Огромная лапища вурдалака внезапно тронула меня за плечо. Пощекотала пальцем по рукаву тонкого платья. Я от неожиданности чуть вздрогнула.

- Не холодно? Дрожишь вон вся.

- Мы на «ты» перешли? - зачем-то взъелась я.

- Ну так, вроде, родня? - задумчиво спросил вурдалак, - Как думаешь, эти без нас разберутся? Не закусает мою доченьку ее свекровка?

- Скорее уж Эстона. Это она молодец.

- Может, и так. Вроде дочка-то ей моя понравилась, как думаешь?

- Очень.

- Не зря вырастил. А то эти пришли, да как накинулись на меня – съешь, да съешь. Я что, зверь какой? Младенцами не питаюсь. Это я только с виду такой, ну, оброслый.

- А ты в волка превращаешься?

- Не, да какое там! - мой спутник отмахнулся когтистой лапой. Интересно у него шерсть на руке растет – такой плотненький короткий подшерсток, чуть длинней бархата с внутренней стороны роскошного мускула, а сверху длинная, правда, редкая. Как бы попробовать ее всю на ощупь? Крупный зверь, дикий, еще не прирученный... Или мужчина? Не пора ли это узнать?

- А почему? - я прильнула головой к плечу вурдалака. Ну как, к плечу? К локтю. Короче, до куда достала. Хм. Завалить бы его на постель, раздеть, да как следует изучить. Мне ведь любопытно!

- Ну так я ж не оборотыш какой-нибудь. Это мой единственный и естественный вид. Внешность, в смысле. Полузверь, получеловек. Вон, в плечах чуток пошире других, шерсти много, да и так по мелочи отличаюсь от обычных людей. Но токма я все равно не зверь! И нет у меня никаких ипостасей!

- Ясно.

Мы прошли еще немного вперед мимо домов, мимо забора, увитого виноградными лозами. Здесь спелые грозди свисают прямо наружу, на улицу, бери, кто захочет. Красиво и странно. Громадная луна, словно око, смотри на нас, отражается в отполированных камнях мостовой. Они здесь все гладкие, почти зеркальные, сколько же прохожих по ним прошагало?

- Красиво, - я показала вурдалаку луну. Тот загляделся на темное небо.

- А ведь правда. На крынку сметаны в погребе похоже. Бывает, ночью так спустишься, во всех уголках темно, а сметана в круглой крынке блестит. Вот точно так же, как эта луна. Облизнешься и не знаешь, что дальше. Брать, так вроде уж больно хороша та сметана, жаль трогать. Стоять, смотреть тоже глупо. Другим оставлять?

- Пойдем дальше.

Вурдалак тяжело вздохнул. Мы прошли вперед, справа показался пруд, в нос ударил запах пряной сырости, будто много трав замешали разом в одной миске, да подогрели как следует.

- Пахнет как, - протянула я, задумавшись.

Вурдалак промолчал, потом как-то странно сжал мою руку, перебрал по ней когтями.

- Слушай, у меня в таверне столы все накрыты. Может, заглянешь поужинать?

- А давай. Только я очень устала идти.

- Устала? - изумился он.

- Туфли дурацкие, жмут.

т - Вот моя Милли так же, купит, а носить больно. Я думал, она у меня одна такая – глупышонок. А оказывается, смотри-ка, еще вы такие есть.

- Спасибо за откровенность.

- Да ладно тебе. На руках донесу. Не против? - Нет, - я тряхнула головой и вся сжалась. От всего сразу – от ужаса, от предвкушения, от неловкости.

Мужчина очень бережно меня поднял, усадил на изгиб локтя, я вмиг почувствовала себя маленькой девочкой, ахнула, испугалась, сама не знаю, чего, обхватила его громадную шею двумя руками сразу. Мое декольте оказалось прямо под носом у этого зверя.

- Ты этого того! - повел носом он, и я ощутила, как мое платье наполнилось горячим дыханием.

- Тебе тяжело, наверное? Опусти меня обратно!

- Да не, не тяжело, просто… Другое тут.

- Что другое?

- Я тебя так точно не донесу. В целости и сохранности. Факт.

- Это почему еще?! - я испугалась, стала часто дышать. И чтоб мне раньше не открыть портал туда, куда нужно? Я же умею! Я книжку читала. Можно сказать, образовывалась!

- Съем, - просто ответил вурдалак. Я испугалась, уперлась руками в его грудь.

- Не надо!

Вурдалак повел носом, шумно вздохнул, облизнулся. Язык у него длинный, острый на кончике, бархатный такой.

- Искусаю, - зарычал он, - Крепче держись.

- Я – нет! Не хочу.

- Чего не хочешь? - мужчина потряс головой.

- Быть приглашённой на ужин в качестве главной его составляющей! Не хочу попасть к тебе в желудок!

- Смешная ты. И шутки у тебя славные.

Вурдалак меня перехватил, ловко закинул себе на плечи. Я взвизгнула для приличия. Не каждый день меня собираются съесть! Даже не каждую неделю!

- Держись крепче. Тебе можно за шерсть.

Мы ухнули вниз и понеслись по улочкам тихого городка. Да я в жизни так не кричала! Вцепилась пальцами в шерсть, ноги сплела чуть не в узел под брюхом. Внезапно и достаточно резко мой сомнительный "транспорт" остановился перед дверьми жутковатого дома. Он словно врос весь в какой-то пень. Или это дерево? Луна завалилась за облако, теперь ничего не видно.

- Слезай давай.

- Это еще зачем?

- Бриоши сегодня испёк для свояченицы, а ей и не надо. Вишь, как сложилось? - вурдалак исхитрился поставить меня на землю, обхватил за талию, весь навис надо мной. Такой огромный, такой сильный и до ужаса волосатый. А под шерсткой так и ходят канатами мышцы. Когда еще удастся провести по таким рукой?

- Вижу, - я смутилась, опустила глаза. Мне уже все равно, съедят меня сегодня или нет. Хочется, очень хочется многого. Слишком многого, того самого запретного плода, который страшно кусать впервые вместе с кем-то, кого и не узнал до конца.

- Ты же согласилась на ужин? Или передумала? Ты знай, у меня там чисто внутри. Никаких насекомых. А то, что воробей залетел – так это все врут. И вообще он залетел на прошлой неделе и почти никуда не сунул свой клюв.

- А ты меня не съешь ненароком? - я стою близко-близко к его широкой груди, чувствую, как он дышит, как громко ухает его сердце под белоснежной свежей рубашкой. Зверь, а не человек.

- Только искусаю немного.

Горячее прикосновение губ, вопросительный поцелуй, мои руки сразу обвились вокруг его шеи, а все тело прижалось к его телу. Тихий рык, мы куда-то идем, я ничего толком не вижу, просто мне совсем некогда смотреть по сторонам.

- Ах! - он отвлекся, лязгнул засов на двери. Темный зал, сладкое свечение в лампах.

- Давно хотел это сделать, да не было никого, кто ну... - белоснежная рубашка слетела, выпустила наружу мужское тело, о котором только можно мечтать. Жесткое, все облеплено мускулами, прикрыто диковинной шерстью. Где-то она переходит в бархат, совсем тонкий, лоснящийся.

- Что – ну? - шепчу я.

- Ты бесстрашная. Даже меня не испугалась.

Он обхватил меня руками за талию, отнес к незаметной дверце в стене, за ней настоящее логово зверя. Везде шкуры, одна даже приколочена к стене. Оконце одно, да и то в потолке. Горячие поцелуи, его зубы перебирают мою тонкую кожу, длинный язык... Умеет он им воспользоваться. Слов не нужно, как, впрочем, и обещаний. Я наслаждаюсь жесткой и дикой схваткой двух тел, моего и его. Здесь нет речи ни о любви, ни о страсти, есть что-то иное, гораздо большее, лучшее для нас обоих. Такое желанное проникновение, первый глоток воды, распаляющий жажду.

- Аах! - всхлипываю я. Он замирает. И вновь я слышу глухие удары сердца под своей ладонью.

- Больно?

- Прекрасно.

Все смешалось, нет ничего, только шкуры под нами, бешеная схватка двух не то людей, не то зверей. Я растворилась в ней, в своем желании.

- Безудержная, неутолимая.

- Хочу еще, снова.

- Я вурдалак, сколько пожелаешь. Хоть до утра без всякого перерыва.

- Звучит прекрасно.

Утром я проснулась в объятиях зверя, да еще и с отметкой от его зубов на запястье. Выглядит довольно красиво, между прочим.

- У Дениса сегодня помолвка, а у Динки свадьба. Вставай.

- Мы что, проспали?

- Не знаю, в твоем логове нет часов.

- Зато есть кое-что получше.

Ладонь он положил мне на бедро и подгреб к себе. Слишком внезапное пробуждение и такое же сладкое. Все же лучше, когда твой любовник зверь, чем, когда он просто мужчина. Громкий рык, мягкое прикосновение когтей к моему животу.