– Так точно, Ваше Величество! – воскликнул взбодрившийся Вяземский.

Одно дело принимать решение самостоятельно и совсем другое – выполнять приказ императрицы. А ещё ситуация открывает немало перспектив в придворных интригах. Генерал‑прокурор уже прикидывал, кого из противников он включит в список.

– Но есть ещё один человек, недовольный указом не менее Щербатова. Я бы сказал, что он главный виновник возникшего шума, – князь кивнул на журнал со статьёй Шереметева.

– Раз мои верные люди не могут укротить распоясавшегося графа, то я вынуждена заняться этим сама. Если вопросов больше нет, то можете идти.

Февраль 1777 года. Орская крепость. Российская империя

Конец февраля порадовал хорошей погодой – насколько это возможно в степи. Поэтому я решил проверить, как идёт подготовка к возвращению калмыков. Места стоянок выбраны загодя, ещё осенью. Склады располагались в низинах, защищённых от ветра, обязательно у рек, где весной и летом хватит подножного корма. Наличие пастбищ рядом с базами было обязательным. Вода тоже немаловажный фактор, если вспомнить, что большую часть потерь при бегстве калмыки понесли из‑за её недостатка. Сейчас мы эти моменты учли.

На ближайших стоянках уже приготовили уголь, дальние пункты снабдят позже. В начале лета, когда высохнет степь, а дороги станут проходимыми, на базы повезут провизию и корм для лошадей. Часть амбаров под хранение почти готова, нужно только застелить крышу камышом. Для чего на восток выдвинулись строительные бригады.

Работа проделана просто колоссальная. Повезло, что мои управляющие уже сталкивались с переездами. Здесь только масштаб больше, а проблемы стандартные. Но подготовка началась заранее, недостатка денег и ресурсов нет. Поэтому проект движется, пусть и немного поскрипывает. Доверь это дело чиновникам, то они растянули бы его на три года, большую часть средств украли и всё провалили. А когда управление находится в руках человека, кровно заинтересованного в успехе, процесс движется.

Что натолкнуло меня на создание переселенческой ассоциации или холдинга? Например, заинтересованный инвестор заключает договор с крестьянской артелью, да хоть с общиной староверов, и проводит самостоятельное переселение людей. Естественно, агрономические изыскания с обеспечением колонистов жильём, семенным фондом и скотом тоже на нём. Государство же предоставляет инвестору десятилетние налоговые льготы. Если грамотно проработать подобную затею, запретить селить на новых землях крепостных, то уже через два года в Новороссии, Прикубанье и Южной Сибири, которую я скоро освобожу, начнут появляться латифундии или совхозы. Они гораздо эффективнее нынешних поместий. Даже упёртые сторонники крепостного права смогут убедиться в этом, начав получать больше дохода. А человеческая жадность и лень как раз двигают прогресс.

Однако для столь глобального проекта необходимо осознание императрицей и её окружением выгоды от моей идеи – как политической, так и экономической. Ещё она может сильно увеличить население страны. Вариантов хватает. Скоро немцы начнут массово переселяться за океан, где в итоге станут костяком белых граждан США. Да и в Бразилию, Канаду, Австралию или Аргентину их немало переберётся. Перебравшиеся в Южную Америку после ВОВ нам не нужны, а вот остальные – даже очень. Это ведь миллионы работящих и дисциплинированных людей, которые ассимилируются. Другие европейцы также начнут уезжать в Америку. Почему не показать им более короткий путь к нормальной жизни?

Вон, в России XXI века никто ведь не удивлялся происхождению Грефа или Миллера. Людей волновали немного иные моменты. Сейчас немцев вообще засилье во многих сферах, и если не брать деятельность императрицы, то оно положительное. Датчан, шведов и голландцев тоже хватает. Значит, надо увеличивать поток переселенцев. Однако пока это мечты.

Кстати, Гюнга‑Церен и другие старейшины выделили достойную сумму в серебре и обещали по возвращении покрыть мои расходы. Ко всему прочему, часть калмыцких родов уже отошла на запад, куда было перекинуто оружие и прочие запасы. Никому не нужно повторения трагедии.

У нас получилось хорошее взаимодействие, и главное, замыслы остались втайне. Надеюсь, у высшего руководства страны хватит мозгов не сообщать хану киргиз‑кайсаков о готовящемся возвращении. Россия ведь не только усилится, но и одновременно ослабит Китай.

А если вслед за калмыками начнут уходить другие ойраты и халха‑монголы, то это открывает интересные перспективы для дипломатии и геостратегического планирования. Ведь маньчжуры будут вынуждены держать на своих западных границах дополнительные гарнизоны. Что дорого и сложно. Несмотря на то что империя Цин достигла расцвета своего могущества, по факту это колосс на глиняных ногах. Для нас же – сплошные выгоды. Нельзя забывать о Дальнем Востоке, который можно забрать гораздо раньше, получив нормальный порт в Тихом океане.

Также мы автоматически усиливаем давление на черкесов, остальных кавказских горцев и кубанских ногайцев, не давая им разгуляться. Что сразу бьёт по интересам турок. Одновременно киргиз‑кайсацкие степи получат буддистское население, разбавленное православными русскими и мещеряками, а также башкирами и тептярями, исповедующими мусульманство. Главное – захватить даже не землю как таковую, а колоссальные полезные ископаемые, лежащие в её недрах. Я ведь не кровавый маньяк, а просто думаю о будущем страны и своём народе.

Только сложно объяснить свои мотивы. Придётся организовывать экспедиции, которые должны найти железо, медь, уголь и, может, золото. Насчёт драгоценных металлов я не уверен. Сначала же надо помочь верным союзникам.

Касательно баз снабжения, или подскока, кому как удобно, я остался доволен.

На обратной дороге отряд попал в снежный буран. В этих местах перемена погоды не редкость, вот и нам не повезло. Сначала ветер вздыбил позёмку, потом повалил снегопад, и видимость попросту пропала. Только белая кипень, в которой люди теряли друг друга на расстоянии вытянутой руки. Это я утрирую – мы вовремя среагировали, избежав трагических случаев.

Фон Шик сразу приказал спешиться и обвязаться верёвками. Для начала дозор успел найти более или менее пригодное место, окружённое кустарниками и защищённое с одной стороны небольшим холмом. И сделали мы это вовремя. Продираться сквозь снег при таких раскладах – редкая форма самоубийства. А мы ещё жить хотим.

Сложно сказать, какие чувства обуяли людей, но молился даже я. И боги – не знаю чьи – над нами смилостивились. Вечером буран стих, позволив нам разбить лагерь. Благо наличие запасов угля и войлочных палаток не дало замёрзнуть. А моя новинка – керосиновая плитка – позволила даже вскипятить воду и сделать чай. Позже народ начал просить обеспечить всех столь полезным девайсом. В крайнем случае – разведчиков и дозоры.

Сделаю. Куда деваться? Но для начала надо было выбраться из ловушки. Степь просто завалило снегом.

Спас всех Ефимов. Андрей вроде молодой, но именно ему доверили быть проводником. После окончания похода офицеры прозвали казака Степным волком. Тот вёл отряд, полагаясь на какое‑то звериное чутьё. У него не было компаса, вокруг сплошная снежная пелена, а небо затянуто свинцовыми облаками. Но наш проводник, казалось, не поднимал головы, иногда останавливался и просто выбирал направление.

Может, Ефимов руководствовался направлением ветра или запахом? Не знаю. Однако через шесть или семь тяжелейших часов показались знакомые очертания. Всё‑таки мы не раз ходили по так называемому угольному шляху. Вроде прошёл всего год, а название уже укоренилось в сознании людей. Как и само чёрное топливо, стало необходимостью.

Дорога вывела нас к стоянке перевозчиков угля. Здесь всегда есть обновляемые запасы воды, сухарей и топлива. А также несколько саманных строений, покрытых камышовыми крышами, которые обновят весной. Колею, проторённую в снежном покрове, замело, но это не проблема.