— Я точно знаю, что значит для тебя это дело, Карл. Я знаю тебя. Ты невиновен, так что просто оставайся вне поля зрения, пока не найдешь беднягу, ожидающего смерти. И скажи Ассаду, Гордону и Розе, чтобы позаботились о тебе и тоже выключили телефоны. До свидания, дорогой. Увидимся по ту сторону этого ада. Целую от меня и Люсии.

Раздался гудок, и она отключилась.

Карл глубоко вздохнул. Да, он ожидал, что его суетливые коллеги придут за ним в какой-то момент, но не так быстро. Карл кивнул сам себе. Реальность, в которой он оказался, могла кого угодно выбить из колеи, но по крайней мере у него была непоколебимая поддержка Моны. Это и ее предупреждение были именно тем, что ему было нужно.

Он сосредоточился на другом конце большой комнаты, где Роза и Ассад пробирались через множество писем в поисках хоть малейшей зацепки. Но как бы усердно они ни работали, они знали так же хорошо, как и он, что у них ничего не выйдет. Зачем людям, стоящим за похищением, ослаблять бдительность в письмах?

— Эй, вы двое. Я должен сказать вам, что Мона только что сказала мне. — И через несколько секунд они выключили свои телефоны.

— Извините, что втянул вас в эту историю. Но ситуация такова, что, если вы не решите уйти прямо сейчас и прекратить дальнейшие контакты со мной, вы не сможете вернуться домой, пока всё это не закончится. Для тебя это будет, вероятно, хуже, Ассад, с Марвой и детьми дома. Так что вы думаете?

Дилемма на мгновение лишила Ассада дара речи. Он выглядел недовольным. Затем он повернулся к Карлу.

— Ну, дело в том, что мне немного неловко, Карл. Я действительно не понимаю, почему ты вдруг заговорил о супе[33].

Наступило краткое молчание, затем он встал и улыбнулся. Затем он крепко обнял Карла и прошептал ему на ухо, что, конечно, не подведет ни его, ни расследование. Карлу пришлось приложить все усилия, чтобы не разрыдаться.

— Я тоже остаюсь, Карл, — сказала Роза. — Мы с тобой до конца. Но нам придется надавить на семью ван Бирбек, чтобы они разрешили нам остаться.

Карл попытался выдавить слова благодарности, но комок в горле не давал им вырваться.

— Кстати, Роза говорила с Гордоном, пока ты дремал, — сказал Ассад.

— Да, и он сказал, что никто в руководстве Global Rea Inc. не помнит, чтобы они контактировали с Мауритсом ван Бирбеком по поводу покупки Unbelievable Corporation. Напротив, они сказали, что после того, как ван Бирбек продвинул свою последнюю идею — что-то вроде «Кто умрет первым?» — это, вероятно, было последнее слияние в мире, на которое они бы пошли.

— Ладно. Это звучит как плохое название. Неважно, по крайней мере, мы можем это исключить, — сказал Карл. — Как мы и ожидали, вся эта история со слиянием была подставой с самого начала. О, и кто-нибудь не забыл сказать Гордону выключить телефон?

— Да. Он пользуется другим, с предоплаченной картой. У меня есть номер, — ответила Роза.

Карл вздохнул с облегчением.

— Он уже уехал следить за Сисле Парк?

— Да, он вышел из офиса двадцать минут назад и знает, что за ним могут следить полицейские. Он сказал, что сделает всё возможное, чтобы оторваться.

Карл понял, что, должно быть, дремал по крайней мере полчаса. Он вздохнул и повернулся к экрану, где запись камер наблюдения все еще показывала улицу перед домом ван Бирбеков в серо-белых тонах.

Он посмотрел на часы и подумал о том, чтобы посмотреть файл с начала — и тут это случилось. Блестящий черный Lexus медленно подкатил к входу в дом ван Бирбека. К сожалению, из-за расположения камеры наблюдения не было видно водительского места или того, кто был за рулем — и, казалось, в машине больше никого не было. Карл отметил время в углу экрана. Было ровно десять. Затем на записи показали Мауритса ван Бирбека со спины, спускающегося по ступеням от главного входа с папкой под мышкой и садящегося в машину.

Теперь Карл прокручивал запись секунда за секундой.

— Пожалуйста, покажите мне четкий снимок номерного знака, — прошептал он, пока лимузин двигался мелкими рывками.

Затем он повернул к середине дороги так, что задние фонари попали в поле зрения. Карл остановил запись и уставился на номерной знак: FB 5, за которым следовали четыре неразборчивые цифры.

— Идите сюда на минутку, вы двое! — закричал он. — У нас есть номерной знак.

Роза кивнула, увидев черный Lexus и номер. Она сможет отследить владельца в кратчайшие сроки.

Карл откинулся на спинку стула и потянулся руками над головой с мыслью «успех». Он сидел и наслаждался единственным реальным прогрессом, которого они добились за сегодня. Пока Роза не вернулась.

— Мне жаль, Карл. Машина была арендована всего на несколько часов и оплачена фальшивой кредитной картой на вымышленное имя из испанского банка. Компания по аренде не заподозрила женщину, потому что паспорт, который она использовала в качестве удостоверения личности, казался настоящим. Только на следующий день они поняли, что их обманули. Но они были рады, что по крайней мере машина не оказалась в Польше или каком-нибудь другом дальнем месте. Единственное, что они могли вспомнить о женщине, арендовавшей машину, — это что ей было около сорока пяти, но в остальном довольно обычная.

Карл опустил руки.

— Не совсем подходит под описание нашей Сисле Парк, не так ли?

Они одновременно покачали головами.

— Ладно, нам больше ничего не остается, кроме как ждать заявления адвоката в новостях, если только у Гордона нет для нас чего-нибудь. Я позвоню ему через час. Но пока дайте мне знать, если наткнетесь на что-нибудь интересное в письмах, которые Мауритс и его жена отправляли друг другу.

— Пока абсолютно ничего, — сказал Ассад. — Но, кажется, жена чрезвычайно доверчива. Она покупается на каждое глупое оправдание, почему они не могут позвонить друг другу.

— Ей было наплевать, — добавила Роза. — На самом деле она спрашивает мужа по крайней мере десять раз, сколько, по его мнению, принесет покупка. И когда он наконец отвечает, что, вероятно, около трехсот миллионов долларов, она перестает спрашивать. Она, наверное, бегала вокруг обеденного стола с криками радости, подняв руки вверх.

Карл фыркнул.

— Ладно, но что дальше? Можешь убедить Викторию приютить нас на пару дней? Попробуй уговорить ее, сказав, что мы обеспечим ей место в прайм-тайм на телевидении, когда всё немного успокоится. И скажи ей при детях, что мы сделаем всё возможное, чтобы вернуть ее мужа.

Роза выглядела скептически.

— Я бы не стала слишком много обещать насчет последнего, Карл. В любом случае, не думаешь ли ты, что тебе стоит сосредоточиться на своей собственной ситуации? Ты говорил с Харди? Можешь воспользоваться стационарным телефоном ван Бирбека. — Она указала на чудовищный аппарат, который не только выглядел позолоченным — он и был позолоченным.

Карл кивнул. Позвонить Харди было следующим логическим шагом в этом токсичном деле.

Она тихо сидела дома в общении с Богом, как обычно делала, когда наступало время кому-то другому заплатить своей жизнью за свои безнравственные поступки. В этом состоянии близости самым важным элементом ее ритуала было то, что Бог узнавал о природе грехов жертвы и о том, в день рождения которого из приспешников Сатаны жертве суждено умереть.

— Господи Боже, я верю, что Мао был самым презренным из твоих творений на земле. Он превратил себя в богохульного полубога, который щадил только тех, кто не представлял угрозы его власти, и так же, как он насмехался над тобой, прославляя зло. Он позволял своему народу умирать в голоде. Он казнил каждого, кто бросал вызов его догмам и так называемому божественному статусу. И хуже всего то, что он не только соблазнил свой слабый народ следовать за ним безоговорочно, он также соблазнил молодежь Запада. В день рождения этого дьявола во плоти еще одна жалкая душа предстанет перед тобой, его божественным создателем, и получит свой последний приговор. Господи, услышь мою молитву.