Взяв сокровище в руки, Тирисфаль, будто зачарованный, всмотрелся в оранжевое нутро окаменевшего яйца. Его влекла исходящая от него энергия. Помимо Стихий, имелось в ней и еще что-то, подобное Сущностям. Оно будило потусторонний голод, требующий жрать души. Но души внутри каменного яйца уже не имелось. Зато там была неописуемая красота. Будто золотистое ночное небо, минерал сиял множеством точек, походивших на звезды.

«Не знаю, что это такое, но себе прикарманю. Пригодится».

Поместив первое яйцо, разбитое, в сумку, маг почувствовал вибрацию в ногах и теле. Мелко задрожала вся пещерка. Не придав этому значения, хотя и насторожившись, он взялся за следующий. По мере приближения того к горловине, в его ушах нарастал гул. Он походил на неясный шепот, разбавляемый более громкими всплесками.

Когда он коснулся третьего яйца, то покрылось трещинами и вспыхнуло огнем. Из него разом вырвалась вся сокрытая внутри энергия. Задрожала, казалось, вся гора. Началась тряска. Шепот и гул сложились в голос. Истошный вопль полный отчаяния и чистейшей ненависти. Он ввинчивался в сознание. Заколачивал, как молоток, в голову знание и смыслы. Слова же… оставались недостижимы для понимания. Ускользающими для слуха.

Как по щелчку пальцев осознав себя лежащим на полу, колдун резко поднялся. Воровато огляделся и снял с лица маску, чтобы растереть кожу рукой. Но это не помогло избавиться от ощущения, будто на его голове успела станцевать целая сотня людей.

— Расплата… Свершится месть… Гибель… людского рода? — бормоча, чернокнижник продолжал манипуляции. Потрогал уши, которые, почему-то, саднили. А затем вырвал из живота осколок яйца, пробивший Демонический Доспех. Повертел и убрал в сумку. Вместе со всеми остальными частями, подхватив их Телекинезом. — Кто такая великая мать? И о каком предательстве она говорила? Странные дела творятся тут у драконов. Как вообще меня смогло пронять? Надо бы что-то сделать с защитой. Ее явно не хватает.

Гора встряхнулась с такой мощью, что демонолог невольно принял туманный облик, дабы не упасть позорно еще раз. Переждав еще несколько толчков, становящихся только сильнее, он плюнул на все понесся прочь, местами просачиваясь сквозь тоннели. Трещины обильно покрыли породу, давая возможность сокращать путь. И продолжали разрастаться. Словно гора грозила сложиться внутрь себя.

Вырвавшись наружу, Тирисфаль не мог не обратить внимание на то, с каким единодушием ранее убивавшие друг друга дракониды, бегут прочь. Буквально на головах друг у друга, они старались как можно скорее покинуть тоннели. И кого среди них не было. Виверны, молодые, маленькие. И старые, с размахом крыльев по несколько десятков метров. Гигантская тварь, отдаленно похожая на змею, выползла прямо за летунами, тяжело волоча огромное пузо. Толпами выбегали гуманоидные создания. Некие дикари, смахивающие на огров. И десятки иных видов, названия которых Тирисфаль не знал. Что творить в других частях горы, он не знал.

Впрочем, спустя еще несколько секунд, ему стало не до того. Из-за облаков начали валиться камни. Куски скал, от мала до велика. От пары метров и крошева, до валунов весом во многие тонны. И одна глыба, диаметром в несколько сотен метров. Она свалилась вниз, выбив из горы целый кусок и полетела дальше, ломая и круша все на своем пути.

А потом сквозь облака опустились крылья, накрыв тенью все пространство. Их увидел даже маг, хотя они находились за пределами его поля зрения. Далекие и смазанные.

Рев же заставил завибрировать все его нутро. Ощутить прикосновение липкого страха. Ведь прорезавшаяся следом аура, ставшая видимой и раздавшаяся в стороны, не оставляла пространства для маневра мысли. Это был дракон. И он спустил одну свою лапу вниз, как по ступеньке, смахнув, раздавив и пропахав ей гору, как рыхлую землю.

Притянув к себе сферы, чернокнижник обхватил их рукой и активировал формулу. Его окутал мрак, затягивая в одну точку и следом выплевывая в другом месте. Перед бассейном источника магии. Оторопело помедлив, продолжая прокручивать в голове раз за разом увиденное, чернокнижник забрался в источник и сел, опустив голову.

«Что можно противопоставить такому? Может быть, используя сильнейшее атакующее заклинание, переложив его на проникающую основу из энергии душ, я смогу пробить его ауру. И что дальше? Он же почешется. А пернет, меня может и не убьет, но близко к тому. Что там говорил Таруш? Их били маги истока, собравшись в кучу. Вроде как, ни одного дракона люди убить не смогли. Только отгоняли по мере сил. Блять. И я одного разбудил. Вернее, прикоснулся к чему-то, что его разбудило и направило. Кто может такое провернуть? Кто-то, стоящий выше драконов. Великая мать… мать драконов? Лучше бы подобному не существовать. Еще упоминание предательства… Я никого не предавал, по крайней мере, способного на такое. Значит, предали другие. Но это всяко находится за пределами моих возможностей и понимания. Самое поганое, что Оракул может увидеть, кто виноват во всем, что случится дальше. Мне то, в целом, наплевать, что дракон устроит. Последствия могут быть другого толка, и тоже неприятные. Вот же… а я только башню собрался делать и демонов магам продавать».

Создав три десятка фиалов и наполнив их водами источника, демонолог окончательно забил сумку. И раз уж все равно оказался рядом, решил, не вылезая из воды, подумать над следующим улучшением для сфер. Хотел подключить их к источнику, чтобы черпать для себя еще больше энергии. Подобный ход мог позволить поднять планку заклинаний до четвертого порядка. Или до верхней границы третьего.

Вычерчивая в воздухе из маны формулы, Тирисфаль настолько увлекся, отстранившись от грядущих проблем и всего мира, что почуял неладное, когда гора вздрогнула. Толчок сразу привел его в чувства, пробудив в груди волнение, а в конечностях ощущение пронзивших их сотен иголок.

«Ну не мог же дракон добраться так быстро⁈ Я несколько дней потратил на то же расстояние! А он, несколько часов⁈»

Взметнувшись из бассейна, маг полетел по усыпальнице, достигнув запечатанных ворот. Сорвав с них печать, более не заботясь о сохранности, он туманным валом промчался по древней шахте, вырвавшись из нее под свет заходящего солнца.

К тому мигу, дракон уже раскурочил, как ребенок башенку из хлипких деталей конструктора, расколотую ударом молнии гору. Черно-серый, он стоял на задних лапах, передними держась за скалы, почти сравнявшись ростом с каменным гигантом. Его грудная клетка раздалась в стороны, начав светиться. То же рыжее свечение передалось длинной шее, и вырывалось из глотки, вилось вокруг головы. Он втягивал в себя ману, как бешенный насос.

Отлетев почти на километр, колдун остановился, из любопытства. И обернулся. Из глотки змея уже вырывался чудовищный поток, плавящий гору изнутри, как воск. С легкостью, которая пугала еще больше. За ничтожную минуту от нее почти ничего не осталось. А что уцелело, дракон разметал лапами. И повернул голову, правильно, безошибочно выделив направление.

Чернокнижника ожгло изнутри и он, сам того не делая, обрел физическое воплощение, едва не закричал от боли. Душа полыхнула с такой силой, что померкли все мысли. Руны на Облачении Стенающих Душ вспыхнули белым. Половина из них начала тлеть дымом, постепенно выгорая.

«Вот и нашел источник магии для башни», — летя головой вниз, подумал чернокнижник, вернув себе немного самообладания. — «Как он смог ранить мою душу? Тварь», — стабилизировав себя при помощи заклинания, он замер в одном положении, развернутый лицом к неминуемо приближающейся гибели. — «Как нашел? Будет преследовать до конца, похоже. И убежать вряд ли получится. Еще раз такое трюк провернет, я точно в себя не приду. Разобьюсь. И быстрее меня он, в скорости с ним не тягаться. Значит, надо бежать по-другому», — пока тянулись мысли, Тирисфаль достал из сумки пять фиалов с водой из бассейна источника.

Формула была отпечатана в сознании каленым железом. Чтобы воплотить ее, требовался хотя бы минимальный круг-основа. В противном случае, не хватало управляемых потоков магии. К тому же, немалая их часть управляла сферами. Никакой надежды воплотить полноценный переход не было. И, тем не менее, навалившись на реальность всей своей волей, впервые, маг заставлял ее прогибаться. Пространство искривилось, ослабнув. Руны начали сплетаться сами собой, ему лишь оставалось корректировать.