Но деваться мне совершенно некуда. Приказ получен.
— Я могу приступать к своим обязанностям? — тихо интересуюсь, глядя в испорченный ежедневник.
Мужчина молча отмахивается свободной рукой, словно прогоняет назойливую мошку. Доминант доморощенный. Изображаю на лице самую приторную, насквозь фальшивую улыбку из своего скромного арсенала, резко поднимаюсь со стула и покидаю кабинет.
Восстановление приемной из руин отнимает колоссальное количество времени и физических сил. Моя предшественница знатно постаралась перед эффектным увольнением. Возникает стойкое ощущение, будто она не просто швырнула документы на пол, а методично загрузила содержимое всех папок в огромную центрифугу и включила максимальные обороты.
Вожусь с этим бумажным хаосом практически до самого обеда. Когда наконец доходит очередь до перевернутой техники, замечаю жуткую деталь. Дорогой широкий монитор насквозь пробит чем-то очень тонким и невероятно острым. Диаметр отверстия идеально совпадает с размером металлической шпильки от женских туфель. Теперь этот кусок пластика годится исключительно на выброс.
Ближе к назначенному времени плетусь на офисную кухню выполнять функцию баристы. Навороченной кофемашиной я пользоваться совершенно не умею, а освоить инструкцию к этому космическому аппарату за отведенные пять минут просто нереально. Поэтому сегодня Его Высокоблагородие перебьется обычным растворимым сублиматом из банки. Заливаю темный порошок крутым кипятком, ставлю дымящуюся чашку на блюдце и аккуратно заношу заказ начальнику.
Он принимает фарфоровую кружку, делает один микроскопический глоток и моментально кривится так сильно, будто ему в рот плеснули чистого лимонного сока.
— Что это такое?
— Обычный кофе, — пожимаю плечами, стараясь выглядеть максимально невозмутимой.
— Это не напиток, Валерия. Это пыль бразильских дорог. Вы вообще умеете обращаться с нормальной кофемашиной?
— Нет, не приходилось, — отвечаю абсолютно спокойно, мысленно готовясь к очередной порции выговоров.
— Тогда идемте за мной, я покажу принцип работы.
Генеральный плавно поднимается из-за своего массивного стола, и его высокая, широкоплечая фигура мгновенно заслоняет собой весь дневной свет из панорамного окна. Я снова пожимаю плечами и покорно плетусь следом.
Мужчина приводит меня обратно в нашу крошечную, пропахшую дешевой едой столовую для простых сотрудников, где я совсем недавно колотила этот самый растворимый грех. Он молча указывает длинным пальцем на глянцевый агрегат.
Все остальное в помещении выглядит старым, потертым и откровенно замызганным, а эта техника сияет хромированными боками, словно выставочный образец. Неужели жадное руководство главного офиса расщедрилось и выделило премиальную кофеварку лично для него? Загадка.
Босс наглядно, совершенно молча и пугающе эффективно демонстрирует весь процесс приготовления правильного двойного эспрессо. Внимательно слежу за его выверенными движениями, затем повторяю алгоритм и делаю две порции ароматного напитка. Он просто забирает свою чашку без единого кивка благодарности и скрывается в коридоре.
Я остаюсь одна, делаю пробный глоток и вынужденно признаю его правоту. Вкус действительно оказывается в сотни раз богаче привычной сублимированной бурды. Допив остатки терпкой жидкости, выжидаю положенные десять минут и наконец спускаюсь на законный обеденный перерыв в родной отдел.
Девочки моментально облепляют меня со всех сторон, словно стая голодных чаек.
— Ну как там обстановка? Сильно свирепствует? Сильно загрузил работой? — сыплет бесконечными вопросами Любочка, заглядывая мне прямо в глаза. — Скажи честно, он случайно не предлагал тебе составить компанию на обед?
Смотрю на эту фантазерку с искренним, ничем не прикрытым удивлением.
— Люба, окстись, я сижу там всего несколько часов. Какие совместные обеды? Да и вообще, сомневаюсь, что мужчине подобного полета интересно банально приставать к замученным сотрудницам в офисе. У такого породистого красавчика наверняка имеется соответствующая его статусу потрясающая жена или как минимум элитная любовница.
Оксана заговорщически облокачивается на мой стол и переходит на интимный, шелестящий шепот.
— Ой, да нет у него совершенно никого. Я специально пробивала информацию через знакомых девочек из центрального отдела кадров, по документам он абсолютно холостой. Говорят, раньше водилась какая-то постоянная зазноба, он даже выводил ее в свет на крупные корпоративы. Но прошлой зимой случилась крайне неприятная и грязная история. Именно после того грандиозного скандала его и сослали в нашу глушь от греха подальше.
Коллеги еще минут десять с огромным упоением перемывают кости столичным сотрудникам, радостно злорадствуют чужим провалам, кудахчут словно наседки и неохотно отпускают меня обратно на Голгофу ровно за две минуты до конца законного перерыва.
Вернувшись в тихую приемную, застаю там мрачного генерального директора. Он сидит прямо за моим временным рабочим местом и пристально сверлит взглядом пострадавшую технику. Услышав скрип открывающейся двери, мужчина поднимает голову и выразительно тычет длинным пальцем в злополучную рваную дыру на матрице.
— Валерия, объясните мне, что это такое?
— Испорченный монитор, — брякаю первую пришедшую в голову очевидную глупость.
— Я прекрасно вижу техническую классификацию данного предмета, — произносит он с таким подчеркнутым, искусственным терпением, что по позвоночнику бегут колючие мурашки. — Меня интересует причина появления сквозного отверстия.
— Прибор валялся на полу ранним утром. Я подняла его уже в таком плачевном состоянии. Осмелюсь предположить, ваша предыдущая помощница проткнула экран каблуком в порыве светлых чувств.
Доминант тяжело хмурится и устало трет переносицу двумя пальцами, словно пытается отогнать внезапный приступ острой мигрени.
— Понятно. Значит так, сейчас системные администраторы принесут ваш старый монитор с нижнего этажа, чтобы вы могли нормально функционировать. А завтра утром служба снабжения доставит нам абсолютно новую технику из главного офиса.
Ну надо же. В этой беспросветной тьме мелькнуло хоть что-то хорошее. Новое оборудование никогда не бывает лишним.
Однако босс еще не закончил экзекуцию.
— И еще один момент, Валерия. Завтра вам необходимо прибыть в офис на полчаса раньше стандартного расписания. Мы вдвоем едем в центральный филиал, у меня назначена важная встреча. И сделайте одолжение, оденьтесь...
Он делает тяжелую паузу и вновь окидывает мою помятую фигуру тем самым пронзительным, сканирующим взглядом, полным эстетического неодобрения.
— ...оденьтесь поприличнее. Ваш текущий стиль категорически не соответствует корпоративному дресс-коду моего аппарата.
Внутри моментально вспыхивает горячая, слепая волна искреннего возмущения.
— При всем моем уважении к вам, — произношу тихо, но максимально четко, глядя прямо в эти колючие глаза. — В нашем скромном филиале сроду не существовало никаких строгих правил относительно внешнего вида сотрудников.
Генеральный медленно приподнимает бровь, и на дне его темных зрачков вспыхивает очень нехорошая, обжигающе холодная искра.
— Валерия, у личной помощницы руководителя дресс-код присутствует всегда, независимо от локации. Все остальные рядовые клерки могут разгуливать по коридорам хоть в пальмовых листьях и набедренных повязках, мне до этого нет абсолютно никакого дела. Но человек, представляющий мои интересы, обязан выглядеть безупречно. Я доступно излагаю?
В его бархатном баритоне не слышится ни капли открытой злости. Только глухая, непоколебимая, железобетонная уверенность в том, что весь этот огромный мир обязан вращаться исключительно по его личным правилам. И о стену этой абсолютной властности мой жалкий, писклявый протест мгновенно рассыпается в мелкую пыль.
— Предельно ясно, — едва слышно шепчу пересохшими губами, физически чувствуя, как щеки заливает горячая краска жгучего унижения.
