Пока работал руками, мысли были далеки отсюда. Вчера, как только мы отдалились от ворот, я снова почувствовал энергию Дебрей. Почти не осталось сомнений в том, что здесь появились отголоски той Тьмы, с которой я сталкивался несколько раз в других мирах. Чернокнижник, который управлял Тьмой, умер от моих рук, но то, что он посеял во Вселенной, до сих пор остается здесь.

Я как мог вычищал миры от тварей, порожденных темной энергией, но, как оказалось, дело рук Чернокнижника продолжает жить и плодить. Краты не что иное, как бездушные создания тьмы. Вся их сущность направлена на то, чтобы убивать. Убивать всех без разбору. Не для того, чтобы поесть или накормить потомство, а лишь ради самой смерти. И чтобы остановить распространение Тьмы, нужно найти источник и закрыть его.

Отложил поделку и вышел из дома. Ноги сами несли меня к трактиру, где жили охотники.

В это время трактир почти пустовал, не считая двух охотников, потягивающих горячий бульон из больших кружек после вчерашних алкогольных возлияний.

– Доброе утро, – подошел к ним и кивком поздоровался. – Не подскажете, где Бинокль?

– А на что он тебе? – усатый охотник грохнул кружкой по столу и вытер испарину со лба. От бульона поднимался пар. У меня рот наполнился слюной от аромата свежесваренного мясного бульона.

– Хочу поговорить.

– Ему сейчас не до разговоров, но если сильно надо, то он там, – махнул охотник в сторону небольшого коридора, – в третьей комнате. Встать не может. Снова кости заныли.

В это время к столу подошла пышногрудая и смахнула грязной тряпкой крошки со стола на пол.

– Пойдем, покажу, – толкнула она меня бедром и пошла впереди.

Мы подошли к двери со стертой краской и темными следами от многочисленных грязных рук.

– Вот здесь он. Всю ночь стонал, спать никому не давал, – недовольно буркнула она, подавила зевок и прошла дальше, в кладовую, в которой виднелись швабры, метла и ведра.

Я постучал. Ответа не последовало. Постучал вновь.

– Ну кто там? Чего надо? – послышался недовольный голос Бинокля.

– Это я, Егор Державин. Можно зайти?

– Державин? – удивился он и с обреченным вздохом добавил: – Ну заходи.

Открыл дверь и увидел, что Бинокль лежит скрючившись на кровати. Под глазами пролегли темные тени, его мелко трясло.

– Вы заболели?

– Многие маги после Дебрей так болеют. Да и не болезнь это вовсе. Просто все суставы и сухожилия будто скручивают. Пройдет. Денек отлежусь, и легче станет. А ты чего пришел?

– Хотел поговорить насчет Дебрей.

– А что он них говорить? Я тебе и так уже все рассказал.

– Я бы хотел добраться до самой сердцевины. Пройти в самую глубь.

– Это еще зачем? – он бросил на меня удивленный взгляд.

– Не могу вам сказать. Просто нужен сопровождающий.

– Э‑э‑э, нет. На меня не надейся. Сам видишь, что со мной после вчерашней охоты. Накопилось, видать. Давно меня так сильно не скручивало.

Я хотел сказать, что он, как маг, накопил в источнике силы энергию Тьмы, но не стал. Все равно не поверит. Но за годы борьбы с Чернокнижником я научился справляться с такой энергией, поэтому мог помочь охотнику.

– Я могу вам помочь. Вылечу, и больше вы никогда не будете так мучиться после охоты, – многозначительно посмотрел на него и добавил: – В обмен на сопровождение.

– Как же ты это сделаешь? – хмыкнул он.

– Есть одно хорошее средство. Я вам его сделаю. Но вы должны обещать, что пойдете со мной в Дебри.

Охотник недоверчиво посмотрел на меня и хмыкнул:

– Ничего у тебя не получится. Все маги после Дебрей мучаются. Просто все по‑разному. У кого‑то голова раскалывается, у кого‑то в груди жмет, а у кого‑то, в том числе у меня, все тело будто в узел скручивается. Но… – он выдержал паузу, – если ты действительно мне поможешь, я отведу тебя в Дебри.

– Договорились.

Мы обменялись рукопожатиями, и я вышел из трактира. Мне снова понадобится помощь Тинтари. Правда, на этот раз воробью придется постараться, чтобы раздобыть все ингредиенты для «лекарства от Тьмы».

Как только я узнал про Чернокнижника и в первый раз столкнулся с его темной силой, то на себе испытал пагубное воздействие чужеродной энергии. Я будто лишился всей мощи и был прикован к собственному ложу, как тяжелобольной человек. Внутри меня боролись две противоположные энергии. Одна из них светлая. Та, что творит жизнь. Другая – темная. Та, что отнимает жизнь и создает бездушных, смертельно опасных существ, готовых любому вцепиться в глотку. Даже своему собрату.

Именно тогда я создал эликсир, который назвал «Светозар». После приема этого эликсира вокруг мага формируется невидимый световой щит, который нейтрализует темные потоки и оберегает источник силы.

Однако сложность создания «Светозара» заключалась в том, что я не был уверен, что в этом лесу найдутся все необходимые ингредиенты. Кроме обычных растений, таких как зверобой, лаванда, белый шалфей, тысячелистник и мелисса, мне также понадобятся капля росы с лепестка светлого лотоса, золотая вербена и люминария сребролистная. Можно, конечно, заменить ингредиенты, но тогда эликсир не будет так эффективен.

Я отошел подальше от домов и позвал не только воробья Тинтари, но еще и голубя Азурэль. Вдвоем они быстрее справятся с поиском растений.

Воробей прилетел быстро и, опустившись на землю у моих ног, замер, ожидая указаний.

«Приветствую тебя, Тинтари. Мне снова нужна твоя помощь».

«Рад служить тебе, друид Орвин Мудрый. Сделаю все, что в моих силах», – ответил дух.

Зверобой, тысячелистник и мелисса росли в общине, потому ему велел принести лаванду, белый шалфей и золотую вербену.

Воробей поднялся в воздух и скрылся за стеной. Голубя же по‑прежнему не было. Если бы его съели хищники, я бы это почувствовал. Похоже, он довольно далеко улетел от общины. Может, не лучшим решением было звать его.

Я еще подождал несколько минут и решил, что Азурэль слишком далеко и просто меня не услышал, поэтому позвал свою любимицу Норель. Крысу не видел с того самого дня, как прогнал ее из Волчьего края. Теперь я член общины, а не просто друид, поэтому в первую очередь должен думать о благополучии людей. Крысы пострадали только потому, что поселились и расплодились там, где им не место.

Ровно также я на острове в одном из миров уничтожал оленей, которые съели всю растительность, отчего пересохли реки с пресной водой и чуть не погибли все обитатели острова. Также подселил к ним волков, чтобы был баланс и не нарушалась гармония. Иногда приходится идти на жертвы ради всеобщего благополучия и гармонии.

Над головой раздался «чирик», и прямо мне в руку упала лаванда. Воробей вновь улетел, а я принюхался к аромату цветка. Он немного отличался от тех, что выращивал я. Энергия Дебрей изменяет все, даже запах.

В это самое время трава зашуршала и передо мной вынырнула остроносая мордочка крысы.

«Приветствую тебя, Норель. Нашла ли ты себе место за стеной?»

«Да, Орвин Мудрый. У меня все хорошо. Жду потомство».

«Рад за тебя. Не откажешь ли ты мне в помощи?»

«Приказывай».

Норель я велел принести люминарию. Крыса не знала, что это, поэтому пришлось подробно ей расписать внешний вид и место, в котором обычно селится это растение. Тихонько пискнув, крыса скрылась в траве.

Воробей же друг за другом принес мне все, что я у него просил, и улетел по своим делам. Я собрал растения, что росли на этой стороне стены, и пошел домой.

– Егор, тут к тебе пришли, – в комнату заглянула обеспокоенная Авдотья.

Анны и Ивана дома еще не было.

– Кто? – Я оторвался от фигурки льва.

Как раз старательно вырезал ему нос.

– Наместник, – шепнула она и испуганно вытаращилась.

– Зачем?

– Я‑то откуда знаю, – развела руками. – Выйди и сам спроси. У калитки стоит.

Я пожал плечами, поставил поделку на полку и, отряхнувшись от древесного сора, вышел на улицу. Бабка увязалась следом.