Карл взял сигарету и постучал ею по столу. Может быть, несколько затяжек помогут ему понять, как эти убийства на белой доске связаны со смертью Табиты и Рагнхильд. Они должны быть связаны, учитывая, что тело Рагнхильд Бенгтсен было найдено рядом с двумя последними жертвами в серии ритуальных убийств. Но тогда почему в могиле Рагнхильд не было соли? И почему она убила Табиту? Может быть, эти две женщины не были частью большого плана, а лишь сопутствующим ущербом, с которым расправились решительно и без колебаний?

Карл вздохнул и позволил сигарете без огня свисать из уголка рта, пока ломал голову.

Может быть, ему стоит сосредоточиться только на двух последних жертвах. Что это были за люди? Биргер фон Брандструп способствовал азартным играм и превращал людей в зависимых. Франк Свендсен загрязнял почву, воздух и моря, отправляя суда на слом в Бангладеш. Определенно двое мужчин, которые не внесли в мир ничего положительного.

— У тебя есть минутка, Карл?

Это был Ассад, который вырвал его из размышлений.

— Я сейчас включу твой телевизор и переключу на TV2 Play. Тебе нужно увидеть последние новости на TV2 News!

Он немного повозился с пультом, и на экране появилась фотография Паулины Расмуссен, а внизу побежала строка срочных новостей: «Актриса Паулина Расмуссен, 52 года, одна из самых популярных звезд кабаре в стране, найдена мертвой в своем доме вчера. Несколько источников полагают, что смерть была самоубийством».

— Они берут интервью у подруги, которая нашла ее, — сказал Ассад.

Подруга сидела в студии с каменным лицом.

— Да! Паулина чувствовала себя ужасно уже некоторое время, — сказала она. — Недавний локдаун был особенно тяжел для нее, потому что она только начала верить, что скоро вернется на сцену, — и тут правительство снова выбило у нее почву из-под ног.

— Значит, она беспокоилась о будущем без работы? — спросил интервьюер.

— Да, и без денег. Ей не для чего было жить, и за последний год она истратила все свои сбережения.

— И вы нашли ее в постели в ее доме?

— Да, но первое, что я заметила, была груда таблеток на тумбочке.

На экране показали фотографию тумбочки с пустым пузырьком из-под таблеток, грудой таблеток и пустым стаканом воды. Криминалисты, конечно, не предоставили бы такое фото, значит, его сделала подруга.

— Я интуитивно поняла, что что-то не так, потому что первое, что я увидела, войдя в спальню, была эта груда таблеток. А она не отвечала на звонки, когда я звонила утром. Я подумала, что она, должно быть, залила горе вином и спит. Но я сильно ошиблась.

— Мы пригласили вас сегодня, потому что знаем, что у вас есть сообщение в связи со смертью Паулины. Не хотите поделиться?

Карл удивился, почему тележурналисты всегда влюбляются в такие глупые фразы. Кто вообще говорит «не хотите поделиться»?

Женщина наклонилась к интервьюеру, словно хотела сказать что-то по секрету.

— Это ситуация в сфере искусств, — сказала она. — У актеров и артистов слишком много снотворного валяется в тот момент, когда их жизнь рухнула. Я думаю, министр культуры и все остальные, кто решил игнорировать искусство при распределении финансовой помощи, должны серьезно задуматься о том, что они натворили. Им есть за что отвечать.

Карл нахмурившись посмотрел на Ассада.

— Ну что ж, — сказал он. — Она была та еще личность. Прежде всего, должен признать, я очень удивлен смертью Паулины Расмуссен. Она не казалась мне склонной к такому поступку.

— «Прежде всего»? — усмехнулся Ассад. Неужели он уже знал, что Карл скажет дальше?

— Ты тоже думаешь о таблетках, не так ли, Ассад? В пузырьке, должно быть, было очень много таблеток, чтобы столько осталось на тумбочке, и при этом их хватило, чтобы убить ее.

— Да, Карл. Очень подозрительно! И это также вызвало подозрения у команды Сигурда Хармса, поэтому они искали что-то, что могло бы указывать на преступление. Но нашли только отпечатки пальцев самой Паулины. Они тщательно обыскали пузырек, спальню и коридор. Она была найдена полностью одетой, а ее сумка была брошена на скамеечку в ногах кровати. Хармс проверил содержимое, и там не было ничего подозрительного.

— Бьюсь об заклад, Хармс был не в восторге от этого, — сказал Карл. — Спасибо, что ввел меня в курс, Ассад. Согласен, это не похоже на обычное самоубийство. Думаю, теперь еще более необходимо получить этот чертов компьютер Палле Расмуссена из NC3. Не можешь попросить Маркуса дернуть за нужные ниточки? Нам нужно, чтобы NC3 восстановил как можно больше удаленных файлов.

Ассад показал ему большой палец. Он уже был на пути.

Настало время закурить эту сигарету, подумал Карл, глядя на парковку. Он только что заметил двух молодых парней с камерой и микрофоном, спешащих на холод к главному входу, когда в дверях появилась Роза.

— Они здесь, — сказала она с укоризненным взглядом на пламя от спички Карла.

— Они? Ты имеешь в виду телевизионщиков?

Он только успел привести в порядок бумаги на столе, когда появились двое.

— Привет! Эрик! — сказал парень с микрофоном. Карл приветствовал его локтем, пока оператор устраивался поудобнее.

— Мы немного торопимся, — сказал репортер, суя микрофон Карлу в лицо.

Карл сосредоточился на красной лампочке записи и увидел логотип над ней: Lorry.

— Роза, зайди-ка на минутку, — крикнул он, поворачиваясь спиной к камере.

— Мне не мерещится, Роза, или ты пригласила Lorry? Местную копенгагенскую телестанцию?

Она в замешательстве посмотрела на двух парней.

— Насколько мне известно, нет.

Карл повернулся к ним и попытался изобразить извиняющийся вид, хотя знал, что это не сработает.

— Спасибо, что пришли, и спасибо, что так быстро уходите. То, что мы хотим сказать, имеет общенациональное значение.

— Но наши репортажи иногда показывают и другие региональные... — попытался репортер, но оператор уже все понял.

Пять минут спустя они уже спешили обратно через парковку с наводкой, что отдел Q сделает официальное заявление два часа спустя на площади перед старым полицейским управлением.

— Ты уверен, что это правильное решение, Карл? — спросила Роза.

— Уверен, как в том, что ночь сменяет день.

— Что ты собираешься сказать?

— Ну, наша дилемма в том, что мы не можем сказать, что ищем человека, подходящего под описание «подонок». Но кроме этого, я скажу всё как есть. Что у нас есть подозрение, что очень деятельный и, вероятно, успешный человек, который некоторое время не выходил на связь со своей семьей, находится в непосредственной опасности. Так что если кто-то думает, что это может касаться их семьи, они должны связаться с тобой напрямую, Роза.

Она выглядела недовольной.

Она получила звонок, когда уже в темноте ехала домой. Последние несколько дней были суматошными, но годы закалили Сисле. И что бы она ни встретила на своем пути, она твердо стояла на ногах. Дебора, когда звонила, звучала расстроенно, но она была не Сисле. Многие годы Дебора была преданной и верной служительницей. Но она имела привычку терять самообладание. Без твердой руки Сисле, контролирующей ее и жизнь ее мужа, они, несомненно, погибли бы много лет назад. Как и большинство людей, переживших подобные несчастья.

Сисле была в сотню раз сильнее и никогда не сомневалась в себе или своей миссии. Судьба направляла ее путь. И пока ее инстинкты и решимость помогали ей на этом пути, зачем ей было колебаться?

Теперь она снова стояла перед дверью дома Деборы, где за эти годы потушила столько пожаров.

Дебора открыла дверь, бледная.

— Ты должна увидеть то, что мы только что видели, — сказала она. — Это нехорошо, Сисле. Совсем нехорошо.

Адам стоял в гостиной с пультом в руке. Казалось, он был в шоке, и Сисле уже чувствовала, что он нервничает из-за того, что должен ей сказать, — поэтому он с трудом мог перейти к сути.