- Могу поцеловать. Прости, но женится я не могу, ну никак. Меня мать за такие шалости грохнет.

- Ты меня с ней познакомишь?

- Если ты расскажешь все о том, что случилось. Что это вы меня похитили!

- Хорошо.

- Честно?

- Я обещаю рассказать всю правду о том, что случилось.

- Вот и отлично. Так я открываю портал?

- Открывай.

Девушка кивнула. Я наконец-то выдохнул. Ещё полчаса и все будет улажено. Даже парней, наверное, ещё всерьез не хватились. Сейчас вернусь в особняк, поговорю с мамой, потом открою портал для Темки и Лехи. Завтра снова купаться сходим, уже и завоевывать тот город не нужно будет.

- Кстати! - я ухватил девушку за ногу, вынул из ее гольфа свои деньги, - Сосисок куплю, пожарим их не костре. Не хочешь с нами? Только, чур, не визжать.

- С радостью.

- С тобой приятно иметь дело. Можем ещё немного погулять по городу. Ну, я пешком, а ты на плече. Тогда и на мороженое и на чипсики хватит. М?

- Чудесная идея. Мне очень понравилось.

Эльтем

Я проводила мальчишек до самого дома. Бабушка Темы все отнекивалась, отказывалась от гостинцев, потом долго благодарила. Как же бедно они живут, и какой у нее вырос замечательный парнишка. Нужно бы им помочь, да не возьмут, обидятся. Может, Эстон что-то придумает? Он хитрый и ловкий, наверняка мне поможет.

Из их квартиры я выскочила, словно ошпаренная, захлебнулась счастьем чужого домашнего очага. Бегом сбежала по лестнице, вырвалась на улицу так, словно там, под сизым питерским небом, меня ждёт спасение.

Сердце обрывается от одной мысли о сыне, и на душе совсем не спокойно, очень хочется поскорей заглянуть Денису в глаза, расспросить, почему он посмел так поступить с нами? Сначала Эстона оговорил, теперь вот домой возвращаться не торопится.

Может, напрасно я строю свою личную жизнь? Может, из-за этого у мня больше нет сына? Точней, тех радостных, лёгких, почти доверительных отношений, которые были. Ведь они были? Или мальчик мой попросту повзрослел и вылезло воспитание Антонины? И нет больше для меня самой места в жизни Дениса, оно занято другим – школой, друзьями, а скоро и девушки у него, наверное, появятся.

Я держу руку на животе, словно хочу дотянуться до дочери, а по лицу градом текут слезы из-за Дениса. Хорошо, что темно, никто не увидит.

Нужно успокоиться, взять себя в руки, вернуться домой. Да только никак не получается остановить град этих слез, они текут и текут по лицу, словно произошло стихийное бедствие, и где-то в душе прорвало плотину.

Дениса хочется треснуть от души, наказать, выговорить ему все то, что скопилось. Да что толку?! Сбежит, удерет в другой мир, подальше от меня, как в свое время поступил Эстон. Он же тоже сбежал, не один десяток лет не показывался на глаза своей матери. Сам сделал себя, построил свою судьбу, столько всего добился.

Только я чудовищно боюсь оказаться на месте матери Эстона. Ведь она его любит и сильно, а осталась брошенной своим сыном.

Я боюсь дожать Дениса до того, что он от меня удерет, навсегда исчезнет из моей жизни, и я даже знать о нем ничего не буду. Может, тогда и вовсе не обращать внимания на его выходки? Нет, так я сделаю только хуже ему. Вседозволенность при богатых родителях никогда ни до чего хорошего не доводит.

И как правильно выбрать меру между пониманием подростковых глупостей, потакания им и строгостью? Кто бы только знал, как я боюсь упустить своего сына, вырастить его точной копией папочки, а то и похуже.

Я устроилась на пустой остановке, села на лавку и закрыла руками лицо. Власть, деньги, красивый мужчина рядом, ребенок под сердцем – все есть для счастья. Только сердце разрывает тупая тоска о несбыточном.

Хочется вернуться лет на десять назад, на нашу кухню в квартире, взять на руки сына, уткнуться носом в его макушку и крепко обнять, прижать пухлого малыша к себе. И чтоб всё было опять хорошо. Тяжёлая работа, безденежье, склоки дома, бесконечные попреки Антонины – все это такая мелочь по сравнению с возможностью быть рядом со своим малышом, знать, что он тебя любит.

Я разрыдалась в голос, почувствовала себя серой тенью, пустотой. Захотелось резко все бросить, открыть портал неизвестно куда. Пусть даже на море. Чтоб пальмы, песок, обезьянки по веткам скачут. Может, взять первый попавшийся рекламный буклет и вправду сбежать? Да только, думаю, счастья мне это ни на капельку не прибавит.

Как же я теперь остро понимаю Эрту Форей. Всевластная эльтем, богачка, и как же она была несчастна. Дочь не оправдала и сотой части ее надежд. За что с Эртой так поступила Аделаида? Почему отказалась понять свою суть, стать дроу, не приняла состояние из рук своей матери, наследный дар? Ведь это было так просто. А вместо этого она осталась жить в Петрограде, не осмелилась завести детей, мужа, хоть что-то. Так всю жизнь и провела одна из страха, что в будущем что-то может пойти не так, стоит сделать шаг с проторенной тропки. А может, так и надо жить? Одной, с прислугой, посреди цветов, в огромной красивой квартире, когда никто не мешает, не дёргает, не рисует фломастером на обоях, не топает грязной обувью по коврам? Наслаждаться кино и театром, с безопасного расстояния подглядывать за чужой жизнью. Или нет?

А Эрту все равно жалко. Какое невыносимое разочарование преподнесла ей на блюдечке дочь. Даже Эстон поступил со своей матерью гораздо честнее – добился всего, чтобы только ей доказать, на что он сам один способен!

Но, может, у Эрты было что-то ещё? Стоит заглянуть в ее дневники. Плохо, что я раньше этого не сделала, может, меньше бы допустила ошибок? Аделаида предупреждала меня, чтоб я берегла Дениса от перехода в мир Альера. Почему? И где теперь те дневники? Да и дневники ли то были. Нотариус говорил мне, вроде, о письмах.

- Ма? - грубый бас выдернул меня из собственных мыслей, я подлетела над скамейкой, отняла от лица руки, с удивлением уставилась на Дениса. Жив, здоров, красотку за руку держит. Счастье -то какое! Вот же гад!!

- Прибью, честное слово, прибью!

- Ма, ты чего?! Ты что, плакала? Это из-за Альера?! Он тебя обидел? Или Эстон? Ма, да не молчи же ты! Что-то не так с животом? Не, я в том смысле, что там кто-то ползает. Ну не глисты, короче, а это. Ты ранена, нет?

Сын попытался меня обнять, или ощупать? В лицо зачем-то смотрит, принюхивается и все прижимает к себе.

- Идиот!!! Придурок! Ненавижу тебя!!!

- Да я-то что?! Это все вот она!

- Кто она? - я попыталась отстраниться от ребенка, но он так крепко сграбастал меня своей лапой, что сделать этого просто не удалось. И это он ещё не в обороте!

- Вот она!

- Это она удрала из школы, чтоб захватить город? Это она прихватила друзей черт-те куда? Денис! Я тебя спрашиваю!!! Можешь не отвечать. Сейчас мы отвезем девицу домой, а сами вернёмся в особняк. И я тебя выпорю! Наверстаю упущенное! Закрою этот пробел в твоём воспитании! А потом сама на себя напишу заявление в полицию. Сяду, а тебя сдам в детдом!

- Это только, если ты меня хорошо лупанешь. Иначе штраф и обязательные работы. А из детдома я открою портал. Так что, ничего у тебя не выйдет, мама.

Девчонка приподняла подбородок повыше, свела вместе брови, безмерно элегантно с какой особенной, удивительной грацией сделала реверанс.

- Позвольте представиться. Мое имя – баронесса Де Виль. Я происхожу из знатнейшего рода. И домой меня теперь вернуть не получится. Меня ждёт или брак с вашим сыном, или монастырь. Денис, сын Альбера, наследный принц, поступил подло. Он обесчестил меня.

- Альера, - подсказал девице Денис.

Я только сейчас догадалась посмотреть, во что она одета. Туфельки на ногах, гольфы с бантами до острых коленок, коричневая юбочка в клетку... А то, что я поначалу приняла за куртку, оказалось мантией. Иномирянка? Так вот, почему Денис торговался? Он не торопился домой, потому, что... влюбился? А дальше, что?! Какая свадьба!!! А если и вправду? Что, если у них будет ребенок?! Земля самым подлым образом начала ускользать из-под моих ног. Сын сграбастал меня на руки.