— Согласен, — отвечает он. — С неохотой, но согласен. А что насчет другого?

— Если ты хоть пальцем тронешь этого ребенка, я приду за твоей башкой. Тобой. Никем другим. Побочных жертв не будет, потому что я позабочусь о том, чтобы ты оказался в таком месте, куда никто не доберется, а потом заставлю тебя страдать. Очень, очень долго. Мы поняли друг друга?

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, — отвечаю я. — Я не любитель угроз, но я действительно стараюсь держать слово. Мы. Поняли. Друг. Друга?

— Поняли.

— У тебя не было других планов? Идей? — спрашивает Габриэла, возвращая поезд на рельсы. — Вообще ничего?

Холт качает головой.

— Я не хотел, чтобы к ней прикасался кто-то, кроме меня. Здесь пара сотен магов. Некоторые из них преподаватели, но в основном студенты. Если бы они до нее добрались, то обязательно что-нибудь с ней сделали бы. Так что избавимся от бутылки, избавимся от единственного человека, который мог ее открыть. Искушение исчезнет.

Или они поубивают друг друга, пытаясь завладеть ею. Даже самые благонамеренные люди могут пойти на ужасные поступки, если у них появится возможность обрести власть.

— Это все равно что не сажать в Эдемском саду Древо познания. Всегда найдется что-то, что может соблазнить, — говорит Габриэла. — Даже если бы бутылка так и оставалась запечатанной, кто-нибудь рано или поздно ее нашел бы. Может, и не через пару сотен лет, но кто-нибудь все равно бы ее нашел. А Дариус продолжал бы искать другой способ выбраться.

— Я понимаю, — говорит он.

— Так что мы вернулись к тому, с чего начали, — говорит Габриэла.

— Не знаю. Думаю, то, что профессор не пытался меня убить пару дней, уже неплохо.

— Спорный вопрос, — говорит Габриэла. — Нам пора. Спасибо, что уделили нам время, профессор Холт. Если что-то вспомните, дайте нам знать.

— У него тут прямо как в "Гарри Поттере", — говорю я, когда мы возвращаемся к машине, а Аманда следует за нами по пятам. — Удивительно, что ты об этом не слышала.

— Жизнь идет своим чередом, — отвечает Габриэла. — Я уже не в курсе. А вот Аманда, похоже, в курсе.

— Я стараюсь быть в курсе, — говорит Аманда, подходя к нам по лужайке.

— А ты знала, что у него не было плана? — спрашивает Габриэла.

— Он все время говорил, что у него есть план. Но не говорил, в чем он заключается, как будто это была какая-то государственная тайна. Я не поверила. Это было слишком похоже на ту схему, понимаете? Бутылка, куча вопросительных знаков, прибыль. Так какой у вас план?

— У нас его тоже нет. Мы надеялись, что у него он есть, — говорю я.

— Что обо всем этом думает твой дедушка? И, кстати, почему вы так дружелюбны с нами? В последний раз, когда я его видел, он был не то чтобы враждебно настроен, но очень близок к этому.

— Артур тебе рассказал? — удивляется Аманда. — Я так и знала, что он ничего не скажет. Артур довольно странный. Смерть жены сильно на него повлияла. С тех пор он не покидал кампус, разве что заходил в Музей естественной истории неподалёку. Там был какой-то артефакт, который он использовал, чтобы создать щит вокруг этой части школы.

— И всё это время он держал здесь своего ребёнка? — спрашивает Габриэла.

— Да. Мы его почти не видим. В основном он держит его в Уидни.

— Где? Я

— Дом выпускников Уидни на Фигероа, — говорит Габриэла. — Прямо через лужайку от библиотеки. Это первое здание, построенное для школы. Так что он, по сути, прячет ребенка на чердаке, как в романах Бронте.

— Лучше, чем в романах В. К. Эндрюса, — говорю я. — Итак, ты собираешься рассказать нам о своем дедушке.

— Во-первых, он мне не дедушка, — говорит Аманда. — Он мой отец. Но людям проще поверить в это, потому что он выглядит соответствующе. Ему около двухсот лет. Остальные Вертеры живут в Европе и ждут, когда он умрет, чтобы нагрянуть и забрать все себе. Но сначала им придется убить меня, потому что я наследница. Все сложно. Я часто переезжаю. Что касается бутылки, он считает, что если Дариус вырвется на свободу, нам всем конец. У него есть список всего, что Дариус натворил, служа разным хозяевам. Список длинный и ужасный. От мелких пакостей до серьезных преступлений.

— Но это не значит, что он действительно что-то предпримет, — говорит Габриэла.

— За исключением того, что пойманным джиннам можно приказывать, но они должны согласиться это сделать. Дариусу не нужно было ничего из этого делать. Он сам этого хотел.

— Что ж, я с тобой согласен, — говорю я. — Нужно что-то придумать.

— А что насчет сосуда для духов, в котором ты заточила Кецалькоатля? — спрашивает Габриэла.

— Я нашел еще несколько, но не думаю, что они сработают, — говорю я. — Та, что выглядела самой многообещающей, на самом деле оказалась бутылкой Дариуса. Но мы можем проверить. Леджер вернулся в отель.

— В каком отеле ты остановился? — спрашивает Аманда.

— Я осмотрел все, но у меня есть номер в "Амбассадоре".

Они обе смотрят на меня.

— "Амбассадор", — говорит Аманда. — Тот самый отель, который снесли, чтобы построить на его месте школу?

— Да, тот самый, — отвечаю я. — Он как призрак. У меня есть договоренность на номер на четвертом этаже.

 — Отель призрак? Весь целиком?

— Да, это нечто.

— Почему я об этом не знала? — спрашивает Габриэла.

— Наверное, потому что я тебе не сказал. Да ладно тебе, Габриэла, мы столько всего друг о друге не знаем, что этого хватило бы, чтобы заполнить Гранд-Каньон.

— Точно. Но я бы хотела его увидеть.

— Не знаю, как он отреагирует, — говорю я.

— Но есть один способ это выяснить.

— Как бы мне ни хотелось присоединиться, — говорит Аманда, — и мне правда очень этого хочется, но я пойду посмотрю, как там Артур и его сын.

Она машет нам и уезжает в другую сторону. Джо по-прежнему неподвижно стоит у "Хаммера".

— Школа, — говорит Габриэла. — "Амбассадор" снесли и построили на его месте школу?

— Да. Это гребаное преступление против природы.

— Это та самая школа, у которой ты умер?

— Да, если только ты не перетащила меня в какую-нибудь другую школу, пока я был ещё жив.

— Это было тяжёлое время, — говорит она. — Как ты думаешь, что я тогда чувствовала?

 — Я подумаю об этом после, — говорит она. — Нам нужно туда, чтобы попасть в отель?

— Да, они накладываются друг на друга. Прямо друг на друга. — Это проблема?

— С чего ты взяла?

 — Ты сказал… ну, неважно. Поехали? Я за рулём, — говорит Габриэла.

Глава 19

Габриэла остается в машине с Джо, а я выхожу и направляюсь к баскетбольной площадке, которая находится сразу за воротами школы, но все же на территории "Амбассадора". Это гораздо проще, чем пытаться пробиться сквозь толпу Странников, чтобы попасть в охраняемые школьные ворота.

Я перехожу на другую сторону, и вместо ревущей пустоты и тусклых оттенков черного и синего оказываюсь на хорошо вымощенной боковой дороге, ведущей к сараю. Наверное, там хранятся все инструменты для работы в саду. А разве "Амбассадор" занимается работой в саду? Ему это точно не нужно, но у меня такое чувство, что все-таки занимается.

Когда-нибудь я спрошу его, зачем он это делает. Зачем воссоздавать все это? Или это не совсем воссоздание? Может быть, что-то из этого, оригинальная работа, а все остальное, призрачный эквивалент дневника. Может быть, в другой раз.

Отсюда мне виден сам отель. Люди подъезжают, передают машины парковщикам и неторопливо направляются к входу. Все они одеты с иголочки. Элегантные платья, строгие смокинги. Каждый из них мог бы стать кинозвездой, здесь нет некрасивых людей. И нет никого, кроме белых. Раньше я этого не замечал. Если это воссоздание былого величия, то я понимаю, почему так вышло. Отель был построен в 1921 году и закрыт в 1989-м. Немногие из тех, кто сюда приезжал, не были белыми, и то в основном ради ночного клуба "Кокосовая роща". И все же это немного выбивает из колеи.