Когда вернулся к сторожке Глухаря, увидел Бородача. Он стоял рядом с охотниками, как ни в чем не бывало что‑то рассказывал и ржал, как конь. Что он здесь делает?

Незамеченным, я прошел мимо них и зашел в сторожку. Анна уже заканчивала с ранами охотника. Тот будто привык к экзекуции и уже не стонал, а просто безучастно смотрел перед собой. Рядом на столе стояли различные бутыльки с лекарствами.

– Что это? – удивился я.

– Сокол сходил к наместнику. Тот сразу же дал все, что у него попросили, – ответила Анна.

– Значит, не посмел охотнику отказать, – с досадой выдохнул я.

Вдруг показалось, что охотники ополчатся против меня, подумав, что соврал. И тогда у меня не получится свергнуть наместника с его хлебного места.

– Я здесь тоже лекарство принес, – несмело проговорил я и протянул Анне три бутылька с травяной жижей.

– Молодец, что постарался. При перевязках пригодятся, – улыбнулась она.

Вышел на улицу и побрел в сторону полей. Мне здесь больше нечего делать. Анна справится и без моей помощи.

На полях сегодня было многолюдно. Друг за другом приходили люди с ведрами и поливали чахлые растения. Наверняка узнали про навоз и воспряли духом. Обогащать землю своей энергией под их пристальными взглядами я не стал, лишь прошел между рядами и заметил кое‑какие изменения в лучшую сторону, но они не сильно бросались в глаза. Все‑таки энергии для такого пространства маловато.

На обратном пути увидел Бинокля. Тот шел с пустым пятилитровым чайником Глухаря к колодцу. Обрадовавшись, я поспешил за ним.

– Рад, что наместник дал лекарства, – подал я голос.

– А‑а, это ты… конечно, даст. Куда ж он денется? Если бы не дал – мы бы силой взяли, – грозно проговорил он, но затем улыбнулся и подмигнул мне, отчего шрам на щеке еще сильнее изогнулся.

– У меня есть к вам просьба, – несмело начал я.

– Опять дерево будешь просить?

– Как вы догадались?

– А чего тут гадать? Ты сын плотника. Тем более такие красивые безделушки делаешь. Наш начальник оценил твои шахматы. – Он набрал полный чайник воды и двинулся в обратном направлении. – Теперь домашних достает, чтобы те поиграли с ним.

– Это хорошо. – Я пошел рядом. – А можно мне с вами?

– Куда? – не понял он.

– В Дебри.

– С ума сошел? – вытаращился он на меня. – Нет конечно! Еще не хватало за тебя головой отвечать. Тем более у тебя нет ни магических способностей, ни ружья.

– А если появится? – вмиг ухватился я.

– Что появится?

– Ружье.

– Вот когда появится, тогда и поговорим, – Бинокль рассек ладонью воздух, будто поставил точку в нашем разговоре, и ускорился.

Я остановился и посмотрел ему вслед, раздумывая над его словами. Видел я одно ружье. И висело оно на стене в доме наместника. Он мне ружье не даст – это понятно, к гадалке не ходи. Значит, надо придумать, как его заполучить.

Сначала я хотел пойти к наместнику и попросить у него ружье, ведь оно просто висит на стене и уже пылью покрылось, но понял, что так я себя только подставлю. Уж лучше незаметно умыкнуть и потом вернуть на место как ни в чем не бывало. Мне даже не придется самому это делать. Благо в моем распоряжении есть живые существа, которые…

Стоп! Иван же был охотником. Где его ружье?

Я поспешил домой. Еще издали услышал шуршащий звук пилы. Это Иван что‑то мастерил в своем сарае.

– Мать еще не освободилась? – спросил он, когда я зашел в сарай и подошел к столу, на котором лежала полка из кусков разных досок.

– Нет. Раны зашивает. Новый заказ? – кивнул я на полку.

– Да, Ворон попросил.

– А доски откуда?

– Сам принес. Сказал, что по общине прошелся и поспрашивал.

– Ясно… Слушай, отец, а где твое ружье? – осторожно спросил я.

– Какое ружье? – нахмурил он брови.

– Ну ты же охотником был. Соответственно, у тебя было ружье, – терпеливо пояснил я.

– Было да сплыло, – буркнул он и вновь вернулся к распиливанию куска доски.

– В смысле? Куда сплыло? – не понял я.

Иван тяжело вздохнул, положил пилу на стол и грузно опустился на табурет, который вынес из дома.

– Так говорят, когда вещь пропала и обратно не вернуть, – пояснил он и потер твердую мозоль на ладони.

– Куда пропала? – не отступал я. – В Дебрях оставил?

– Хэх, плох тот охотник, что ружье теряет, – горько усмехнулся он. – Нет, не потерял. Отняли. Ружье положено иметь только охотникам – таково распоряжение нашего Правителя. А я, как ногу потерял, перестал быть охотником. Пришлось отдать тогдашнему наместнику.

– Ворону? – предположил я.

– Да, Ворону.

– То есть твое ружье хранится у старика? – с надеждой спросил я.

Мы с Вороном в хороших отношениях. Думаю, если попрошу, то он не откажется на время отдать мне ружье.

– Нет конечно, – Иван обрубил на корню мою идею. – Он передал его новому наместнику. Таковы правила.

– И много у наместника ружей?

– Да уж немало, – хмыкнул он. – Ему с Высокого Перевала их выделяют, а он охотникам раздает.

– То есть оружейников в нашем Нижнем мире нет, поэтому сам никто не может изготовить оружие или купить? – озадаченно спросил я.

Мне это не понравилось. У каждого должна быть возможность обороняться, а не только у охотников. Получается, что обычный человек совершенно беззащитен перед хищниками из Дебрей. Именно поэтому единственная возможность выжить – прятаться. Прятаться за стеной, окружающей общину. Прятаться в своих домах. Прятаться и бояться.

Нет, я так жить не хочу и не буду.

– Ты прав. Ружья нам спускают с Верхнего мира. Сами мы их не изготавливаем. Правитель распределяет их между наместниками, а те, в свою очередь, раздают охотникам. Другого способа получить ружье нет.

– Ясно… – Я задумчиво кивнул и, взяв в руки пилу, принялся пилить недопиленную доску. – Я видел ружье на стене наместника. Оно твое?

– Нет. Наши ружья он хранит в сейфе в своем подвале. Почему ты заинтересовался оружием? – он пытливо уставился на меня.

Сначала я хотел соврать, но передумал и рассказал все как есть.

– Я подошел к Биноклю и попросил взять с собой на охоту. Он отказал, сказав, что я не маг. К тому же у меня нет ружья. Думаю, что если найду ружье, то он позволит пойти с ними.

– Нет, бесполезно. Бинокль никогда не возьмет тебя с собой. Даже если ты принесешь три ружья.

– Почему ты так думаешь? – возмутился я. – Ведь я не ребенок и могу постоять за себя даже в Дебрях.

– Охотники – взрослые люди, которые сами несут ответственность за свою жизнь, – он принялся терпеливо объяснять. – Поэтому тебя никто не возьмет. Да и зачем тебе в Дебри? Что тебе там делать?

– Скучаю по лесу, – признался я и опустил взгляд. – Мне тесно в общине. Чувствую себя, как в клетке.

Иван долго смотрел на меня, что‑то обдумывая. Я же распилил доску и, отряхнувшись от опилок, хотел выйти из сарая, но он остановил меня.

– Ладно. Пойдем вместе, – решительно заявил и поднялся с табурета.

– Что? Ты выйдешь со мной за ворота? – Я невольно глянул на его протез.

Иван перехватил мой взгляд и кивнул.

– Не волнуйся, я не забыл, что я инвалид, но это не значит, что стал слабым или трусливым.

– Но ведь у нас ружья нет? – развел я руками. – Как же мы…

– Об этом не беспокойся. Я договорюсь с наместником.

Он прошел мимо меня, вышел за калитку и двинулся в сторону Первой улицы. Я сначала хотел пойти с ним, но передумал. Раз не позвал меня с собой, то нечего мешаться под ногами. Сам во всем разберется.

Решил было пойти к Глухарю и посмотреть, как там Анна, но мой взгляд упал на окна дома соседки Клавы. Цветастые занавески до сих пор задернуты. Странно. Здесь так не принято. Свет включают, лишь когда совсем стемнеет, а все остальное время пользуются дневным. Клава жила одна, поэтому с ней могло случиться все что угодно.