Приказав пустить нужного человека, я направился в кабинет. Благо Анна сейчас о чём‑то беседует с Фёклой и Аксиньей. Лучше им не мешать.

Тяжёлые дубовые панели, камин с тлеющими углями, карта Российской империи во всю стену и минимум украшений. Я сидел в глубоком кресле, попивая горячий шоколад, рассматривая собственный кабинет. Может, сделать ремонт? Или устроить перестановку?

Курляндец вошёл бесшумно, как и всегда. Сегодня он оделся как мастеровой. Из облика выбивалась кожаная папка с докладом. Мы ещё в прошлом году договорились, что глава разведки раз в квартал сдаёт отчёт о проделанной работе. Вообще, полезно встречаться лично и обсуждать насущные темы. Подчинённые не должны забывать о существовании начальства.

– Ваше сиятельство, – фон Бер с достоинством поклонился. – Есть доклад.

– Присаживайтесь, Генрих Иоаннович. Шоколад или вина? – разведчик отрицательно качнул головой. – Тогда к делу.

Курляндец опустился в кресло напротив и достал из внутреннего кармана сюртука небольшой блокнот, исписанный мелким, почти стенографическим почерком.

– Начну с главного. Разведывательная сеть увеличена более чем в два раза.

Я удивлённо приподнял бровь, но промолчал. Два раза – это не шутка.

– Вербовка нужных людей прошла успешно, – продолжил фон Бер. – Теперь наши люди работают в Нижнем Новгороде, Воронеже и Казани. Агенты в основном из купечества средней руки, а также распорядители нужных нам домов.

– Хорошо. Что с караван‑сараем?

Фон Бер едва заметно улыбнулся. Для него это необычное проявление лишних эмоций.

– Строительство ещё не завершено, но мы уже работаем. Поток сведений увеличился в несколько раз. В основном – обычные сплетни и разговоры торгашей. Но есть любопытные вещи. Например, сразу несколько человек выразили недовольство и опасение деятельностью «Сырьевого товарищества». Мол, вельможам жадность затмила разум, полезли в дела торговые и хотят лишить честных купцов дохода. Вас поминают одновременно с тревогой и уважением. Торговые люди читают «Коммерсант» и понимают, что против такого альянса не выстоят. Один нижегородец рассказывал, что скоро в городе состоится сход старост раскольников. Еретики будут обсуждать, как жить в новых условиях. Кстати, некоторые общины староверов неплохо заработали на восстании Пугачёва, скупив награбленные товары и продовольствие. Я начал потихоньку собирать о них сведения.

А это уже интересно! Не секрет, что весомую часть русской торговли контролируют старообрядцы. И организацией своей структуры они чем‑то похожи на евреев. Также держатся строго друг друга, православных считают неполноценными, а возникшие противоречия разрешают их религиозные лидеры. Они разные, но именно волжские, владимирские и московские – это мощная организация, объединённая также экономическими интересами. Кстати, в МОП треть купцов также из раскольников. Надо бы с ними пообщаться на предмет возникших противоречий. Ну, никогда не помешает и взять за гланды верхушку еретиков. Сотрудничество с Пугачёвым никому не простят.

– Зимний дворец? – продолжаю расспрос.

Курляндец выдержал паузу, наслаждаясь моментом. Всё‑таки у него есть небольшие слабости. Например, тщеславие.

– Доступ получен. Через камердинера одной из ближайших фрейлин императрицы. Человек надёжный, работает за долги и мелкие услуги. Он не знает, на кого трудится. Также нам доносят уже три лакея и две служанки из самого дворца.

– Есть что‑то любопытное?

– Пока немного, но это только начало. В основном светские сплетни, обиды и альянсы. Потихоньку ручеёк сведений превратится в реку, откуда мы будем выуживать действительно важные новости.

Киваю, обдумав услышанное.

– Что с Потёмкиным?

Фон Бер ответил сразу:

– Григорий Александрович плетёт интриги неустанно. Я знаю почти обо всех его замыслах. О ком‑то – из первых рук, о другом – через третьих лиц.

– Он замышляет что‑то против меня?

– Не против вас лично, – поправил курляндец. – А против ваших коммерческих предприятий. «Русская торговая компания» и «Сырьевое товарищество» вызывают у фаворита крайнюю раздражительность.

– А конкретнее? – я превратился в слух.

– Потёмкин и некоторые вельможи из окружения императрицы крайне недовольны, что им отказали в продаже паёв. Они считают себя обделёнными. Особенно граф Воронцов. Он открыто говорил за карточным столом, что ваши компаньоны хотят откусить слишком много, как бы им не подавиться.

Услышав об этом, я зло усмехнулся.

– Много откусили, значит. А они сами не пробовали корабли строить? Или торговые связи налаживать?

Вопрос риторический, но фон Бер удивил ответом.

– Пробовали и прогорели. Именно поэтому злятся. У вас получается, у них – нет. Они привыкли получать всё готовым, а не создавать с нуля.

– Что ещё?

– Потёмкин подбивает вельмож и столичных купцов на создание похожей структуры. По его замыслам судоходная компания будет перевозить грузы, а мануфактуры станут перерабатывать сырьё.

Я уже слышал о замыслах Гришки несколько месяцев назад. Как раз, когда он попробовал снова получить пай товарищества. Естественно, его послали.

– Пусть попробуют, – произношу с усмешкой. – Хотелось бы посмотреть, что у них получится. Даже если проект удастся, он принесёт пользу России. Поэтому я даже не подумаю мешать.

– Вы правы. Ничего у Потёмкина не получится. Они с союзниками встречались уже четыре раза, и дальше говорильни дело не пошло. А ларчик открывается просто: никто из них не готов сделать взнос и начать работать. Эти люди привыкли брать, а не давать.

Угу, желательно казённое.

– Есть ещё новости?

– Самое неприятное не в этом, ваше сиятельство. Фаворит постоянно жалуется императрице на деятельность ваших компаний. Мол, сосредоточение таких ресурсов в руках десятка человек – это угроза трону, – произнёс разведчик. – Хотя казна выкупила десятую часть обеих компаний, Потёмкин продолжает нагнетать.

– Плевать. Дело почти сделано. Уже через два года нас побоится тронуть даже правительница. Да и сейчас она с радостью приняла подарок от акционеров к наступающему Рождеству. Тяжёлый и золотой подарок, надо уточнить.

– Возможно, так и будет. Пока Её Величество никак не выказывала недовольства. Она просто слушает и чаще отшучивается, – согласился фон Бер. – Но у нас есть иная проблема.

Как без неё? Курляндец бы не приехал просто так. Мы должны были встретиться после нового года.

– Екатерина Алексеевна задумала некую интригу против вас, – продолжил гость. – К сожалению, я пока не знаю какую, – признал курляндец с досадой. – Мои источники во дворце сообщают лишь о самом факте. Императрица только один раз сообщила графине Брюс о желании вас удивить.

Плохо. Мы обсудили с Генрихом ещё множество деталей, касающихся усиления разведывательной сети. Фон Бер обрадовал меня агентурой, заработавшей в Копенгагене, Гамбурге, Амстердаме. Вскоре планируется освоение Лондона и Парижа. Сложно описать, как нам помог князь Голицын. Если говорить правду, то без него наша европейская шпионская сеть попросту ничто.

Курляндец ушёл, а в моей душе поселился огонёк беспокойства. Немка болезненно тщеславна, а значит, готовит месть. Мне бы ещё два года – и можно не беспокоиться. Но кто их даст?

А через три дня пришло письмо с приказом срочно последовать в столицу. Сука! Я тут готовился устроить праздник любимой женщине – и такой удар. Знать бы, что на этом мои неприятности только начинаются. Только мог ли я выкрутиться из сложившейся ситуации? Думаю, нет.

Декабрь 1774 года. Санкт‑Петербург, Российская империя

– Клянусь, не знаю, зачем я понадобился императрице. Есть три причины. Первая – наша переписка с Болотовым в «Коммерсанте» и основание «Экономического магазина». Вторая – проект преобразования Дворянского банка и моя критика оного. Третья – основание совместно с Трубецким…