— Я только что проверял, не ослабли ли штифты, и теперь они ослабли.

Карл затаил дыхание, пока Ассад осторожно постучал пару раз и сразу же попытался повернуть.

Когда он попробовал несколько раз без успеха и начал потеть, Карл включил телефон и позвонил Маркусу Якобсену.

— Что случилось, Карл? — последовал немедленный ответ. — Готов сдаться?

— Да, у меня нет выбора, — ответил он.

— ДА! — закричала Роза, когда Ассад в этот момент сумел повернуть ключ, и мотор над ними загудел.

— Но не прямо сейчас, Маркус, так что береги себя. — И пока реле щелкали внизу, а лифт поднимался, он выключил телефон и выбросил его через край в кучу мусора внизу.

Сисле вздрогнула, когда услышала щелчок реле и то, как лифт поехал вверх.

Смесь замешательства и сомнения заставила ее на мгновение замереть. Была ли неисправность в лифте — и если да, то как его остановить? Она отпрыгнула от стола и продолжала нажимать кнопку лифта. Должна быть неисправность, но если он поднимется на самый верх перед остановкой, сможет ли она вызвать его обратно?

Она нажимала и нажимала, но безрезультатно.

Она сделала шаг назад. Если это была не неисправность управления лифтом, значит, там, наверху, кто-то его ждал. Но кто?

«Я подожгла дом и закрыла глаза Деборе. Но проверила ли я, есть ли у Адама пульс?» — попыталась вспомнить она. Она не была уверена.

Неужели Адам действительно выжил после удара? И не могло ли быть, что он очнулся вовремя, до того как пламя сожрало весь кислород в комнате?

Сисле прижалась ухом к двери лифта. Адам был единственным человеком в мире, который знал об этом месте и о том, что она будет здесь сейчас. Они нашли это место вместе, и никто — даже Дебора — не знал, где оно. Когда Сисле приезжала сюда, она никогда не парковалась на своей собственной парковке. Лучше пройти пятьсот метров, оглядываясь, а затем пробраться к задней части здания через свалку и войти на первый этаж.

Но, несмотря на ее меры предосторожности, мог ли это быть кто-то из соседних зданий? Нет, это невозможно. А чтобы вызвать лифт, тоже нужен был ключ, и у кого он был, кроме нее? Только у Адама.

«Он убьет меня, если представится возможность», — подумала она. Ему было за что мстить, и он так хорошо умел забирать жизни. Она была уверена, что это он.

Сисле повернулась к двум мужчинам. Гордон Тейлор был ближе всех к ней, и она заметила усмешку на его лице. Он, должно быть, понял, что сейчас произойдет.

— Они идут, — сказал Гордон, поворачиваясь наполовину к своему товарищу по несчастью. — Мауритс, слушай! Они идут спасать нас. Я знал это. — Он начал истерически смеяться, и Сисле это было отвратительно. Она всегда ненавидела, когда люди, столкнувшиеся со своей судьбой, устраивали сцену. Почему бы просто не принять свою судьбу с достоинством?

— Заткнись, Гордон Тейлор, или я заставлю тебя.

Возможно, он не понимал, что битва выиграна не до тех пор, пока противник не сдался. Улыбка исчезла с его лица, когда ей удалось задвинуть тяжелый стол перед дверью лифта.

— Сначала я разберусь с вами двумя, а потом сделаю Адаму укол одним из использованных шприцев. К счастью, в них достаточно, чтобы хватило на вас троих. Я воткну в него шприц в тот самый момент, когда ему удастся отодвинуть стол. Не сомневайтесь. Так что, дорогие друзья, в общем и целом вы всей командой отправитесь в ад.

Шприцы были готовы к использованию. Она быстро проверила их, затем подошла и положила по одному на пол перед каждым мужчиной. Теперь ей оставалось только зачитать приговор и завершить ритуал. Из-за обстоятельств это придется сделать быстро. Но так как щелчки реле напоминали ей, что Адам будет на этом этаже меньше чем через минуту, это был случай непреодолимой силы.

Она подошла к Мауритсу ван Бирбеку и посмотрела ему в глаза. Не было сомнений, что он знал, что должно было произойти, но он уже сдался.

— Мауритс ван Бирбек, ты прожил жизнь, полную греха. Ты всеми мыслимыми способами нарушал правила и порядок, который Бог Небесный создал для нас, людей. Снова и снова ты воплощал то падение, которое со времен Эдемского сада оскверняет человечество. И теперь настало время тебе умереть, Мауритс ван Бирбек.

— МЫ ЗДЕСЬ! ПОМОГИТЕ! — закричал Гордон у нее за спиной во весь голос. Она тоже услышала металлический звук из лифта, когда он достиг дна шахты, и лифт автоматически попытался открыться, ударившись несколько раз о стол.

«Продолжай пытаться, Адам. Я приду к тебе, когда тебе удастся открыть», — подумала она.

— ГОРДОН! — закричал неожиданный женский голос, от чего он закричал от волнения и закричал в ответ, чтобы они поторопились.

Сисле была в шоке. Не от неожиданности, не от того, что ее поймали с поличным. Она была в шоке, потому что не знала, что делать. Каков был ее план на случай чрезвычайной ситуации?

Она повернулась обратно к Мауритсу ван Бирбеку, который склонил голову с выражением, не выражавшим ничего, кроме печали.

— Мауритс ван Бирбек, раскаиваешься ли ты в своей жизни и своих поступках? — спросила она, приближая шприц к его сердцу.

— ПРЕКРАТИ, СИСЛЕ! — закричал Гордон у нее за спиной. — Именем Бога, прекрати!

— Именем Бога? — Она улыбнулась, пока Гордон продолжал кричать за ее спиной. — Именем Бога я последую своему призванию. — Она наклонилась вперед и вонзила шприц в грудь ван Бирбека всем весом своего тела.

— НЕЕЕЕТ! — закричал Гордон.

Ван Бирбек содрогнулся и широко открыл глаза. Боль от толстой иглы, вонзившейся в сердце, имела свойство на мгновение ошеломлять ее жертв. Сисле знала это по двум предыдущим разам.

— Мауритс ван Бирбек, поблагодари своего создателя за годы, которые он дал тебе пожить на этой земле, — сказала она и ввела жидкость.

Следующие секунды были хаотичными. Ван Бирбек скорчился и упал набок со стула, цепи загремели над ним. Гордон истерически кричал, и слышны были крики людей и стук в дверь лифта, который усиливался по мере того, как стол медленно отодвигался.

И пока жизнь Мауритса ван Бирбека медленно угасала, его рот пенился, а тело билось в конвульсиях, она повернулась к Гордону Тейлору и наклонилась, чтобы поднять шприц у его ног.

— ЗАЧЕМ? — закричал он.

Она развернулась лицом к двери лифта и столу, который внезапно накренился и с грохотом упал, разбив контейнер с солевым раствором о пол, жидкость разлетелась повсюду.

Три дьявола из отдела Q вытолкнулись наружу как один, каждый со стальным прутом в руке, которым они явно намеревались с ней сражаться. Ближе всех был ближневосточного вида мужчина, он держал прут над головой, явно намереваясь его использовать.

Она глубоко вздохнула и нацелила шприц в сердце Гордона Тейлора. Ее охватило странное чувство спокойствия. Разве она не все еще держала их за горло?

— Если вы бросите в меня эти прутья, я вонжу это в сердце вашего друга. Посмотрите, что с ним будет, — сказала она, кивнув на последние конвульсии Мауритса ван Бирбека.

— Положите прутья и встаньте к дальней стене. Если вы останетесь спокойны, я освобожу Гордона и заберу его с собой в лифт. Но если вы сделаете хоть одно движение, я вколю ему. А если он будет сопротивляться, я тоже вколю ему. Вы знаете, я серьезна.

Она бросила на них угрожающий взгляд, но они не двигались. Затем она вонзила иглу Гордону прямо под грудину, и его крик заставил Карла и женщину бросить свои прутья. Но третий — нет.

Женщина из группы попыталась его уговорить, но он оставался непреклонным.

— Не надо, Ассад, — простонал Гордон.

— Нет, она убьет тебя в лифте, Гордон. Поверь мне, — сказал мужчина, который, должно быть, был Ассадом.

Сисле рассмеялась.

— Ты не очень-то веришь в меня, маленький человечек?

Карл Мёрк сделал шаг вперед.

— Ты не убьешь его — и потому что он невиновен. Так ведь, Сисле?

Она не отреагировала.