Распаленные люди тут же подхватили мои слова и понесли их, все сильнее развивая тему. Приказчик был так зол, что даже уши покраснели, а глаза метали молнии. Наместник же стал будто еще меньше и что‑то лепетал, глядя на проверяющего.

Когда разговоры обрели такой оборот, что общинники захотели забрать машины у приказчика и на них добраться до Перевала, мужчина замахал рукой и прокричал:

– Прошу, успокойтесь! И давайте поговорим здраво! Чего вы хотите?

Вот тут‑то я и понял, что пришел мой черед.

– Я скажу, что мы хотим…

Общинники разошлись в стороны, освобождая мне путь. Я прошел к машине проверяющего, а тот спустился на землю и, окинув меня снисходительным взглядом, велел:

– Говори.

Я посмотрел на всех присутствующих и остановил взгляд на наместнике. Тот был сам не свой: весь дергался, переминаясь с ноги на ногу и щелкая пальцами на руках, огрызался на Бородача, подвернувшегося под горячую руку, и буравил меня ненавидящим взглядом. Он явно не ожидал, что люди, которые привыкли всего бояться, наконец‑то поднимут головы и начнут высказываться.

– Ну‑у, чего молчишь? – поторопил меня Фома Мытник, как назвал его Кондрат. – Говори или проваливай с моих глаз.

– Говори, Егорка, ничего не бойся! Мы с тобой! – из толпы показалась Авдотья, а следом за ней Иван с Анной.

Родные явно были встревожены происходящим и тем, что я здесь выступил в одной из главных ролей. Я не говорил им о том, что намерен делать, поэтому для них это было большой неожиданностью.

– Единственное, что всех не устраивает, – это наместник. Из‑за него все беды в общине. Он не заботится о больных и старых. Его не волнует, что многие живут в домах, которые в один день могут рухнуть им на головы. В общине есть небольшой кусок леса, но туда заходить запрещено. Наместник считает, что только он и его люди могут пользоваться благами леса. А еще…

Я говорил и говорил обо всем, что знал и о чем слышал. Почти у каждого жителя Волчьего края были претензии к наместнику.

Вокруг стояла тишина, все прислушивались к моим словам.

– Про колодцы не забудь! – подсказал бабка. – И про крыс, от которых житья не было! Если бы не наш Егорка, мы бы до сих пор тухлую воду пили!

– Да‑да, Егор Державин – большой молодец! Он за последние недели нам больше добра сделал, чем наместник за весь свой срок правления, – послышался голос из толпы.

Приказчик обвел взглядом жителей и громко спросил:

– Я так понял, что вы хотите поменять наместника?

Народ согласно загудел, но я поправил:

– Не просто поменять, а поставить того, кто знает проблемы общины и кому все доверяют. Наместником должен стать кто‑то из наших.

Проверяющий недовольно сморщился, обдумывая услышанное. Ему явно не нравилось происходящее. К тому же он прекрасно понимал, ему нужно что‑то ответить и как‑то успокоить людей.

– Я вас услышал, жители Волчьего края! – выкрикнул он. – Вернувшись в Высокий Перевал, я обговорю эту ситуацию с Правителем, а пока…

– Да ты вернешься в свой Перевал через месяц, а пока вы там порешаете, пройдет еще полгода, – вперед вышел Ворон, и, судя по лицу приказчика, он узнал в старике бывшего наместника. – Я знаю, что ты, Фома, сам можешь этот вопрос решить. Полномочий у тебя хватает. Решай, иначе с вилами и топорами пойдем в столицу! Ты меня знаешь – я слов на ветер не бросаю.

Старик сурово сдвинул брови. Проверяющий же разозлился. Оно и понятно – ему угрожают. Он явно не привык к такому обращению.

– Ты что же, хочешь этого паренька на место наместника поставить? – Фома кивнул на меня и окинул таким взглядом, будто я букашка, а не человек.

– Зачем же паренька? Он еще слишком молод, чтобы на свои плечи такой груз брать. У нас есть из кого выбирать. – Ворон повернулся к людям и окинул их изучающим взглядом.

Я же больше не вмешивался. Свое дело сделал – раскачал общинников и придал им смелости. Остальное решат без меня.

– Ну вот, Иван Державин, – Ворон указал крючковатым пальцем на моего отца. – Всю жизнь в общине прожил. Отца здесь похоронил. Сам охотником был, сейчас плотничает. Жена у него, Аннушка, всегда помогает, последнее отдает. Я голосую за него! – он поднял руку вверх.

Следом за ним начали поднимать руки остальные жители. Наместник же весь раскраснелся и с выпученными глазами следил за происходящим. Прямо сейчас его лишали всего, что у него было. Он понимал, что, как только перестанет быть наместником, его выгонят из общины. Поэтому единственная возможность спастись – бежать из обжитого места, оставив дом, свинарник, верных людей и, что еще больнее, лишиться заработка. Как рассказывал Ворон, работа наместника хорошо оплачивалась и, кроме этого, выделялись деньги для общины.

Когда над толпой поднялся целый лес рук, Ворон обернулся к проверяющему.

– Ну что, Фома, скажешь? – прищурившись, спросил старик, и не дождавшись ответа, продолжил: – Сам ведь понимаешь, если мы пойдем к Перевалу, к нам много кто присоединится. В каждой общине и в каждом городе найдутся недовольные. Ведь все в смуту может превратиться, а Правителю это ох как не понравится.

Все‑таки умный мужик этот Ворон. Открыто не угрожает, но намекает так, что любой поймет. Приказчик бросил взгляд на наместника, который теперь походил на изваяние. Мужчина молча наблюдал за происходящим, но его глаза метали молнии.

Иван же был ошеломлен. Такого поворота он точно не ожидал. Ведь даже не хотел сюда идти – Анна притащила. А теперь почти вся община выдвигала его на место наместника.

Приказчик же тем временем понял, что потянуть время или отвертеться не удастся, поэтому предпринял еще одну попытку.

– Сам я принимать такие решения не могу. Давайте сначала проголосуем, кто за то, чтобы наместник остался на своем месте?

На этот раз взметнулись руки тех, кто живет на Первой улице и получает подачки от наместника. Но из общей массы это были единицы.

– Понятно. Кто за то, чтобы поставить наместником Ивана Державина?

Сотни поднятых рук. Приказчику стало ясно, что все уже решено и любая попытка саботировать или потянуть время обернется против него же самого.

Он снова недовольно поморщился и обратился к Ивану:

– Державин, тебя выдвинули стать новым наместником Волчьего края. Согласен или откажешься?

Иван наверняка до сих пор не мог поверить в происходящее и смотрел то на Анну, то на Авдотью, то на поднятые вверх руки общинников.

– Соглашайся, Ванька! – выкрикнул Кондрат. – Ты человек еще молодой и сильный. Сдюжишь.

– Если помощь понадобится – мы рядом! – поддакнул Сокол.

Поддержка со стороны охотника была неожиданной. Все всегда говорили, что охотники поддерживают наместника и именно на них держится вся его власть, но, как оказалось, есть те, кто готов пойти против.

Приказчик сделал шаг к Ивану и, уперев руки в бока, вперился в него настороженным взглядом.

– Еще раз спрашиваю: согласен?

Иван сглотнул, откашлялся в кулак и, пожав плечами, ответил:

– Согласен, раз такие дела.

Фома с раздражением выдохнул – видимо, надеялся, что Иван откажется и тогда можно будет оставить все по‑прежнему.

– Ну раз вы так решили… – Он снова поднялся на машину и с торжественным видом произнес: – Именем Правителя Нижнего мира Демида Грозова объявляю тебя, Иван Державин, наместником Волчьего Края!

Раздались редкие хлопки, которые все увеличивались, и вскоре толпа взорвалась аплодисментами и восторженными криками. Ивана окружили и принялись поздравлять. Кто‑то сразу перешел к делу и начал давать советы. Кто‑то просто похлопал по плечу и отошел. В общем, никто не остался равнодушным, но не все радовались. Жители Первой улицы явно приуныли и поспешили к наместнику шептаться.

– Державин, – окликнул Ивана приказчик, – подойди ко мне через пару часов. Все обсудим. Подпишем документы.

Иван кивнул и двинулся в сторону дома, в сопровождении Ворона, Глухаря и еще нескольких мужчин. Оставшиеся жители заинтересовались дарами из Высокого Перевала.