Ирина вскинула руки. Ментальная волна тяжёлая, давящая, прокатилась по всем нам. Подави. Подчини. Сломай.

Привязка ответила. Шторм был моим, и в моём шторме чужой контроль не работал. Я оттолкнул ментальное давление от себя и ребят.

Лю По шагнул вперёд, и из гравия вокруг его ног полезли стебли. Живые. Зелёные. Органические, среди камня – невозможные, но биомант седьмого уровня не спрашивал разрешения у реальности.

Джульетта уже чертила десятки сигиллов. Кровь летела с её пальцев, складываясь в знаки прямо в воздухе.

Пол и обломки стен потекли, как расплавленное стекло. Трансмутация под контролем Риши перестраивала ландшафт в реальном времени.

– Ребят! – крикнул я, атакуя пламенем растения Лю По. – На вас их свита!

Больше что‑либо говорить было не нужно. Взрыв, от которого Витька защитил остальных огромным кровавым щитом – своей новой магией, смел стену, за которой ждали подчиненные Абсолютов, и теперь они уже разворачивались к нам, однако мои ребята оказались немного быстрее.

Олег взмахнул посохом, формируя на пути пятерки последователей растительную стену, Лиза укрепила ее Лакуной, а затем Витька, благодаря переходу на шестой уровень сумевший после активации гигантизации вырасти до почти десятка метров роста, сиганул прямо через эту стену, врезавшись в землю прямо между уже начавшими перегруппировываться подчиненными Абсолютов.

Пятеро против четверых было немного нечестно, но мои четверо были командой, сплоченной и сработавшейся, тогда как их противники вряд ли хотя бы видели друг друга больше пары раз в прошлом. С учетом того, что их задачей было просто сдержать пятерку и не пустить их на помощь к боссам, я был уверен, что Витька и остальные справятся.

А у меня больше не было времени отвлекаться.

Кровавое разложение ударило в Джульетту, чтобы не позволить ей творить новые и новые сигиллы, сплетая их в целые формулы и фразы. Сабля уже была в моей руке, вынутая из хранилища и, активировав привязку непосредственно через нее, я за секунду поднял из пола стену высотой в несколько этажей, отсекая Сузу от Стальнова, но тут мне в голову вдруг ударила мощнейшая ментальная магия, лишающая воли и мотивации к бою.

На то, чтобы снять ее с помощью той же привязки, ушло бы несколько секунд, особенно с учетом эффекта, и этого хватило бы, чтобы Риши, смотревший на меня исподлобья с самой первой секунды, как Суза подорвал ресторан, успел атаковать.

Но неожиданно воздух завибрировал от низкой басовой ноты, которая проникла в пол и уже начавшаяся трансмутация просто захлебнулась, натолкнувшись на противофазу. Использовать нечто подобное мог только один человек.

Я с удивлением посмотрел на Стравинского. По моему плану приглашения, истории про Автора и того блюда, что я ему преподнес, должно было хватить на то, чтобы он остался в стороне и не вмешивался. Но неожиданно он решил помочь.

– Автор, – сказал он, поймав мой взгляд. – Ты прав. Они его фигуры. А я не играю чужие партии.

– Ведите их к арене! – крикнул я, благодарно ему кивнув.

Стальнов рванул первым. Стальная плёнка на коже, стальные шипы из‑под ног. Каждый шаг оставлял в земле металлические иглы, замедляя преследователей. Стравинский летел следом, не теряя темпа, не прекращая использовать свою магию, от которой весь воздух вибрировал на множестве частот.

Абсолюты двинулись за нами. Суза быстрее всех, несмотря на то что не летел, а просто бежал, но и остальные не отставали. Меня подхватил гребень каменной волны и понес в сторону подготовленного пространства для последнего боя.

Мы вылетели на открытое пространство – двести метров плоского камня, окружённые стеной из обсидиановых стволов. И это меня немного успокоило и отрезвило. Ресторан был уничтожен? Что же, значит это место станет моей новой кухней.

Пятеро Абсолютов ворвались следом. Встали полукругом. Напротив мы: Стальнов, Стравинский, я. Трое против пятерых.

Суза атаковал сразу. Копьё крови, прямое, в грудь Стальнову. Игорь отклонился, копьё прошло мимо, пролетело всю арену и впилось в обсидиановый ствол.

Контратака – стальные иглы веером, в Сузу. Бразилец активировал гемомантию на полную: кожа потемнела, мышцы раздулись, тело увеличилось в полтора раза. Иглы впились и отскочили, не пробив.

А следом, почти без паузы, Джульетта изолировала Стальнова. Семь сигиллов, выстроенных кольцом, опустились на землю вокруг него: «Оковы», «Вязкость», «Тяжесть», «Слепота» и ещё три, которые я не успел прочесть. Каждый горел тускло‑алым, и их энергия стягивалась к центру, как петля на шее.

Стальнов замедлился. Руки, поднятые для атаки, двигались с видимым усилием, как сквозь воду.

Лю По, Риши и Суза развернулись к Стравинскому. Трое на одного. Главная угроза – его считали сильнейшим, и, по сути, были правы.

Стебли Лю По – толстые, мясистые, с шипами – хлестнули из земли с трёх сторон. Риши превратил грунт перед Стравинским в зыбучий песок, волна которого поднялась, чтобы накрыть его с головой. Суза бросился в лобовую.

А Ирине достался я. Она явно не собиралась позволять мне использовать привязку, чтобы помогать Игорю или Стравинскому.

Давление затопило разум. Чужая воля вцепилась в связь с ядром и начала разрывать ее. В голове вспыхнула белая боль. Появилась навязчивая мысль: отпусти – и пройдет.

Нет.

Моя кухня. МОЯ.

Ихор хлынул из ладоней. Резонанс, на этот раз не между разными видами магии, а самим штормом. Стена из бесконечно растущей маны, наложенная на привязку, как лак на дерево. Каждый слой плотнее предыдущего. Ирина давила, я наращивал.

Стравинский не попал ни под атаку лоз, ни под волну зыбучих песков, ни под удар Сузы. В воздухе раздалась новая нота, связанная, насколько я мог ощутить, со школой Менады.

Суза промахнулся. Кулак прошёл в сантиметре от виска Стравинского. Бразилец потерял координацию на долю секунды, на тот крошечный миг, когда его собственный разум захлебнулся пустотой.

Стебли Лю По ослабли, волна зыбучего песка опала, не достигнув Стравинского. Но было видно, что ему настолько мощная атака тоже не досталась просто так. Григорий побледнел, пошатнулся, отступил на шаг, чтобы сохранить равновесие.

Тем не менее, без малейшей паузы воздухе зазвучала и третья нота. Вибрация прошла по арене от центра к краям. Грунт лопнул трещинами. Обсидиановые стволы по периметру застонали. У меня зазвенело в ушах.

Абсолюты покачнулись. Все пятеро, одновременно. Стравинский стал белее мела, тяжело выдохнул оперся на колени. Обычно он не сражался настолько агрессивно. Похоже, моя история об Авторе, дергавшем за ниточки и в прошлом‑будущем, и сейчас, его задела.

Или, возможно, его, как и меня, взбесило то, что Суза порушил мой ресторан? Не, вряд ли.

Тем не менее его атаки хватило, чтобы ментальная магия Ирины стала еще немного слабее. И я не преминул воспользоваться этим.

Это – моя кухня. Стравинский и Стальнов – мои ножи. А вы, пятеро – просто игредиенты, которые нужно правильно обработать!

Грунт под ногами Лю По вздыбился. Столб гранита три метра в высоту вырос за полсекунды, резко подбросив биоманта в воздух. Его стебли, лишённые контакта с землёй арены, повисли в воздухе, бесполезные.

Вторым движением я заставил грунт вокруг Джульетты потечь, стать мелким, зыбким. Не трансмутация, просто физика: я раздробил камни привязкой, превратив твёрдую поверхность в песок. Попробуй начерти сигилл на песке. Попробуй закрепи знак на субстрате, который рассыпается через секунду.

Три сигилла Джульетты мигнули и погасли. Стальнов рванулся, освобождённый от оков.

Следом пламя. Не из ладони, а из земли. Я направил ману через привязку в гравий вокруг Сузы. Камни раскалились за секунду, а потом грохнула вспышка. Стена огня в десять метров высотой и три – шириной.

Суза прыгнул сквозь огонь. Кровавая Броня выдержала, но секунду он не видел, и этой секунды хватило: Стальнов встретил его стальным кулаком в челюсть. Звук был как удар колокола. Суза отлетел на несколько десятков метров, впечатался спиной в обсидиановый ствол.