я написал основные преимущества и недостатки будущей реформы. В то, что она будет, у меня нет никаких сомнений. Осталось только убедить в её необходимости общество.

Смотрю в окно, а там уже вечер. Я даже не заметил, как Антип зажёг керосиновые лампы – так заработался. Погода вроде позволяет, надо немного погулять и подышать свежим воздухом. Но надо довести дело до конца.

Дёргаю за шнурок, и в приёмной послышался тихий звон колокольчика. Дверь тут же открылась, и на пороге появился Белозёров.

Молча сую секретарю бумаги. Тот быстро пробежался по тексту и посмотрел на меня с удивлением.

– Говори уж, – обречённо машу рукой, всё равно будет ворчать.

Взял, понимаешь, пример с Ермолая и фон Шика – критиковать мои действия. Хотя я сам и приветствую подобную ситуацию. Большой начальник не имеет права позволить себе забронзоветь и оторваться от народа. Я ведь для него и стараюсь.

– Вместе со вчерашними тезисами у вас получилась откровенная критика действий Её Величества. Понятно, что указ составляла не императрица, но он уже стал важным событием при дворе, – тут же произнёс Иван. – Скажу больше, учреждение считают достижением, призванным сделать империю ещё более великой. А здесь вы в нескольких предложениях буквально уничтожаете работу чиновников, приближённых к Её Величеству. Формально вы просто вступаете в дискуссию. На деле – это конфронтация с мощной придворной группой. Это даже война!

А чего ещё делать? Молчать? Ни за что! Надо бороться, тем более когда ты обладаешь для этого всеми ресурсами.

– Мы и так на войне, Ваня. Или ты не заметил? – спрашиваю с улыбкой. – Пиши статью, разрешаю немного снизить накал моих претензий. Но суть должна остаться. И не переживай, я ведь уже в ссылке. Надеюсь, дальше Яика не сошлют.

Белозёров вздохнул и покинул кабинет. Я же усмехнулся переживаниям секретаря, но позже вспомнил этот разговор. Оказывается, в России есть более глухие места для ссылки.

Ноябрь 1776 года. Орская крепость. Российская империя

Сегодня офицерское собрание, где народ скучал между бильярдными партиями и неторопливыми разговорами, выглядело непривычно. Вроде ничего не изменилось: низкий сводчатый зал с выбеленными стенами, с грубоватой мебелью и двумя керосиновыми лампами, полностью освещающими помещение. Только сейчас оно набито людьми. Присутствующие достаточно громко выражали свои эмоции, будто о чём‑то спорили, а не играли в шахматы. Вернее, большая часть наблюдала за поединками.

Дабы взбодрить заскучавших осенью офицеров и ради разнообразия, я объявил турнир. Условия были простые, как лом. Играем в шахматы, но блиц. На ход – тридцать секунд, которые отмеряют песочные часы, стоящие между игроками. Естественно, взрослым мальчикам нужен стимул. А то некий злой граф запретил азартные игры. Поэтому пришлось немного разориться.

Настольные золотые часы стали главным призом. Мне недавно доставили из столицы сразу три механизма. Настоящее произведение искусства, отделанное драгоценными камнями, от вида которых у купца Осипова округлились глаза. Финалист же получал кинжал – трофей, взятый при разгроме Младшей орды. Клинок с ножнами, богато отделанными серебром и булатной вязью, впечатлил уже офицеров.

Обычно в помещении, используемом под собрание, можно застать пару офицеров и кого‑то из чиновников, лениво катающих шары по зелёному сукну. Но не сегодня. Слух о шахматном турнире разлетелся по крепости с невиданной скоростью. К трём часам в зале не осталось свободных стульев, да и стоячих мест не хватало. Пришли все фанаты игры. Не обязательно именно шахмат. Многие просто хотели понаблюдать за процессом и сделать ставки. Здесь я бессилен контролировать взрослых людей.

Среди участников был Касимов в своём неизменном чёрном кафтане, начищенных сапогах и с кинжалом на поясе. Зиянберды нервно поглаживал рыжую бороду, поглядывая на доски. Рядом расположились фон Шик и Ермолай. Дядька всё ворчал, что в помещении накурено – хоть топор вешай. И он прав. Пришлось волевым решением изгнать любителей подымить в соседнюю комнату. На улице мороз, а местные окошки нормально не откроешь.

Яркий свет керосиновых ламп, уже переставших удивлять местных, позволял видеть сосредоточенные лица. Запах в зале стоял тяжеловатый, но пока терпимый. Печку мы топили, но не на полную катушку. Иначе можно задохнуться, хотя двери в соседние комнаты открыты. Бильярдный стол по такому случаю отодвинули в угол, накрыв чехлом. У двух стен расставили стулья. По центру же расположились два стола с досками, где и творилось главное действо. Роль судьи исполнял губернский секретарь Клюев, оказавшийся нормальным мужиком и влившимся в наш коллектив. Скорее, впившимся. Ха‑ха!