Несколько секунд потратив на наблюдение и проследив за почти долетевшим до него сгустком магии, что воплотился в подобие черной дыры, Тирисфаль решил прекращать. Прикоснулся к книге заклинаний, направив в нее один поток маны, и другую руку вытянул в стороны куска крепости. Выстрелившие туда цепи, проклятье, быстро нашли и обвили ан’карата. Благодаря удачному наложению, Тирисфаль сразу телепортировал его к себе, но на этом успех и закончился. Примененное из книги заклинание не подходило для порабощения столь сильного и ментально развитого противника.
Поборов растерянность, аберрация сразу сбросила оковы, преодолев их. Но атаковать не пыталась, постаравшись сбежать. Столкновение титанов и на нее произвело надлежащее впечатление. Однако, схватившие за ноги две длани, будто состоящие из разрядов энергии, полет прервали и потащили обратно. Сдавливая со всей доступной силой, они не могли продавить сопротивление ауры. Та препятствовала воздействию чужой энергии. Но не могла ничего противопоставить голой силе.
Резко развернувшись и взмахнув засиявшими от бело-голубых разрядов щупальцами, ан’карат собирался использовать какую-то магию. Бросить чистые энергетические разряды или атаковать Дизентеграцией.
Колдун его опередил. Левая перчатка, нацеленная на аберрацию, оказала свой эффект, подкрепив и усилив способность колдуна по воздействию на души. Пальцы стали плавно сжиматься. Над плотью аберрации проступил силуэт духа. Прошло всего две секунды, и тот вырвался наружу, самым грубым способом разорвав связи с плотью. Мертвое тело только начало отклоняться назад, а душа уже была у колдуна, зажатая подрагивающей от напряжения рукой.
Только тогда чернокнижник прекратил поддерживать ритуал. Проход стал закрываться, сходясь к одной точке. Реальностью будто прорисовывалась там, где раньше было окно на другой План. Не произошло хлопка или мощного энергетического всплеска, как бывало раньше. Проход просто сошелся в одну точку, исчезнув без следа.
Душа стала покрываться кристаллом следом за прекращением ритуала. Как освободились магические потоки, которые можно было направить на другое заклинание. И уже плененную Искру демонолог отправил себе за спину. К остальным аберрациям.
«Три души для сфер, одна для исследований. Необычный мозг. Множество иных внутренних органов. Сорок семь бутылок с кровью, каждая по пол литра. Какое-то количество плоти не самой сильной, и не самой слабой аберрации Астрала. Еще духи магов, двадцать девять штук. Тоже не без интересное приобретение».
Мертвые ан’караты выглядели не лучшим образом. Выпотрошенные со знанием дела, хотя и довольно грубо. Помятые после применения развитой формы Телекинеза, для выжимания крови. Лежащие друг на друге стопкой.
«Удалось посмотреть на Астральный План. На неких сущностей, там обитающих. Смог построить формулу, благодаря которой теперь получится открывать стабильные проходы. То есть, можно кого-нибудь за чем-нибудь послать куда-нибудь. Глифы для Стихийных Планов мне известны. Остальное вопрос времени и ресурсов», — от замаячивших перед носом перспектив, на Тирисфаля нахлынуло нечто, подобное счастью. Ему захотелось рассмеяться. — «За такие достижения не жалко отдать 114 мелких душ. А вот то, что их осталось всего 197, уже неприятно. Как-то я разошелся в своих исследованиях. Скоро придется отправиться за новыми», — придаваясь размышлениям, маг направился на второй уровень. — «Первым делом, пожалуй, посещу окончательно погибшие сады. Там может повстречаться что-то необычное, после всего с ними случившегося то. Как минимум, растения выжили и начали меняться. Это уже достойно внимания. Потом отправлюсь за гору. Надо найти то, на что прямо указывала Тьма. Это будет полезным приобретением. По пути и души поискать можно. Наверняка найдется достаточно дикарей, чтобы на какое-то время пополнить запасы».
Вернувшись в свои покои, маг привычно подошел к столу. Из-за ширмы, закрывающей кровать, вылетел большой свиток и развернулся на поверхности, заняв ее полностью. Ничего лишнего на столе не находилось. А на углы легли бриллиантовые пластины, для закрепления.
Приподняв стол при помощи Телекинеза, чтобы стало удобнее, точно так же колдун закрепил рядом с собой баночку чернил. На сей раз волшебных, аметистовых. Сделал их сам, купив все составляющие. Их единственным преимуществом над остальными видами было одно немаловажное свойство — они поддавались управлению. Используя волю, ими можно было управлять, не давая растекаться или корректируя линии.
С их помощью чернокнижник начал рисовать. Не смотря на большой объем свободного места, он приступил от угла. Нанося одну линию, он заставлял ее растекаться, принимая другие формы, если требовалось. Так получалось куда чище и мельче, чем если бы он все делал лично, от руки. Это позволяло экономить место.
Довольно скоро была заполнена уже четверть свитка. Мельчайшие линии, как паутинка, сплетались в руны и фигуры, а те образовывали целое. Целое являлось отдельными фрагментами куда большей формулы. Возле каждой такой части имелись пометки и короткие пояснения. Весьма важные. Без них, не знающий, не сможет даже попытаться воссоздать ритуал. Он будет разрушаться из-за неправильно распределенных потоков магии и протекающей по ним маны. К тому же, имели и подводные камни, ведомые только демонологу, как специалисту по совмещению разных школ. А уже это, как и многие ухищрения, которые давались ему, проистекало из Близости.
Все записи Тирисфаль вел исключительно для себя самого. На случай потери памяти. Еще раз. В будущем на все свои книги он планировал наложить особые чары и проклятья, чтобы никто другой не мог к ним прикоснуться, прочесть или другим способов вытянуть знания.
Пока же он ограничился тремя шелковыми шнурками, обернув их к ночи вокруг свитка. Таким образом препятствуя разворачиванию бумаги, и одновременно наложив проклятые печати. Ничего сложного в такие носители поместить не получилось бы, не пропитав их для начала в водах магического источника. Тем не менее, хватало и простого воспламенения. Простая бумага, коей являлся свиток, могла сильно пострадать и от большей мелочи. А уж для записанного там, хватило бы изъятия одной-двух рун порядком повыше. Без них у вора в любом случае ничего бы не получилось повторить. Только отдельные части формулы.
Ключом к своеобразному замку служила кровь Тирисфаля. Не пролив по капле на шнурок, их трогать не следовало. Прикосновение чужой ауры провоцировало одновременное возгорание всех трех.
Вложив свиток на полку шкафа, маг не без гордости полюбовался делом рук своих. За последние дни ему удалось многое написать. Часть знаний вовсе были новыми, добытые у Террона или через него, в обмен на ценности или мелкие услуги. В основном валютой служили бриллиантовые пластины. Но один раз потребовалось создать шар, который должен был отправиться на обработку ювелиру, под надзором заказчика.
Шкаф почти заполнился книгами. Но пока на его полках содержались знания, мало относящиеся к действительно высоким. Полный сборник рун первого и второго порядка. Все, какие знал колдун. Тома бились по школам. Потому каких-то было гораздо больше, иных меньше. К последним относились Стихийные. В иных книгах были записаны глифы. То, конечно, не все.
Всякий раз, садясь за записи, чернокнижник приглашал учениц. Пока рука работала, направляемая мыслями, язык рассказывал. Чародейки конспектировали. Впрочем, они давно отстали от того, что на бумагу переносил их наставник. Потому ему приходилось говорить совсем о другом, таким образом упражняясь со своим сознанием, диктуя, отвечая на вопросы, и параллельно думая о нескольких вещах.
Порой, в книгу могло не поместиться и сотни рун. Каждая из них требовала описания, четкой зарисовки, указывающей на способ написания. Множества пояснений. Потому как каждая руна первого порядка имела по два значения и вытекающие из этого спецификации использования. Каждый порядок, помимо прочего, добавлял по одному значению. Это увеличивало спектр применения руны, но так же увеличивало сложность ее правильного использования. Возрастал риск ошибки из-за просчета. Все это требовалось детально расписывать, во избежание проблем. Однако, редко встречались руны с весьма твердым, одним значением. Применять их было просто, ошибиться сложно, а вот найти куда пристроить — та еще задача. Весьма уж специфичными они являлись.
