— Мы его не убьём, потому что мы так не поступаем, — говорит Аманда.

— Не смей мне угрожать, — говорит Рамеш. — Я убью тебя за это. — Он тянется за пистолетом, но его мышцы напрягаются. Не знаю, кто это сделал Аманда или Габриэла, но он явно недоволен.

— Как я уже сказала, — говорит Аманда. — Мы так не поступаем.

— Учитывая, что с тех пор, как я очнулся, кто-то пытался меня убить, я бы сказала, что не очень-то в это верю.

— Всё сложно. Профессор Холт объяснит это лучше меня.

— Холт? — спрашивает Габриэла. — Я знаю это имя. Он ведь профессор философии, да?

— Да, — отвечает Аманда. — Каждый семестр он пытается собрать хотя бы один курс, в котором будут одни маги. Этика магии, высшие планы бытия, поиск смысла в мире волшебства.

— Никакого смысла нет, — говорю я.

— Ну конечно, как всегда, некромант сгущает краски, — говорит Аманда. — Ты ведь часто слушаешь Cure^[10], да?

— Ладно, значит, почти все здесь маги из его курса, верно? — спрашивает Габриэла.

— Да. И многие другие. Он тут стал кем-то вроде гуру.

— Но это всё равно не объясняет, почему вы все до сих пор здесь. Кто-то из вас должен знать заклинание телепортации или что-то в этом роде, чтобы вы могли безопасно покинуть зону.

— Мы постоянно уходим, — говорит Аманда. — Как я уже сказала…

— Профессор Холт объяснит это лучше вас, — заканчиваю я.

— Точно. — Она спрыгивает с прилавка, нежно хлопает Рамеша по плечу и ведёт нас в читальный зал.

— Что за история с Рамешем?

— Мы подобрали его, когда он бродил по зоне, около пяти месяцев назад. Мы не знаем, кто он такой, но точно не человек. Поэтому мы его держим. У него даже имени не было, мы не знали, где он живет. Но он ведет себя так, будто мы все ему прислуживаем, и пугается, когда мы творим магию в его присутствии.

— Присматривайте за ним, — говорит Габриэла. — Откуда вы узнали, что его зовут Рамеш?

— Придумали, — отвечает Аманда. — Он все время кричал, что не знает, кто он такой, пока мы ему не сказали. Так что теперь он Рамеш, техник-администратор.

— Что ж, продолжайте в том же духе, — говорит Габриэла. — Дайте нам знать, если что-то изменится.

— А что? — говорит Аманда.

— Вот черт, — говорю я. — Ты же не думаешь, что он...

— Если он тот, за кого я его принимаю, — говорит Габриэла, — то в наших интересах, чтобы он этого не помнил. По крайней мере, какое-то время.

— Ты ведь не собираешься говорить мне, кто он такой? — спрашивает Аманда.

— Так будет безопаснее, — говорю я. Так меньше шансов, что Паллави узнает, что ее злейший враг может находиться в том же городе. — Можно даже сказать ему, что у него галлюцинации, и поколоть ему что-нибудь сильнодействующее. И, ради всего святого, откуда у него пистолет?

— Он ненастоящий, — говорит Аманда. — Я подумаю над этой "тайной личностью", но сначала нужно посоветоваться с Артуром.

— С Артуром?

— Простите, с профессором Холтом.

В читальном зале мраморные полы выложены в шахматном порядке. Столы, стулья, книжные полки. По всему залу разбросаны люди, похожие на студентов. С чего бы студентам быть в заброшенном кампусе колледжа?

— Скажите, что эти люди не ходят на занятия, — говорю я.

— В каком-то смысле да. Мы сообщество тех, кто хочет изучать свою магию в уединении. Никто из нас не является заключенным. Кто-то из нас сообщает родным, что с нами все в порядке, а кто-то предпочитает, чтобы они считали их мертвыми. Мы уходим за припасами, и иногда кто-то из нас не возвращается.

— Чему, черт возьми, можно научиться здесь, чего нельзя научиться там? — спрашивает Габриэла.

— Сдержанность, мисс Кортес. — Голос звучит как бархат, потрескавшийся от песка. Холт, старик, чьи манекены постоянно пытаются меня убить, входит в комнату через боковую дверь с охапкой книг по ботанике в руках. — Не все проблемы можно решить огнем и мечом, знаете ли.

— Профессор, — говорит Габриэла.

— Я много о вас слышал, — говорит он, кладет книги на стол и пожимает ей руку. — Не всё хорошее.

— Я удивлена, что хоть что-то из этого хорошее, — говорит она.

— И Эрик Картер. — Я никогда не слышал, чтобы мужской голос так быстро становился ледяным. — Жаль, что нам пришлось встретиться при таких обстоятельствах.

— Это такой изысканный способ сказать, что вы бы предпочли меня убить?

— Да.

— Я могу с этим работать, — говорю я.

Глава 18

— Аманда, — говорит Холт. — Будь добра, отнеси это Уэллс. Она занимается зельеварением, и, наверное, было бы неплохо, если бы она знала, что добавляет в свои снадобья, прежде чем кого-нибудь отравит.

Аманда берёт книги, подмигивает мне и говорит:

— Увидимся. — Она поворачивается к Холту, и её лицо становится гораздо менее жизнерадостным. — Да, Артур?

Холт отмахивается от неё.

— Конечно. При условии, что переговоры пройдут успешно.

— А если нет, ты что, нас убьешь? —  говорю я.

— Я вышвырну тебя из кампуса и ничего ей не скажу, пока ты не уедешь. Она твой адвокат, мистер Картер. По сути, единственный, кто у тебя здесь есть. Устраивает?

— Мне подходит — говорит Аманда и уходит.

Когда она оказывается вне пределов слышимости, Холт говорит:

— Если придется, я подожду, пока ты не окажешься подальше от моего дома, а потом убью тебя, что бы ни думали по этому поводу Аманда и ее дед.

— Ее дед? — переспрашивает Габриэла.

— Аттила Вертер, — отвечает он. — Когда глава одной из самых влиятельных семей магов в городе чего-то требует, приходится идти ему навстречу.

Я смотрю, как Аманда уходит, и... может быть, она похожа на внучку Вертера? Я ее никогда не видел. Только на фотографиях.

— Внучка Вертера мертва, — говорю я. — Ее застрелили, когда она танцевала на вечеринке на складе. Я видел фотографии и видео. Ее голова лопнула, как надувшийся мочевой пузырь после неудачной вазэктомии.

— А, ну да, — говорит Габриэла.

— Что значит "ну да"? Ты знала об этом?

— Да. Ты же не думаешь, что наследница семьи Вертер погибнет от пули? Она выжила и скрылась. Это была идея ее деда. Он пытался выманить убийцу.

— Ты, блин, издеваешься?

— Она была здесь со мной, — говорит Холт. — Поэтому она и оказалась здесь, когда взорвался Вернон.

— Ты же понимаешь, что не сможешь держать это место в секрете вечно, да? — говорит Габриэла. — Ты неплохо справлялся. Черт, пять лет? Я даже не представляю, как тебе это удалось. Но пять лет, в течение которых никто даже не мог ступить сюда, заставили людей заговорить.

— Как тебя еще не прикрыли?.

— У нас есть высокопоставленные друзья, — говорит он. — Именно по этой причине мы не задержимся здесь надолго. Пока нам удавалось оправдываться поддельными данными о погоде, но, конечно, не все им верят. Мои ученики ищут способы полностью избавиться от токсинов, и я связался с магами по всему миру, чтобы они помогли нам с заклинаниями. Мы не хотим, чтобы эта дрянь распространилась по всему Лос-Анджелесу и убила еще больше людей. Мы уже близко. Половина успеха в восстановлении этого места, сделать его пригодным для жизни. А теперь, может, перейдем к делу? Могу я получить душу моего сына? — Он протягивает руку.

— Вот так просто? Нет, думаю, нам нужно кое-что прояснить, прежде чем заходить так далеко.

— Тогда давай найдем хорошее место для разговора.

Он ведет нас в маленькое кафе, которое его класс использует как кухню. Там несколько студентов изучают учебники, которых нет ни в одном колледже, кроме как в отделе редких книг, если бы там вообще знали об их существовании.

— Здесь как в гребаном Хогвартсе, — говорю я.

— Ты что, называешь меня Дамблдором? — спрашивает Холт.

— Вообще-то я больше по Волдеморту.

Мы садимся за столик в глубине зала. Мы с Габриэлой следим за тем, чтобы у нас был хороший обзор и чтобы мы не сидели спиной к окнам.

— Ты хотел поговорить, — говорит Холт. — Так говори.