Стадо оленей нашли на залитом солнцем лугу. Подстрелив двух молодых самцов, охотники быстро выпотрошили их, освежевали и, набив полные рюкзаки мяса и скрутив в рулон шкуры, двинулись в сторону общины. Я же не мог удержаться и решил еще раз попробовать вызвать Лигрора, ведь Лара не сказала, что невозможно вызвать крата. Наоборот, явно намекнула, что я могу это сделать.

Отдалившись от отряда, я оперся спиной о мощный ствол дуба, напитываясь его энергией. Первым делом решил погрузиться в трансовое состояние, поэтому затянул свою «песню»:

– О‑м‑м‑м‑м.

Вибрация разнеслась на всю округу.

Теперь все, кто находился неподалеку, знал, что в лесу появился друид. Над моей головой появилась стая птиц. Многочисленные зверьки заполонили всю округу.

Я еще раз призвал Лигрора, но уже не для охотников, а чтобы проверить себя. Время шло, но крат не появлялся. Может, Бинокль ошибся и шерсть принадлежала не Лигрору, а какому‑нибудь другому существу? Или этот клок висит здесь довольно много времени, просто на него никто не обращал внимания?

Когда я уже хотел пойти за отрядом, из‑за разлапистой ели вышел огромный волк. Такой худой, что можно было пересчитать все его кости, обтянутые плешивой шерстью. Зверь пошатывался и хромал, но упорно шел ко мне. Я же совсем не испугался, ведь знал, что теперь, когда лесные жители признали во мне друида, никто не будет нападать. Я для них друг, а не враг и не жертва.

– Что с тобой случилось? – я опустился на одно колено перед волком, внимательно осматривая его.

Зверь подошел ко мне вплотную и поднял левую заднюю лапу. Ага, все ясно. Лапа распухла и от нее смердело, а на сгибе имелась большая мокнущая рана, из которой что‑то торчало.

Погладив волка по голове, я отправил в него свою лечебную энергию, а свободной рукой выдернул из раны кусок железки, напоминающий зубец от капкана. Волк заскулил и лег на землю, я же продолжил вливать в него энергию, помогая излечиться.

Вскоре волку стало легче. Он поднялся на ноги, сделал несколько нерешительных шагов, наступая на больную лапу, и с благодарностью посмотрел на меня. Сначала мне захотелось призвать его дух и сделать своим питомцем, но пришлось почти сразу же отринуть эту идею. Через несколько дней я уеду в Высокий Перевал и точно не буду брать с собой волка, тем более такого громадного.

Я уже хотел пойти догонять охотников, но тут волк глухо зарычал и принял стойку, глядя куда‑то мне за спину. Я медленно повернулся и встретился взглядом с невероятно крупными золотистыми глазами, находящимися выше уровня моего лица. Серебристая шерсть сверкала в лучах полуденного солнца. Крат стоял в двух метрах от меня, а я даже не услышал, как он подошел. Это был Лигрор.

Я испуганно отшатнулся от Лигрора и вмиг воспользовался своей новой способностью, которую даровала Система, и замедлил крата. Он был так близко, что мог просто ударом мощной лапы отсечь мне голову или сделать резкий рывок и разорвать на части. И как ему удалось так быстро и бесшумно подойти? Загадка.

Зверь, который до этого с интересом рассматривал меня своими большими золотистыми глазами с продольными черными зрачками, замер и даже будто перестал дышать. Я же медленно приблизился к нему и провел рукой по серебристой шерсти. Бинокль прав: тот клок шерсти, что он носил в носовом платке, принадлежал этому крату.

Не верилось, что этот величественный, невероятно красивый зверь, напоминающий одновременно льва и тигра, тоже является порождением Тьмы. Именно поэтому я, вместо того чтобы позвать охотников, загудел призыв духа:

– О‑м‑м‑м‑м!

И честно пытался «нащупать» духовную составляющую, но – увы. Души у крата не было.

– Что же мне с тобой сделать? – еле слышно проговорил и обошел зверя по кругу.

Длинный хвост с кисточкой нервно подрагивал, и шерсть на загривке медленно поднялась дыбом. Он явно недоволен тем, что я его «замедлил». Как только сможет восстановить былую прыть, то первым делом наверняка набросится на меня. Уверен, что он уже понял, кто виновен в его неподвижности.

Я же никак не мог решить, что делать. С одной стороны – отряд охотников, которые очень надеются подзаработать на шкуре чудесного зверя. Но с другой стороны, этот крат так сильно отличается от остальных, что я не хочу его смерти. К тому же из того, что я успел узнать, выходило, что людей Лигрор боялся и прятался, а не нападал. Значит, он не безжалостный убийца, как остальные краты.

«Доблестный господин, ваша способность замедлять врагов ограничена по времени. Через две минуты эффект исчезнет, и вы будете в опасности», – предупредила Лара.

Сам знаю, но я все еще не принял решение. Да и за две минуты далеко не уйду, и если Лигрор захочет, то в два счета догонит меня. Однако тут я вспомнил, что давно хотел испытать способность десятого уровня: превращаться в животных.

Я еще раз окинул взглядом невероятно красивого крата и, закрыв глаза, глубоко вздохнул терпкий аромат мха и хвои. Для начала мне нужно успокоиться и сосредоточиться на том животном, в которое хочу превратиться. Перед мысленным взором возник сильный, быстрый и изящный сизый сокол с острым, изогнутым клювом.

Я медленно поднял руки, начиная процесс превращения. Сначала наступила оглушительная тишина, будто весь мир замер. Затем я непроизвольно вздрогнул и почувствовал, как по позвоночнику пробежала волна тепла. Следом стало казаться, что становлюсь легче, а мышцы, наоборот, налились силой и стали упругими, как пружина.

Вдруг в полной тиши раздался грозный рык – Лигрор пришел в себя. Я открыл глаза и увидел, что он приближается ко мне, злобно ощерив зубастую пасть. И в это же самое время почувствовал, как участилось сердцебиение. Одновременно обострился слух, и я начал слышать то, чего раньше не слышал. Зрение стало необычайно острым: видел каждую травинку, мельчайшее движение насекомого на стволе ближайшего дерева, все оттенки серебристой шерсти крата.

Ну вот и все, теперь я сокол. Замахав руками, которые превратились в крылья, я полетел ввысь и оказался над лесом. Ветер подхватил меня, потоком скользнув по перьям, и понес все дальше – вглубь леса.

Двигая крыльями так, будто всю жизнь был птицей, я закружился в небе, ощущая свободу и восторг. Я больше не друид Орвин Мудрый и не Егор Державин, а сокол – вольная птица, часть ветра, часть неба, часть этого огромного прекрасного мира.

Вволю насладившись свободой в теле птицы, я спустился под кроны деревьев и быстро нашел Лигрора. Он неспешно удалялся в противоположном направлении от общины. Туда, где на карте нарисовано безбрежное синее море. Я был рад этому. Очень не хотелось, чтобы его убили.

Неподалеку слышались крики. Охотники искали меня. Ну что ж, пришло время становиться человеком.

Я мягко приземлился в пружинистый мох и, удостоверившись, что нахожусь в безопасности, закрыл глаза. По телу пробежала волна, и я начал «возвращаться» в человеческую ипостась. Первым делом исчезла легкость: вновь почувствовал, как меня начало притягивать к земле, наполняя привычной массой. Крылья превратились в руки, перья исчезли, острый клюв смягчился, становясь носом и губами.

Глубоко вздохнув уже человеческими легкими, я открыл глаза и осмотрелся. Все на месте. Только стоял я голый, ведь одежда соскользнула с птичьего тела.

– Державин, где ты, черт тебя побери! – Совсем близко раздался крик Бинокля и треск сучьев под его ногами.

Я быстро метнулся к одежде, наскоро натянул и пошел навстречу.

– Ты где был⁈ – заорал охотник, едва увидел меня. – Я чуть снова не поседел из‑за тебя!

– Все хорошо. Я жив‑здоров, – я примирительно поднял руки, – просто немного прогулялся.

– Прогулялся он, видите ли, – с облегчением выдохнул Бинокль и огляделся. – Ну? Нашел что‑нибудь?

– Не‑а, не действует мой зов на Лигрора.

– Черт! А я так надеялся на тебя, – с раздражением выдохнул он. – Ладно, возвращаемся.