Замечает мое пробуждение и отбрасывает телефон на подоконник. Неспешно подходит к дивану, присаживаясь на край. На нем только темные боксеры, и сейчас я воочию могу наблюдать, как его утренняя заинтересованность весьма недвусмысленно и ярко оказывает моей скромной персоне знаки внимания.

Пульс моментально подскакивает. Инстинктивно подтягиваю одеяло к самому подбородку, стыдливо прикрываясь от его обжигающего, потемневшего взгляда.

— Доброе утро, Лера, — ухмыляется мужчина.

Его пальцы цепляют край одеяла и уверенно тянут вниз. Я тут же упрямо тяну ткань обратно вверх, вцепляясь в нее.

— Сережа, что ты делаешь? — нервно шепчу, облизывая пересохшие губы.

— Устраняю вселенскую несправедливость, — хмыкает он и тянет ткань сильнее.

— К-какую еще несправедливость?

— Лишение меня созерцания твоей красивой груди с самого утра, конечно же.

Пока я шокировано пытаюсь сообразить, что ему ответить на такую обезоруживающую наглость, Сергей резким, коротким рывком окончательно выдергивает спасительное одеяло из моих ослабевших пальцев и тут же, со смешком, утыкается горячим лицом прямо в ложбинку.

— Сергей! — взвизгиваю, вспыхивая жаром стыда, а он только глухо смеется, обдавая нежную кожу горячим дыханием.

— Пошли в душ, Валерия Недотроговна. Нам пора на работу.

Но до работы мы добрались с сильным опозданием. В тесной кабинке душа вчерашняя ночь обрела свое бурное продолжение под тугими струями воды. Я лишь отчаянно надеялась, что соседи меня не слышали за шумом. Ведь каждый раз, когда я пыталась сдержать стоны, прикусывая губу, мой доминант намеренно ускорял темп, вжимая меня спиной в мокрый кафель и доводя до абсолютной потери рассудка.

***

Остаток недели пронесся стремительно, превратившись в один яркий, счастливый калейдоскоп. Но кое-что изменилось кардинально: Сергей теперь оставался у меня каждый день.

Нам приходилось вставать рано, чтобы успеть доехать до его просторной квартиры, где он мог переодеться в свежий костюм для офиса. Мы вполне могли бы делать это и с вечера, но по вечерам он водил меня на свидания. Рестораны, ночные прогулки, разговоры обо всем на свете. А вернувшись далеко за полночь в мою крошечную студию, мы, как два изголодавшихся подростка, набрасывались друг на друга, любя до полного изнеможения. Пара часов короткого, глубокого сна — и снова на работу.

Логика кричала, что я должна валиться с ног от усталости, но у меня словно открылось второе дыхание. Поверить в то, что всё это происходит со мной на самом деле, было до одури страшно.

Утром субботы, блаженно проспав аж до самого обеда, я застала Сергея около входной двери. Он как раз расплачивался с курьером, забирая шуршащий пакет доставки.

Толком глаза разлепить не успела, а мне в руки уже всучили гигантский букет подсолнухов. Он был тяжелым, пах летом и какой-то счастливой радостью. Сонно шаркая босыми ногами по полу, я забралась обратно на кровать и, обнимая этот желтый ворох, наблюдала, как мой мужчина деловито вытаскивает из пакетов что-то умопомрачительно вкусно пахнущее и раскладывает на тарелки.

Теплый свет падал из окна, заполняя маленькую, полупустую квартирку уютом.

Именно сейчас, глядя на его широкую спину, я со странным, щемящим чувством понимала: счастье расцветает у меня в груди. Оно здесь. Счастье, как оказалось, вовсе не эфемерные, далекие мечты о том, как будет хорошо в будущем, если сейчас я немного потерплю и постараюсь. Я так жила долгие, выматывающие годы. Думала, что вот-вот накопим, закроем Димины хотелки, поедем к морю, и тогда заживем.

Но жизни в этой вечной гонке не было. Была только потеря. Потеря себя, драгоценного времени и всего, что окружает.

Настоящее счастье — это радоваться каждому дню. Прожить жизнь без тяжелых сожалений о вчерашнем и в принципе о прошлом. Оказывается, можно быть счастливой и на съемном жилье с голыми стенами. Можно искренне радоваться новому утру, улыбке, мужчине, который просто находится рядом.

Тихий щелчок камеры заставляет вздрогнуть.

Сергей, улыбаясь мягкой, предназначенной только мне улыбкой, садится рядом на край дивана и поворачивает ко мне экран смартфона.

— Ты такая красивая в лучах солнца. Как фея, — произносит он, разглядывая кадр, где я сонная утопаю в желтых лепестках.

— Я думала, ты доминант, а ты романтик... — тихо шепчу, невольно прикусывая язык. Но он совершенно не выглядит удивленным. — Ты знал? — округляю глаза.

— Ты пару раз в запале называла меня Сергей Доминантович и даже не поняла этого, — усмехнувшись, он наклоняется, коротко целует меня в губы и кладет на постель, прямо поверх одеяла, сложенный лист бумаги.

— Что это? — отстраняюсь, с недоумением разглядывая синюю печать.

— Это твое свидетельство о разводе, — тихо говорит он, спускаясь поцелуями к моей шее. — Ты свободна теперь от него... но занята мной.

Слова не сразу доходят до сознания. Беру бумагу в руки. Официальная печать. Расторжение брака. Месяц не прошел.

— Так быстро? Как тебе это удалось? — шепчу в полном неверии. Откладываю тяжелый букет в сторону и, обхватив его лицо ладонями, целую в губы.

— Это мой подарок на день рождения. Брат поднял свои связи, — отвечает он, неохотно отрываясь от моих губ.

Смысл сказанного врезается в мозг ледяной глыбой. Разговор тем утром по телефону про подарки!

— У тебя день рождения?! — шокировано выдыхаю, хлопая ресницами.

Осознание обрушивается на плечи. Боже мой, я пропустила его день рождения! Внутри моментально начинает скручиваться тугой, колючий узел паники. Мне дико, невыносимо дико стыдно. Он делал для меня столько всего, решил мою самую страшную проблему, а я всё пропустила и ничего, абсолютно ничего не подготовила!

— Серёж, я… — лепечу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы жгучей неловкости, не зная, как оправдаться.

Но Сергей, усмехнувшись, мягко останавливает мой поток паники.

— Да. И я хочу от тебя подарок.

Достает из кармана домашних штанов маленькую бархатную коробочку и просто кладет мне ее на ноги.

— Лучшим подарком будет твоё согласие.

Смотрю на этот бархатный куб, не веря собственным глазам. Трясущимися, внезапно похолодевшими руками осторожно открываю крышечку. На белом шелке ослепительно сверкает кольцо.

Воздух застревает в легких. Я только и успеваю резко повернуть голову в его сторону, как Сергей обхватывает мое лицо своими большими, горячими ладонями. Вся его игривость исчезает, уступая место серьезности.

— Выйдешь за меня? Сделаешь меня самым счастливым мужчиной?

Слезы всё-таки прорываются, скатываясь по щекам. Вместо слов, которые сейчас всё равно не способны передать и сотой доли того, что разрывает мою грудь, я просто подаюсь вперед. Целую его в губы, крепко, отчаянно, и со всей силы тяну на себя, падая на спину.

Сергей наваливается сверху, тяжелый, горячий, и тут же принимается яростно, глубоко целовать меня в ответ, сминая губы, зарываясь пальцами в мои волосы.

— Я приму это за положительный ответ, — прерывисто шепчет он мне прямо в губы сквозь жадные поцелуи.

Теперь я знаю, что счастье есть, в него нужно верить и проживая каждый день помнить, что счастливым нас делает наш собственный выбор.

Конец