Когда Гордон осознал вероятность этого, он заплакал. Это случилось внезапно и неожиданно, и было стыдно. Он знал, почему плачет — конечно, он боялся умереть, но не легче было от того, что в любви ему не везло. У него никогда не было возможности сказать женщине, что он всецело принадлежит ей, как и ему никогда не делали признания в безграничной любви. Двое выбирают друг друга на всю жизнь без страха предательства.

Гордон был влюблен много раз. Всегда со стороны и не переходя к действиям. И теперь, когда ему исполнилось тридцать два, он перерос ту стадию, когда, по-видимому, легко найти девушку. Он понимал почему, когда смотрел на себя в зеркало. Как часто он ходил в солярий, только чтобы понять, что загореть не может? Как часто он стоял в поту перед тем же зеркалом с гантелями в руках, только чтобы понять, что ему никогда не нарастить мышечную массу? Некоторые говорили, что Гордон Тейлор симпатичный, но, видимо, недостаточно симпатичный, чтобы кто-то влюбился в него без памяти.

И теперь он, возможно, никогда этого не испытает.

— Мауритс? — закричал он так громко, как мог. Он не хотел оставаться один в этом забытом богом месте. Если бы только Мауритс проснулся.

Но Мауритс едва пошевелился.

Затем из лифта у дальней стены донеслось глубокое гудение. И когда он навострил уши, он услышал щелчки сверху каждый раз, когда срабатывало реле на новом этаже.

Гордон насчитал пять этажей, прежде чем лифт достиг их уровня. Могло ли это означать, что они находятся на пять этажей ниже земли или что кто-то спустился с верхнего этажа? Сможет ли он определить, когда лифт поедет вверх?

Затем дверь лифта открылась.

Он сразу узнал стройную женщину, Сисле Парк, и увидел позади нее мужчину-великана. Он был почти на двадцать сантиметров выше ее, а она была не маленькой. Его лицо было искажено, а глаза смотрели в разные стороны. Очевидно, врожденный дефект, подумал Гордон. Был ли это тот мужчина, который вырубил его в темноте? Чем ближе он подходил, тем больше Гордон убеждался. Это был он.

— Я вижу, вы очнулись, Гордон Тейлор. Какой приятный сюрприз, — сказала Сисле Парк, стараясь обойти лужу мочи.

Она подошла прямо к нему и злорадно улыбнулась, заметив темное пятно на его брюках.

— Уверена, вы к этому привыкнете, — насмешливо сказала она. — Вы успели поздороваться со своим другом? Он был рад вас видеть? А вы были рады наконец узнать, где он, раз вы так отчаянно его искали? Мы прикрутили ваш стул к полу, так что вам придется постараться, если хотите на него посмотреть.

Гордон нахмурился, раздумывая, не плюнуть ли ей в лицо, но передумал, когда великан сделал несколько шагов ближе.

— Вы собираетесь снова меня ударить? — спросил он. — Не бьют того, кто беззащитен. Даже вы бы так не поступили, правда, Сисле Парк?

Она не отреагировала на его сарказм.

— У нас было время изучить вас с тех пор, как мы привезли вас сюда вчера утром. Вы в отделе Q уже почти десять лет, и я полагаю, Карл Мёрк получил свои деньги сполна, раз вы все еще там. Юрист с хорошими оценками, и тем не менее вы выбрали карьеру следователя в полиции. Не тот путь, которого можно было ожидать, если спросить меня, но это говорит мне, что вы очень преданы своей работе. Я уважаю это. Поэтому я решила дать вам возможность проследить за делом Мауритса ван Бирбека до самого конца.

Возможно, она ожидала от Гордона какой-то реакции, но он не собирался давать этой суке знать, что он думает о ней или ее больных идеях.

— Мы убьем его в полдень послезавтра. А когда он умрет, мы уберем его отсюда и оставим вас в надежде, что ваши коллеги из отдела Q вас найдут. Думаю, это маловероятно, но посмотрим. Мне не хотелось бы лишать вас надежды.

Она кивнула крупному мужчине, который принес от дальней стены стойку для капельницы и прикрепил к ней пакет.

— Просто дай ему столько, сколько он сможет принять, Адам, — холодно сказала она. Значит, великана звали Адам. Вероятно, тот самый, который помогал ей утопить Пью Лаугсен. Не было сомнений, что Ассад пришел к правильному выводу, потому что этот мужчина легко мог бы удерживать сильную женщину под водой в бассейне столько, сколько потребуется.

Адам воткнул иглу от капельницы в руку ван Бирбека и стал ждать. Через некоторое время тот начал дышать глубже, и они похлопали его по щеке, веля проснуться. Адам хлопал его все сильнее и сильнее, пока он наконец не пришел в себя.

Сочельник не был радостным днем во временном офисе отдела Q в доме Мауритса ван Бирбека.

Они потеряли всякую связь с Гордоном и были поглощены тревогой. Роза была в состоянии шока и постоянно винила себя. Почему она не подняла тревогу сразу, когда поняла, что Гордона нет на месте, когда она пришла его сменить? Если бы она это сделала, они, вероятно, смогли бы получить ордер на обыск дома Сисле Парк и, возможно, даже застали бы ее там и положили конец всей этой печальной истории. При удаче они могли бы также вытянуть из нее, где она держит Мауритса ван Бирбека. Кто-то в полиции наверняка бы им помог, потому что их коллега был похищен при исполнении служебных обязанностей.

Карл чувствовал на себе укоризненный взгляд Розы. Но если бы они подняли тревогу, это неизбежно вызвало бы массу проблем для всех них, и Гордону это ничуть бы не помогло. Как раз наоборот. Карла бы арестовали, а остальные столкнулись бы с серьезными последствиями — возможно, даже с потерей работы.

Это была ужасная дилемма.

— Я врываюсь в ее дом, — сказал Ассад. — На этот раз меня ничто не остановит.

— Не думаю, что это поможет Гордону, если Сисле Парк узнает. И если ты не найдешь точный адрес, где держат ван Бирбека, или то, что случилось с Гордоном, это в любом случае не имеет большого смысла, не так ли?

Ассад выглядел уныло. Было очевидно, что он чувствует себя измотанным. Они все.

— Вы связались с семьями, чтобы поздравить с Рождеством? — спросил Карл. Они оба устало улыбнулись. Он тоже не связывался с Моной с тех пор, как они ушли в подполье. Она сама запретила ему связываться с ней. Но ему было трудно удержаться.

— Я звонила родителям Гордона, — сказала Роза. — Гордон обычно много с ними разговаривает перед Рождеством, так что они, должно быть, удивились, что он не выходил на связь. Они из тех, кто может поднять тревогу в полиции, так что я подумала, что лучше пресечь это в зародыше. Я сказала им, что он сейчас увлечен женщиной, так что пусть не волнуются, что он не звонил. — Она глубоко вздохнула. — Его мать точно не ожидала услышать такую новость, и она звучала так счастливо, что это было почти неловко. Мне стыдно, но что еще я могла сделать?

Из гостиной внизу доносились крики. У двух дочерей Мауритса ван Бирбека, естественно, были свои разочарования. Младшая плакала, а Лаура кричала на мать. Чего еще можно было ожидать? Это был сочельник без праздничных атрибутов: без подарков, без семьи, без отца. И кто-то должен был стать виноватым.

— Дайте мне идеи, — сказал Карл. — Нужно мыслить нестандартно. Ты искал кого-то по имени Дебора, Ассад. Удалось что-нибудь?

— Я не думаю, что есть надежда, Карл.

— Я совершенно онемела. Очевидно, Гордон не может с нами связаться, иначе он бы сделал это давно. Я просто не могу отделаться от этой мысли, — тихо сказала Роза. — Как вы думаете, она могла уже убить его?

Когда они в последний раз видели у Розы слезы на глазах? Карл не мог вспомнить.

— Нет, не думаю. Это было бы не в характере Сисле Парк, Роза. Она не убивает случайных людей. У нее есть план. И судя по тому, что мы узнали о ее психическом состоянии, мы можем быть уверены, что она от него не отступит. И мы не нашли соли рядом с машиной Гордона, не так ли?

Роза попыталась выглядеть облегченной, но это было неубедительно.

— Не было соли и на подъездной дорожке ван Бирбека, когда его похитили. А в двух случаях соль обнаружили только при эксгумации. — Она поднесла обе руки ко рту и глубоко задышала в них. Неужели она начала паниковать?