— Страждущий Порядка. — уже в слух, совсем тихо, проговорил маг. Эта Близость задевала разом многое, нитью проходя почти сквозь всю жизнь. Слишком много ее отражений, как ему казалось, присутствовало в памяти. Сколько себя знал, Террон старался придерживаться правил. Следил за порядком среди вещей и мыслей. То же находило свой отклик в магии. А значит, Близость могла быть весьма и весьма объемлющей, задевая разом многие начинания. — Собиратель Ценностей. Мне всегда была присуща тяга к накоплению. Радует, что не Скряга или Жадина. Надо бы перевезти в Дальний Приют все свои накопления и диковинки.

Свитки, один за другим, выходили из-под руки фортификатора. Когда их собралась небольшая горка, больше пятнадцати штук, он отложил перо в сторону. Критически осмотрев написанное, перебрав его, маг поднялся из-за стола. Подхватил Телекинезом материализованные мысли и направился прямиком к источнику магии. Там у него имелся собственный небольшой тайник. Созданный на всякий случай. Помимо того, к источнику никто не мог проникнуть, без его ведома. А значит, сокровенное не могло попасть в руки. Не совсем это осознавая умом, Террон чувствовал, что должен спрятать от других информацию о себе, о своей душе. Потребность была столь же сильна, как желание утолить жажду.

Когда же свитки попали в надежное место, скрылись за опустившейся каменной плитой, Ал’Тир испытал прилив удовлетворения. Он бальзамом растекся по Искре, поднимая настроение и принося с собой радость.

…

Поставив книгу на полку, Тирисфаль кивнул сам себе. С каждым днем трудов становилось все больше. В некоторой мере они отражали подлинное состояние его памяти. Возвращение воспоминаний через Зеркало Души проходило не так просто, как ему того хотелось. Каждый возвращенный фрагмент требовалось как следует осмыслить. С чем великолепно помогало справиться изложение на бумагу.

В недавно завершенном труде, стоявшем на полке обособлено, находились начальные познания о способах наложения чар. Само по себе направление было огромным. Как отдельная ветвь магии. Чем, по сути, и являлось. В нем колдун никогда силен не был. Однако, обстоятельства требовали от него уметь многое, дабы обеспечивать собственные нужды. Создание экипировки, коей пользовался сам, он никому доверить не мог. И хотя предметы вышли отличными, во многом успел лежал на материалах и особенностях школы Тьмы. К тому же, у них имелось множество не столь удачных предшественников.

Тем не менее, кое-какой фундамент имелся. Тем более, личных познаний хватало еще на пару книг. Опираясь на них, маг планировал в будущем продолжить исследования. От возможностей, которые могло даровать это направление, он совсем не хотел отказываться.

«Сегодня я поставил на место последние листики и свитки, касающиеся наложения чар. За следующие фрагменты пока браться не стоит. Надо все изложить на бумагу. Но это определенно будет алхимия! Не терпится приступить к любимому делу. Целый мир еще не исследован!»

Развернувшись, чернокнижник вернулся за стол и взял в руку бриллиантовую пластину, с запертым внутри духом гниения. Откровенно говоря, ему и за подселение душ в предметы взяться хотелось. Это был одновременно простой и сложный способ зачарования. Простой, потому что не предполагал под собой каких-то трудно добываемых знаний. Любую душу можно было вселить в любой предмет. Или хотя бы ее часть. Сложность лежала сразу во многих плоскостях. Начиная от совместимости Искры и предмета, доходя до методов точечного проявления расовых или Близостных признаков.

«Прежде всего, отработаю способ с проклятьями и подчинением, которые наложил на душу, вобравшую в себя Свет. Раньше я такого не пробовал. Интересно, какой будет эффект и закономерности. Только потом приступлю за работу с духом гниения. И лишь после него начну думать о подходящем сосуде для испорченной души Света. Определенно точно это будет призрачное железо. Значит, в дело пойдет круг трансмутации и холодное железо. Понадобится много душ. Но такой материал как нельзя лучше подойдет в качестве основы сосуда. Он, по крайней мере, сможет целиком вместить в себя Искру, что обеспечит предмету огромный потенциал».

Демонолог задолго заметил троицу инструкторов. Вернуться за стол он успел как раз к тому моменту, как они показались у входа в его покои. Выглядели те не очень уверенно. Им откровенно не по душе было находиться в подземелье.

— Прибыли, как вы и прочили, аллур. — Айвар встал меж товарищей, чуть впереди. Еще раз демонстрируя, кто занимает главенствующее положение.

— Я не отниму у вас много времени. Для начала ты, Айвар. У меня на примете есть один странник, хорошо себя показывает. Не обделен дисциплиной, упрямый, исполнительный.

— Горат. — мужчина кивнул и сразу же дал ответ на невысказанный вопрос. — Вы говорили с ним, я запомнил.

— Да. Прояви к нему особое внимание. На его счет имеются планы.

— Понял.

— Так же, вместе с тобой мы поднимемся на склад, осмотришь снаряжение. Дашь оценку. Советы. От тебя, как от главного инструктора по ближнему бою, я хочу получить максимальную эффективность. Скажешь, что тебе понадобится для тренировок странников, я все приобрету. И про себя не забудь. Ты не должен заржаветь.

— Понадобится нормальный плац, господин маг. — старый легионер едва не загорелся от прилива энтузиазма. — На нем я смогу погонять даже малахитовых волков. Все остальное я вам сообщу завтра, к утру список будет готов.

— Хорошо. Теперь ты, Норан. Для тебя задача так же по твоей специальности. Мне нужна карта. Или хотя бы описание направлений и ориентиров окрестностей и всех обитающих поблизости тварей или племен. После Кровавого Солнца на Дальний Приют нападали существа, похожие на огров. Возможно, поблизости никого и не осталось.

— Пустое место таковым остается недолго, аллур. — спокойно, без огонька, смотря куда-то в одну точку, отвечал Искатель. — Будет вам разведка. Дадите время, и карту составлю.

— От меня, в качестве благодарности, получишь лично зачарованный плащ.

— Каждый камень носом переверну. — разведчик сфокусировал взгляд и склонил голову, только после обещания награды вернувшись в реальный мир. — Жалко, никто не поверит, что плащ достанется мне от самого аллура. Но я буду знать правду и помнить. — на его губах появился намек на улыбку.

— Фалрик, с тебя полная оценка всех тварей и племен малых народов, которые обнаружит Норан. Будешь учить странников их убивать. И сопровождать большие группы, по моей указке.

— Сделаю. — Истребитель пожал плечами, его взгляд и без того маслянистый, совсем затуманился. Через рубаху он почесал шрам на животе.

— Вот, в качестве поощрения. — кинетическим толчком Тирисфаль отправил воину пузатый пузырек. Темная, красно-бурая жидкость, плескавшаяся внутри, состояла из сока, добытого из плодов болотных деревьев и небольшой примеси зелья регенерации. Сок содержал огромное, неестественное, количество полезных элементов. Он сам по себе мог подстегивать выздоровление и придавал организму сил. — Вкус паршивый. Утром все шрамы сойдут или перестанут причинять боль. А дрянь, которую ты сейчас пьешь, выбрось. Пока еще твое тело с ней борется. Продолжишь пить, наступят необратимые мутации. Женщину только языком, да пальцами приласкать сможешь.

Легко поймав снаряд, угнетенное состояние разума никак не сказалось на ловкости и реакции тела, Фалрик все таким же туманным взглядом смотрел на пузырек. Его даже не задело упоминание целительных свойств. Но последнее упоминание заставило встряхнуться и грязно выругаться.

— Вот уж и Ласка Милосердия! Ха-ха-ах!! — во весь голос заржал Айвар. Норан поддержал его парой хмыков и открытой улыбкой.

— Больше ни капли. — твердо заявил Истребитель. Запустив пальцы в карман за поясом, он извлек означенную дрянь. — А я думал это все слухи. Можно оставить у вас, аллур?

— Да.

«Я смогу сделать из этой хрени нормальное обезболивающее. Вообще, надо будет попробовать подобрать рецепт для местных растений. На крайний случай, придется работать с привозным и оставлять заказы нашему торговцу. Обезболивающее будет крайне востребовано. Оно станет еще одним камушком, который перевесит чашу влияния на игроков в мою сторону. Главное, сократить число побочных эффектов к минимуму».