— Неплохо, — говорю я. — Учитывая все обстоятельства.

Кольцо портала, должно быть, выпало у меня из кармана в тот же момент, когда я потерял пистолет. Если бы моя рука сместилась хоть на дюйм в ту или иную сторону, я бы его не нашел.

Я слышу хлопок у ворот, это Вертер телепортируется из дома. Теперь, когда браслет, скрывавший нас от посторонних глаз и отсчитывавший минуты, исчез, я готов поспорить, что сигнализация по ту сторону ворот взвыла.

— Что, черт возьми, произошло? — Он оглядывает машину, пепел, меня, истекающего кровью на подъездной дорожке, и голову Хэнка, которая моргает глазами. С демонами такое: если у них осталась голова, они отрастят себе новое тело. Как вампиры. Большая заноза в заднице.

— Ты играешь в гольф?

— Я… иногда. Что…

Я создаю щит в виде сферы вокруг головы Хэнка и сжимаю его. Раздается хлопок, и все сжимается в твердый комок. Я убираю щит, и голова Хэнка, раздавленная до размеров мяча для гольфа, дымясь, катится по земле прямо передо мной.

— Черт, — говорю я, — у меня никогда не получается сделать ямочки, — и наконец теряю сознание.

Глава 23

Я резко просыпаюсь, сердце бешено колотится. Я сижу на подъездной дорожке у дома Вертера, а старик стоит на коленях рядом со мной. Я чувствую, как угасает магия заклинания, пока он вертит в руках алмазную голову Хэнка и рассматривает ее со всех сторон.

— Интересно, как далеко она могла бы улететь, — говорит он. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня не избил до полусмерти разъяренный демон.

— Что ж, это меньшее, что я мог сделать, учитывая, что все произошло прямо у меня во дворе. Я вижу, кто-то оставил тебе записку на лобовом стекле. Кто хочет, чтобы ты ему позвонил?

— Понятия не имею, — говорю я, потому что даже намекать могущественному магу на то, что его дочь дала мне свой номер телефона, при любых обстоятельствах, очень плохая идея.

— Хм, — говорит он. — Так что же это было?

Я достаю телефон и звоню Габриэле.

— Еще секунда, и мне не придется повторяться.

— Привет, — говорит Габриэла. — Э-э, в тот вечер…

— Я включил громкую связь, — говорю я. — Со мной Аттила Вертер.

— Ой. Ладно, что там у тебя?

— Дариус знает, что защитные чары слабеют быстрее, чем ожидалось. Он только что отправил сюда своего демона-мальчика, чтобы тот меня прикончил. Я ему больше не нужен, чтобы открыть бутылку.

— Но зачем его убивать? — спрашивает Вертер. — Он мог бы просто не обращать на тебя внимания, пока не освободится.

— Наверное, он считает, что в тебе достаточно Миктлантекутли, чтобы представлять для него угрозу, — говорит Габриэла. — Даже если ты активируешь ловушки на бутылке, это не гарантирует, что ты не сможешь запереть его ещё надёжнее, чем раньше.

— Какова бы ни была причина, нам нужно как можно скорее доставить эту бутылку в комнату, — говорю я. — Где ты? Ты можешь добраться туда?

— Я вернулась в убежище, — отвечает она. — Я могу перейти на ту сторону, но это не так просто, как тебе. Это займёт у меня несколько минут.

— Ладно, только убедись, что ты перейдёшь на территории отеля. Если сможешь попасть в школу, будет проще, но и на баскетбольной площадке сойдёт. — Я бросаю взгляд на Вертера. — Только, э-э, не заглядывай в сарай.

— Ну вот, это всё равно что говорить ребёнку не нажимать на большую красную кнопку. Ты уверен, что "Амбассодор" меня не съест?

— Я тебя проверил, так что проблем быть не должно. Но действуй быстро. Я встречу тебя там.

— Нет, — отвечает она. — Тебе нужно пойти к Холту. Он согласился.

— Ты ему доверяешь?

— Я доверяю Аманде и его сыну. Холт поговорил с сыном по душам. Судя по всему, парень был в курсе всего, пока ехал с тобой. Он помнит, как ты за него заступился, и прочую ерунду, которую ты творил. Думаю, у тебя появился поклонник.

— Боже. Лучше пресечь это в зародыше.

— Или не пресекай, — говорит она. — Может, это пойдет тебе на пользу.

— Ладно, тогда поехали дальше, — говорю я. — Отнеси бутылку в комнату. Я поеду в кампус. Сначала мне нужно кое-куда заскочить, но это недалеко, так что я не задержусь.

— Смотри, чтобы тебя не убили, — говорит она. — Нам нужно поговорить.

— Если хочешь вселить ужас в сердце мужчины, произнеси эти четыре слова. И смотри, чтобы тебя не убили. Не знаю, сможет ли Дариус ускорить процесс, нажав на стопор или что-то в этом роде.

— Я все улажу. Позвони мне, когда будешь у Холта.

— Простите, — говорит Вертер. — Мисс Кортес, это Аттила Вертер. Прежде чем вы сбросите звонок, я хотел бы пригласить вас на обед, когда мы закончим с этим бардаком. Мне нужно с вами кое-что обсудить.

Тишина.

— Мисс Кортес?

— Конечно. Мы можем пообедать вместе. Я поговорю с вами позже, — и она кладет трубку.

— Как думаешь, она меня боится? — спрашивает Вертер.

— При всем уважении, все считают вас чертовски пугающим.

— Хорошо. Рад, что не разучился. Значит, у тебя есть план.

— Тот же план, — говорю я. — С небольшими изменениями. Но мне нужно ехать. — Я смотрю на машину с разбитым лобовым стеклом и помятым капотом. Почему-то лопнула одна из шин. Не думал, что так сильно врежусь в машину.

— Куда тебе нужно?

— Знаете "Форум" в Инглвуде?

— Ах, мистер Макфи, да. Сочувствую вашей утрате. Он был хорошим человеком. — Я моргаю, не зная, что сказать. — Пожалуйста, передайте Кейси мои соболезнования. Закройте глаза и задержите дыхание.

Я уже собираюсь спросить, о чем он говорит, как вдруг меня пробирает до костей жуткий холод. Я зажмуриваюсь и не дышу, а холод становится все сильнее и сильнее, пока внезапно не исчезает.

Я открываю глаза и вижу, что стою перед стендом Макфи, а вокруг шум и суета барахолки. На моей куртке иней, немного инея и на веках. Я дрожу.

— Откуда ты, черт возьми, взялся? — Кейси смотрит на меня, стоя у входа в палатку.

— Ну, знаешь, то тут, то там.

— Сейчас не самое подходящее время, если тебе что-то нужно, — говорит она.

— Я знаю. Мне правда, правда очень жаль. Но ситуация экстренная.

— Ладно. Но, пожалуйста, давай побыстрее. Я… мне сейчас трудно на тебя смотреть.

— Спасибо. Я понимаю.

— Да?

— Больше, чем ты думаешь.

— Ладно, проходи. Просто… просто возьми всё, что тебе нужно. Рассчитаемся позже. И знай, что я не злюсь, не ненавижу тебя и ничего такого. Я благодарна тебе за то, что ты сделал. Просто сейчас всё очень, очень на нервах.

— Я быстро, как только смогу.

— Подожди, — говорит она. — Ты должна кое-что знать. — Её глаза наполняются слезами, которые вот-вот прольются. — Я говорила с его врачом. Он сказал, что он протянул бы ещё месяц или около того, но боль была бы такой невыносимой, что его бы накачали обезболивающими, и он не понимал бы, что происходит, где он находится и кто его родные. Не знаю, как остальные члены семьи, но я не могла смотреть, как он так страдает. Так что спасибо тебе.

"Не за что", не самый уместный ответ, поэтому я просто киваю, давая ей понять, что не буду мешать, и иду в палатку за тем, что мне нужно.

На этот раз дорога в "токсичную зону" проходит под меньшим обстрелом, чем в прошлый раз. Прежде чем войти, я проверяю, на месте ли все три талисмана Габриэлы. Я подумываю воспользоваться портальным кольцом, но недостаточно хорошо знаю местность, чтобы чувствовать себя в безопасности, да и радиус его действия мне неизвестен. Не говоря уже о том, что если я появлюсь из пространственного разлома посреди кампуса Университета Южной Калифорнии, то меня могут запросто поджарить.

Но, похоже, никому нет дела до того, что я подъехала. Имеет смысл. Если ты смог сюда добраться, значит, тебе здесь самое место. На этот раз я паркуюсь на настоящей парковке у библиотеки и захожу внутрь. Не успеваю я пройти и десяти шагов, как вижу Аманду, которая ждет меня у подножия лестницы.