На мою капитуляцию, доминант коротко кивает и царственным шагом покидает приемную. Я остаюсь в оглушающей тишине наедине с проткнутым монитором, бесконечными стопками бумаг и одной-единственной, но поистине катастрофической задачей на завтрашнее утро. Мне предстоит одеться поприличнее. И это при условии, что весь мой актуальный гардероб состоит из потертых джинсов, нескольких бесформенных свитеров и единственного классического черного платья, случайно купленного на распродаже около пяти лет назад.

Этот проклятый день определенно выпил из меня все соки. И, судя по грандиозным планам руководства, завтрашние сутки совершенно не обещают быть хоть немного легче.

Домой я буквально приползаю совершенно выжатая, сжимая в руке единственный шуршащий пакет из ближайшего недорогого магазина. Внутри покоится моя прелесть в виде пары простых элегантных блузок, классической узкой юбки и строгих брюк. Черные лодочки к этому комплекту у меня к огромному счастью имеются свои, вполне приличные и не стоптанные. Вот и полюбуйся завтра, доминант доморощенный. Теперь у твоей временной помощницы есть идеальный дресс-код. Надеюсь, ты будешь доволен.

С глухим раздражением швыряю сумку на стул и принимаюсь разбирать скромные покупки. Аккуратно развешиваю новую ткань на плечики, а сам пакет комкаю и отправляю в мусорное ведро.

Затем лезу в самый дальний ящик шкафа и извлекаю на свет свою старенькую, давно забытую плойку. Завтра я специально проснусь на целый час раньше и накручу красивые мягкие волны.

Закончив с подготовкой брони, наконец отправляюсь на кухню и впервые за долгое время готовлю себе нормальный горячий ужин. Абсолютно неизвестно, когда мне в следующий раз выпадет подобная роскошь и во сколько я вообще вернусь домой после завтрашней поездки.

Грядущее утро обещает быть по-настоящему адским, а я лежу в темноте и до глубокой ночи не могу сомкнуть глаз из-за непрерывно вибрирующего телефона. Текстовые сообщения от мужа сыплются одно за другим, и каждое следующее звучит жалобнее предыдущего.

Он ноет о том, что я так и не перевела ему заветные пять тысяч, жалуется на сорванную поездку с парнями на дачу и давит на психику отсутствием нового спиннинга. Отвечать на этот инфантильный бред нет совершенно никакого желания. Деньги в нашей скромной семейной копилке собирались отнюдь не на рыболовные снасти.

Мы долгими месяцами отказывали себе во многом ради поездки в Сочи, о которой когда-то вместе так сильно мечтали. С какой стати он вдруг решил, что имеет полное право единолично потрошить наши сбережения ради минутной прихоти?

Внутри поднимается глухая, тяжелая обида, смешанная с презрением. Вступать в открытый конфликт не хочется, да и внятного ответа от своего супруга я все равно не дождусь. Поэтому просто блокирую экран и отворачиваюсь к стене. Иди к черту.

Ранним утром, чувствуя себя абсолютно разбитой и невыспавшейся, заставляю тело подняться с кровати. Мутный взгляд падает на приготовленную с вечера плойку. Тяжело вздыхаю, борясь с желанием плюнуть на все, но все-таки втыкаю вилку в розетку.

Пока металл нагревается, иду в ванную умываться и наносить легкий макияж. Весь процесс сборов к моему искреннему удивлению не отнимает слишком много времени. Надев новую строгую юбку с блузкой и распустив по плечам уложенные локоны, я замираю перед большим зеркалом в прихожей и буквально теряю дар речи.

Потратив совсем немного усилий, я выгляжу по-настоящему красивой, стильной и уверенной в себе женщиной. И почему я долгие годы так безжалостно задвигала собственные потребности на самый последний план? Оказывается, быть привлекательной не так уж и сложно.

Я успела напрочь забыть это волшебное ощущение. До замужества я постоянно ухаживала за собой, любила наряжаться на университетские пары и ловить восхищенные взгляды. А после свадьбы внутри словно сработал какой-то невидимый тумблер, отключивший желание нравиться.

Свободного времени катастрофически не хватало, единственной целью после работы было поскорее добраться до подушки и провалиться в сон. Детей мы так и не завели, потому что мой благоверный сам требовал ухода не хуже любого младенца.

В период ухаживаний и первый год брака он казался вполне самостоятельным мужчиной. Однако потом медленно и верно мутировал в абсолютного бытового инвалида. Последние четыре года я ощущаю себя скорее уставшей матерью проблемного подростка, чем любимой женой. Наверное, именно по этой причине наша интимная жизнь тихо скончалась еще четыре месяца назад. Я даже не сразу заметила эту потерю, а если быть предельно честной перед самой собой, то мне этого совершенно не хочется.

До официального старта рабочего дня остается целый свободный час, поэтому я добираюсь до офиса спокойным размеренным шагом. Поднимаюсь в пустую тихую приемную, уверенно варю себе порцию крепкого напитка в той самой навороченной кофемашине и включаю компьютер.

Вдыхая густой терпкий аромат свежеобжаренных зерен, с огромным наслаждением делаю первый горячий глоток. Идеально. Несмотря на катастрофический недосып и гудящие нервы, мое текущее настроение взлетает до невероятных высот.

Пока операционная система загружает рабочую почту, во входящих письмах всплывает расписание от высшего руководства с приглашениями на серию важных собраний для шефа. Быстро пробегаюсь глазами по плотному графику и уныло понимаю масштаб трагедии. Весь его день расписан буквально по минутам до самого позднего вечера. Это значит, что возвращаться домой мне придется по глухим пробкам прямо из центра города. Сначала трястись в душном метро, потом ждать переполненный автобус.

И тут же в мозгу начинает активно шевелиться неприятный червячок обоснованного сомнения. Зачем ему вообще понадобилась секретарша на выездных совещаниях? Он никогда не брал с собой Жанну в подобные поездки.

Я прекрасно помню, как прошлая помощница искренне радовалась каждому отбытию босса в центральный филиал. Она тут же спускалась к нам в отдел и часами беззаботно трепала языком с Любой и Оксаной, пока Ольга Леонидовна не прерывала эти посиделки грозным взглядом. А меня он почему-то решил потащить за собой. Неужели это своеобразная изощренная месть за вчерашнее вольнодумство и отсутствие корпоративного лоска?

От этих мрачных размышлений меня резко отвлекает громкий щелчок открывающейся двери. На пороге появляется генеральный. Как обычно до одури красивый, затянутый в безупречный дорогой костюм и настолько идеальный, что от этой картинки невольно сводит зубы. Этот мужчина представляет собой самый настоящий эталон породистой привлекательности, подавляющий любую волю. Поставь такого гиганта рядом с моим инфантильным супругом, и последнего можно будет просто не заметить на фоне подобной мощи.

Мужчина замирает прямо в дверном проеме и в упор смотрит на мое преобразившееся лицо. Его потемневший взгляд становится настолько странным, тяжелым и пугающе цепким, что я рефлекторно опускаю голову и судорожно осматриваю свою новую блузку. Неужели успела посадить пятно от кофе? Однако ткань абсолютно чиста. Вновь робко поднимаю глаза на начальника, а он продолжает неподвижно стоять и буквально сканировать меня. Да что опять не так? Внутри начинает противно скручиваться тугая пружина нарастающей нервозности.

Он хрипло прочищает горло и произносит подозрительно глухим, сдавленным голосом.

— Отныне вы будете приходить в офис исключительно в строгом соответствии с установленным дресс-кодом.

И не добавив больше ни единого слова, шеф стремительно скрывается за массивной дверью своего кабинета.

Какой-то он сегодня неадекватно странный. Искренне недоумевая, пожимаю плечами и откидываюсь на спинку стула. Он ведь уже высказал это требование вчера вечером. Неужели этот сноб считает меня настолько непроходимой тупицей, что простые истины необходимо вбивать в мою голову ежедневными повторениями? Я сижу тут при параде, мысленно готовлюсь сказать вежливое «Здравствуйте, Сергей Матвеевич», а он вместо нормального приветствия снова заводит свою заезженную шарманку про внешний вид.