- Это было лучшее платье в городе, между прочим.

- Оно принесло несчастливый брак.

- Любой брак – это сделка! Тот брак принес всем нам Дениса. Вы считаете его неудачным?

- Плод брака выше всяких похвал! Но сам брак вышел, как бы так сказать, - мама изобразила то самое выражение, которого я откровенно опасаюсь у нее с детства - смесь добродетели и пренебрежения под соусом светской улыбки.

- И? - холодно спросила демоница. На моей душе стало совсем уж не хорошо.

- Как красивые туфли, которые стоили неимоверно дорого, но их совершенно невозможно носить. Лучшее, что можно сделать- преподнести их крепко насолившей тебе подруге.

- Прекрасное выражение, - внезапно для меня улыбнулась Антонина, - Я запомню.

- Дарю. Можете пользоваться.

И тут из покоев высунула очаровательный носик эльтем. Выглядит она сейчас, совсем как лукавая девчонка. Даже щурится совсем так же.

- Платье – просто прелесть. Твоя мама, Альер, дала мне столько ценных идей. Антонина, я украла идею того платья, которое подарили мне вы. Но немножко ее поправила на свой вкус. Вышла просто прелесть. Альер, надеюсь тебе понравится.

- Непременно, - осторожно улыбнулся я. Если три дамы пришли к соглашению – жди беды.

- Шлейф длинный, вьется по полу вместе с подолом, юбка пышная, декольте совсем нет. Везде оборки и рюши, как на том прошлом платье. И все так скромно.

- Ох. А я боялась, - охнула мама.

- Я попросила отнести платье в мои покои. До церемонии на него никому нельзя будет смотреть. Швея все запаковала, а я наложила поверх печать. Она так чудесно колдует, ваша швея! Настоящее чудо.

- Я рада, что смогла угодить, - мама расплылась в улыбке, а вот мы с Антониной переглянулись. Обе почувствовали неладное. Слишком уж медовый голос был у Дины.

- Твои покои? - осторожно спросил я. Замок у нас небольшой, гостевых покоев всего около сотни. Достойных покоев и того меньше. Мои собственные, покои Дениса, покои королевы. Были ещё покои отца, но они пустуют.

- Твои покои, Альер. Теперь уже наши. То есть мои тоже. Разве не так?

- Я рад.

- Эту ночь мы проведем в Бездне. Если ты не возражаешь.

- Совсем нет. Даже напротив.

- А я прогуляюсь по городу, - подхватила Антонина, - Так разнервничалась, что не усну теперь точно. Нужно немножко пройтись. Первый раз выдаю замуж дочь. Уж к такому повороту судьбы я была никак не готова.

- Но как же, - изумилась мама, - Как же наш девичник?

- Мы задержимся на полчаса. Не больше. Уверяю вас, я сразу пойму, подходит ли нам эта девушка. О вкусах своего сына я знаю все. Сейчас он так хорошо устроен. Трудится, гуляет по саду, спортом занялся, благотворительностью, ведёт здоровый образ жизни. Меня наверняка проклинает.

- Что же в этом хорошего? - не стоило лезть в дамский разговор. Опасно это. Но от изумления я не сдержался.

- Дети бывают искренне благодарны родителям только в двух случаях. В первом – когда у них все становится плохо. И во втором – когда сильно умнеют. А это состояние всегда ведёт к огорчениям. Когда начинаешь понимать жизнь, не можешь ею наслаждаться сполна. Так что, если мой сын меня проклинает, это прекрасно. Значит, у него все хорошо, и он не стал понимать эту жизнь лучше.

***

Денис

Корабль я выволок прямо к зданию офиса. Это было не просто. Сначала попробуй найди, где находится тот офис, на какой он примерно улице того Амстердама. Потом найди подходящий снимок улицы, иначе мне не представить, куда нужно строить портал. Потом сам портал. Попробуй, организуй все под размер корабля, пропихни его. Хорошо, мне ещё учитель магии помог. Отлевитировал корабль туда, куда нужно. Фух! Теперь осталось с Эстона стрясти деньги за рис и за судно. Это как раз тот случай, когда упаковка идёт совсем не бесплатно.

В папин замок я вернулся под утро сонный, усталый, полуживой. Но стоило мне увидеть ту одежду, которую предстоит надеть на помолвку, я сразу проснулся. Да ну?!Которая из женщин моей семьи настолько рехнулась? Самая оригинальная у нас – моя мама, но она никогда не вручила бы мне такой неприличный наряд. Я для нее все ещё маленький!

- Это что? - я ткнул пальцем в доспех.

- Гульфик.

- Зачем?! Зачем мне здесь гольф? Это вообще женщины носят. И на ногах, между прочим! Вы представляете, что со мной сделает отец, когда увидит вот такое вот извращение реальности? Да он в меня не то что горшком конфет бросит, он… Я не знаю! Я лучше консервную банку себе на шею повешу. Тогда меня только мама убьет. Быстро принесите другой!

Альер, как всегда, подкрался со спины и бесшумно. А может, он за моей спиной в кресле сидел, когда я портал открывал? И теперь вот встал и подкрался?

- Сын, я горжусь тем, какое уважение ты выказываешь мне и матери.

- Па, я ни при чем. Ты это видел? Это на кого ковали? Зачем? Это же боевой доспех! Это все равно что на щите написать, что я собираюсь сделать с врагами. Очень иносказательно.

- Таковы традиции...

Эстон

Все могло быть гораздо хуже, наверное. В любом случае это – единственный факт, которым я могу себя утешать. Моя собственная мать нарядилась в лучшее платье, я просто ума не приложу, как представлю ее своей Милли. Нет, белый цвет маме, безусловно, идёт, но все эти воланы, оборки, бусинки на шее. Кошмар! Ещё и веер в руке. Шляпа громадная, пиццу-маргариту немного напоминает алыми бантами. И это досточтимая дроу, высший свет, знать. Выглядит мама сейчас примерно, как цветочная клумба. Особое сходство добавляет корзинка в руках, полная разноцветных свертков, один другого меньше.

- Может, не стоит?

- Это, между прочим, подарки для нашей девочки от твоего отца и моего гарема. Ну и от меня тоже.

- Тогда точно не стоит.

- Ты их всех обидишь, и тебе этого не простят. Ты уверен, что хочешь поссориться с целым гаремом, Эстон? С моим гаремом.

- Думаю, нет.

- Вот и отлично. Девочке мы скажем, что это от твоего папы. Это будет такой к-хм собирательный образ. Все подарки я вручу лично, мы сами их разберём. На переживай, тебе ничего не придется делать.

- Буду переживать.

- И совершенно напрасно. Так, где мой зонт?

- Мама, моя жена живёт не в Питере, ты не забыла?

- Это от солнца.

- Но сейчас уже вечер.

- Эстон, не спорь, тебе это не идёт. Ты сразу же напоминаешь мне моего пятого мужа по счету. Тот был редким брюзгой, ему вечно все не нравилось, ужасный человек. Еле его сосватала подруге, а у нее ничего – расцвел. Порядок везде навёл и терпеть неотрывно за ним следит. Ну у кого какое настоящее счастье. Вот у тебя, например...

- Да, мама, ты совершенно права.

- Наконец к тебе вернулись приличные манеры. Идём, дорогой, - мама раскрыла портал к моему дому. Ух. Пережить бы мне этот вечер знакомства моей мамы с моей семьёй. Была бы возможность, я бы их никогда не познакомил. Ни за что! Но Милли, она будет переживать, если этого не случится. Да и тесть мой тоже.

Кстати, а вот и он. Я увидел перед домом вурдалака. Тот как раз волок к порогу корзину с неясным содержимым, не то склянки, не то ещё какие-то припасы.

- Эстон, ты? Так! Значит, готовить мы решили здесь. Тут плита лучше. А праздновать станем в таверне. Эльфа я твоего приспособил зал украшать. У него так это ловко выходит.

- Это вы напрасно, - мама, судя по голосу, застенчиво улыбнулась. Под шляпой лица и не видно толком. Но я все равно вздрогнул на всякий случай. От такого маминого тона лучше сразу бежать. И как можно дальше.

- Соседка? Вот иди своей дорогой, соседка. Учить она меня будет, что делать, а что не нужно! К нам родня едет! Да ещё какая!

- Дело в том, что...

- Иди, куда шла. Шляпу нацепила и думает, что самая умная. Эстон, ты чего? Ты чё позеленел-то так? - тесть поставил свою корзину на землю, - Устал, али чё, зятек? Ты это, того, отдыхать иди. Жена тебе уже постель построила. Тут дело долгое, до утра мы только управимся. Нечего тебе ее ко сну ждать.