Допиваем чай. Забираю пустые тарелки и отворачиваюсь к раковине. Теплая вода смывает пену с посуды, когда за спиной вдруг вырастает глухая, надежная стена. Широкие ладони по-хозяйски ложатся на талию, а жесткая грудь прижимается к моей спине. Его подбородок устраивается на моем плече.

— Давай посмотрим фильм? — низкий бархатный голос вибрирует прямо над ухом, пуская по телу сладкую дрожь.

— Давай, — соглашаюсь, вытирая руки полотенцем и разворачиваясь в его кольце рук.

Диван я не собирала, просто застелила его пледом. Бросаю взгляд на настенные часы. Половина одиннадцатого вечера. Усталость после дикого, нервного дня берет свое, и мы, не сговариваясь, решаем просто лечь.

Сергей первым отправляется в душ. Достаю из шкафа свою мягкую пижаму, раскладываю на краю постели.

Шум воды стихает. Дверь ванной открывается, и краска моментально заливает мои щеки. Доминант выходит в коридор, вытирая влажные волосы. На его широких, литых плечах, контрастируя с первобытной мужественностью, нелепо висит мое маленькое белое полотенце с красными сердечками. Капли воды стекают по рельефному торсу, исчезая под кромкой темных брюк. Зрелище настолько горячее и одновременно трогательное, что я забываю, как дышать.

Нырнув в ванную, спасаюсь под горячими струями воды. Смываю с себя остатки рабочего дня. Вытираюсь насухо, сушу волосы полотенцем и вдруг замираю, глядя на стопку одежды.

Пижама есть. А нижнего белья нет. Я просто забыла его взять в комнате, а здесь, в ванной, нет ничего. Возвращаться в комнату голой, чтобы рыться в комоде на его глазах, я точно не смогу.

Сердце пускается в бешеный галоп. Надеваю мягкую ткань пижамы прямо на голое, распаренное после душа тело.

Выхожу в комнату. Сергей уже лежит на расправленном диване, опираясь спиной на подушки. Включаю на ноутбуке какой-то случайный фильм, забираюсь под одеяло и тут же оказываюсь в надежном плену его рук. Он притягивает меня к себе. Кладу голову ему на плечо, вдыхая свежий запах геля для душа, смешанный с его собственным, сводящим с ума мужским ароматом.

Фильм идет фоном. На экране кто-то разговаривает, играет музыка, но я не улавливаю ни слова. Каждой клеточкой тела я чувствую тепло его руки на своей талии. Чувствую, как мерно бьется его сердце.

Проходит ровно десять минут.

Сергей вдруг тянется к ноутбуку и одним движением захлопывает крышку. Комната погружается в уютный полумрак, освещаемая только светом уличных фонарей из окна.

Не успеваю ничего спросить, как он нависает надо мной. Его губы находят мои в темноте, целуя жарко, глубоко. Вспыхиваю моментально, отвечая на поцелуй, цепляясь непослушными пальцами за его плечи.

Его большие, горячие ладони проскальзывают под край моей пижамной кофты. Шершавые пальцы касаются обнаженной кожи на спине, и он на секунду замирает, осознав, что под тонкой тканью на мне абсолютно ничего нет. Глухой, утробный рык удовлетворения вибрирует в его груди. Он проводит ладонями вдоль моего позвоночника, обжигая.

Сжимаюсь, пряча горящее лицо у него на груди.

— Мне так неловко... — шепчу сдавленно, не в силах справиться с накрывающей паникой. Чувствую себя так, словно со мной это впервые.

Его руки останавливаются. Бережно берут мое лицо, заставляя поднять взгляд.

— Почему? — хрипло спрашивает он, всматриваясь в мои глаза.

— Я стесняюсь.

— Не нужно, — выдыхает он мне прямо в губы. — Ты невероятная. Моя.

Каждое слово впитывается под кожу и расцветает там. Сергей медленно, никуда не торопясь, стягивает с меня пижамную кофту. Смотрит хищно. В его тяжелом взгляде столько голода и восхищения, что последние барьеры рушатся в пыль.

Опускается поцелуями по моей шее, покусывая чувствительную кожу, спускаясь к ключицам. Его ладони оглаживают грудь, пальцы дразнят затвердевшие соски, вырывая из моего горла несдержанный, сладкий стон. Выгибаюсь навстречу его рукам, плавясь в этом огне.

Пижамные штаны летят на пол следом за кофтой. Остаюсь перед ним абсолютно беззащитная, открытая. Он избавляется от своих боксеров, но рассмотреть я ничего не успеваю. Он прижимается ко мне. Кожа к коже.

Пальцы скользят по моему животу, спускаясь ниже, а внутри меня все замирает и трещит от нашей близости. Он накрывает рукой там и я слышу довольный хмык и на губы опять обрушивается голодный поцелуй. Он доволен. Потому, что от его напора я возбудилась. Я чувствую, как его пальцы уверенно проникают в меня, лаская, зная, как довести до грани безумия. Задыхаюсь, цепляясь за его предплечья, когда он начинает двигать ими, заставляя скулить и метаться по простыням от нарастающего удовольствия.

— Сережа... пожалуйста... — умоляю, не узнавая собственный голос.

Он прекращает эту пытку, нависает надо мной, опираясь на руки. Переплетает наши пальцы, прижимая мои ладони к подушке. Смотрит прямо в глаза, когда медленно, растягивая этот момент, толкается внутрь.

Вскрикиваю от обжигающего чувства наполненности. Боже, какой он… неожиданно большой. Но и у меня близости давно не было. Возможно, поэтому я ощущаю себя так остро. Все тело дрожит от удовольствия, которое искрами по венам бежит. Он заполняет меня всю, вытесняя любые мысли. Замирает на мгновение, давая привыкнуть, вглядываясь в мое лицо.

— Больно? — хрипит тяжело.

— Идеально, — выдыхаю, сама подаваясь бедрами навстречу.

Он начинает двигаться. Рук моих не отпускает. Запястья ноют от давления, но отсутствие возможности двигаться добавляет остроты и закручивает узел внизу сильнее. Сначала медленно, глубоко, заставляя меня сходить с ума от тягучего, невыносимого наслаждения. Наши взгляды намертво сцеплены. В этом столько доверия, столько интимности…

Темп нарастает. Толчки становятся жестче, сильнее. Вся его доминантная натура прорывается наружу. Он отпускает мои руки, подхватывает под бедра, притягивая к себе еще ближе, меняя угол, чтобы проникать еще глубже. Впиваюсь ногтями в его спину, царапая кожу, стону в голос, совершенно забыв про стеснение.

Внезапно он останавливается, тяжело дыша. Берет меня за талию и уверенно перехватывает, усаживая сверху на себя.

Оказываюсь верхом на нем. Его сильные руки ложатся на мои бедра, направляя.

— Смотри на меня, Лера. — рокочет низко.

Начинаю двигаться сама. Скольжу по нему, чувствуя его размер, его пульсацию внутри себя. Ощущение абсолютной, пьянящей власти смешивается с полным подчинением ему. Он задает ритм своими руками на моей талии, толкается снизу навстречу, сбивая мое дыхание в рваные всхлипы. Его губы жадно ловят мои стоны, языком исследуя рот, пока наши тела бьются в сумасшедшем, идеальном ритме.

Напряжение скручивается внизу живота тугой спиралью. Искры вспыхивают перед глазами. Двигаюсь всё быстрее, отчаяннее, цепляясь за его плечи.

— Сережа... Сереж!

— Давай, хорошая моя, я с тобой.

Его пальцы находят нужную точку, нажимая, и спираль срывается. Меня накрывает ослепительной, мощной волной оргазма. Вскрикиваю, выгибаясь и это кажется самое сильное удовольствие, которое я получала в жизни. Он рычит в ответ, делая несколько последних, сокрушительных толчков, и изливается внутри меня, крепко прижимая мое дрожащее тело к своей груди.

Обессиленно падаю на него, утыкаясь носом в мокрую от пота шею. Сердца колотятся как сумасшедшие, пытаясь поймать ритм друг друга. Его большая, теплая ладонь медленно, успокаивающе гладит меня по рассыпанным волосам, по взмокшей спине.

— Моя Лера, — шепчет он, целуя меня в макушку.

Просыпаюсь от настойчивого, щекочущего щеку солнечного луча и тихого, уверенного голоса Сергея на фоне.

Лежу с закрытыми глазами, нежась в тепле нагретой постели, вслушиваясь в его глубокий баритон, и просто купаюсь в этом ощущении нереального покоя.

— ... нет, мне ничего больше не нужно на день рождения, — доносится со стороны окна. — Да, хочу в ускоренном темпе получить эту бумажку. Я знаю, ты можешь. Ой, вот давай без шуток своих. Мы приедем на шашлыки. Давай только с погодой не прогадай, я не собираюсь под дождем мясо жарить, как в прошлом году. А, беседку уже поставил? Быстро ты, и пяти лет не прошло. Ксюше привет и Макара от меня поцелуй. Все, у меня важное дело.