Названия книг серии «Отдел Q» приведены в соответствии с устоявшейся в русских изданиях традицией. Если планируется издание, в котором нужно сохранить единообразие с ранее выходившими переводами, рекомендуется свериться с уже опубликованными русскими версиями романов.

Оригинальное датское название — Natrium chlorid (хлорид натрия, поваренная соль) — в английском издании заменено на The Shadow Murders. В русском переводе, судя по контексту, вероятно, будет использовано либо прямое название «Хлорид натрия» (следуя за датским оригиналом), либо адаптированный вариант по аналогии с английским. В данном переводе служебных элементов книги оставлены английские названия, так как они являются частью выходных данных конкретного издания.

Имена персонажей в оглавлении даны в том виде, в каком они использовались в переведённых фрагментах (Карл Мёрк, Ассад, Роза, Гордон, Маркус Якобсен, Паулине Расмуссен и др.), что обеспечивает единообразие внутри книги.

Структура — оглавление адаптировано для русского читателя с сохранением оригинальной разбивки по главам.

Не прошло и пяти минут после вызова экстренной службы, как машина скорой помощи, развернувшись через газон, выехала на место событий. Хаос, открывшийся взглядам прибывших, навсегда останется в памяти тех, кто это увидел.

Вокруг дымящейся воронки лежали шесть бездыханных тел. Отвратительный запах горелой плоти смешивался с озоном, который до сих пор витал в воздухе после ударов молнии.

— Назад! — крикнул один из фельдшеров группе студентов. Те прибежали из университета, находившегося через дорогу, и теперь стояли, словно вкопанные, не в силах оторвать взгляд от увиденного.

Его коллега взял его за локоть:

— Нам здесь уже не помочь, Мартин. Глянь-ка лучше вон туда.

Он указал на пожилого мужчину, чьи колени медленно утопали в мокрой траве.

— Почему они стояли так тесно? Почему молния не ударила в деревья? — всхлипывал мужчина, когда они подошли. Несмотря на то, что лило как из ведра и куртка прилипла к нему, как мокрая тряпка, его ничто не волновало, кроме того, что только что произошло.

Мартин повернулся к корпусам университета. Сирены и проблесковые маячки на подъезжающих машинах сигналили о том, что на подходе ещё несколько карет скорой и патрульных машин.

— Нужно дать ему успокоительное, иначе у него будет удар, — сказал напарник.

Мартин кивнул. Сквозь стену ливня он разглядел двух женщин, склонившихся над быстро растущей лужей у лесополосы.

— Идите скорее сюда! — закричали они, и Мартин, схватив сумку, бросился бежать.

— Кажется, она дышит! — выдохнула одна из женщин, поддерживая затылок седьмой пострадавшей.

Девушка была без сознания, и, хотя её одежда почернела от копоти, на ней не было таких страшных ожогов, как на остальных.

— Думаю, её отбросило ударом, — дрожащим голосом сказала женщина. — Неужели вы не можете её спасти?

Мартин оттащил хрупкое тело подальше от лужи, которая продолжала разливаться, пока у него за спиной нарастал гул голосов. Только что прибывшие коллеги констатировали, что остальным уже ничем не помочь. Молния убила всех шестерых, стоявших под дождем плечом к плечу.

Мартин уложил пострадавшую в устойчивое боковое положение и проверил пульс. Пульс был слабым, редким, но, казалось, стабильным. Он уже встал и сделал коллегам знак подносить носилки, как тело девушки дернулось. Пара коротких, глубоких вдохов заставили её грудь вздыматься, и резким рывком она приподнялась, опираясь на локти.

— Где я? — спросила она, обводя всё вокруг налитыми кровью глазами.

— Вы в Фелледпарке[1], в Копенгагене, — ответил Мартин. — В вас всех ударила молния.

— Молния?

Он кивнул.

— А остальные? — Она взглянула туда, где царила суета.

— Вы их знали? — спросил он.

Она кивнула.

— Да. Мы были вместе. Они мертвы?

Мартин помедлил с секунду, но всё же подтвердил.

— Все?

Он снова кивнул, внимательно наблюдая за её лицом. Он ожидал увидеть шок или горе, но выражение её лица говорило о другом.

— Что ж, значит, так тому и быть[2], — сказала она совершенно спокойно. И, несмотря на явную боль, на её губах заиграла дьявольская улыбка.

— Знаете что? — продолжила она, не дожидаясь ответа. — Раз уж я смогла выжить в этом, то, с Божьей помощью, я смогу пережить что угодно.

На двадцать шестой день нового года на страну внезапно обрушилась суровая зима с пронизывающими ветрами и аномально низкими для этих мест температурами. Увидев, как коркой льда покрылся двор ее жилого комплекса, Майя тяжело вздохнула. Это был третий год подряд, когда ей приходилось переобуваться в зимнюю резину, но на этот раз срок пришелся аккурат на время после Рождества, и позволить себе обратиться к своему постоянному механику она никак не могла. К счастью, одна автомастерская дала в местной газете броскую рекламу: быстрая, качественная и супердешевая шиномонтажка. К тому же находилась она даже ближе к яслям, куда ходил ее сын, в районе Сюдхавн[3], поэтому Майя решила рискнуть.

Такова реальность жизни матери-одиночки: приходится считать каждую копейку.

Владелец мастерской «Ове Вильдерс Авто», где делали и кузовной ремонт, и «железо», производил впечатление человека надежного, настоящего мужчины, архетипичного представителя породы, выросшей с руками, по локоть засунутыми в автомобильный двигатель. Майя облегченно выдохнула. Все будет хорошо.

— Сначала проверим, что к чему, — сказал он, кивнув в сторону пары механиков, которые светили фонариком под машину, поднятую на подъемнике.

— Машина будет готова через пару часов[4]. У нас, сами видите, небольшая запарка.

Не прошло и сорока пяти минут, как ей позвонили на работу.

«Как быстро», — с удовлетворением подумала Майя, услышав голос мужчины из мастерской. Но тут же улыбка сползла с ее лица.

— Боюсь, дело осложняется, — сказал он. — Мы заметили, что задняя летняя резина стерлась неравномерно, и сначала подумали, что проблема в подвеске. Но дело, похоже, в балке заднего моста, или, как некоторые называют, в полуоси. А это, сами понимаете, совсем другая история.

Майя сжала трубку.

— Полуось? Но вы же можете ее заварить, да?

В его голосе послышалась серьезность.

— Посмотрим, но я бы не стал особо рассчитывать. Коррозия там сильная. Скорее всего, потребуется замена.

Майя глубоко вздохнула. Она даже боялась представить, во сколько это влетит.

— Я заеду после того, как заберу сына из яслей, — сказала она и заметила, что рука, лежащая на столе, начала дрожать. Как она расплатится? И как она будет без машины, если…?

— Заедете, говорите? Хорошо. Мы закрываемся в пять, — сухо ответил он.

Дети в комбинезонах — это всегда долгая возня, поэтому, когда Майя наконец вылетела с Максом в коляске и помчалась в мастерскую, время уже перевалило за пять, а сердце колотилось где-то в горле. Она облегченно выдохнула, увидев в конце улицы открытые ворота и капот своей машины, выглядывающий из бокса. Снег на колесах доходил почти до ступиц[5].

Она успела.

— Моя машина! — обрадовался Макс. Он обожал эту машину.

Когда они миновали забор, она заметила чьи-то ноги, торчащие из-за автомобиля.