…
Несколько часов, проведенные за чтением, вместо использования магии, дали свои плоды. Огонь в груди унялся, перестав терзать душу, а информация, почерпнутая из книги заклинаний, позволила Тирисфалю на некоторые вещи взглянуть иначе. В частности, ему открылось одно весьма интересное зачарование для оружия, которое обещало пригодится, когда Вечные начнут тори свои тропы. Помимо того, в книге действительно обнаружился ритуал, который мог притягивать к себе души, живых или мертвых, значения не имело. Вот только, для его использования следовало сначала восстановиться и заручиться поддержкой хотя бы малого источника. Иначе усилие, требуемое для его запуска, было попросту непомерным.
Было там и много еще чего, все полезное и нужное, да только требующее соответствующие условия. Отдельные страницы вовсе представляли из себя тайну в тайне. На них лежали особые чары, память о которых, почему-то, не спешила воскресать. Однако все сводилось к шифру, ключ к которому известен был, и печати, доступ к которой он открывал. Магический замок, если его вскрыть, высвобождал еще до сотни страниц. Вместе они образовывали отдельное скопление, посвященное той или иной теме. Готовые схемы или личные записи, отпечатанные на бумаге мысли.
Захлопнув труд, колдун встал и, проведя все необходимые манипуляции, повесил его на цепи. Не глядя на учениц, те спали, он направился к выходу. Все указания он им раздать успел, а сторожившие их тени магов, поддавшихся Тьме, в довесок к маназмеям, могли убить многих. Простых нар’глод — точно и в любых количествах.
«Все больше и больше секретов открывает личная книга заклинаний. Когда только начал изучать ее заново, она казалась преступно тонкой. Дойдя до последней страницы, обнаружил скрытые. За скрытыми — запечатанные. Что еще меня ожидает? Надо возобновить восстановление памяти. И, пожалуй, придется обратить внимание на бесполезные фрагменты, относящиеся к жизни Того меня. Он должен знать о тайнах книги все».
В книге обнаружились схемы заклинаний, в запечатанных страницах, о которых сам колдун ничего не знал. В тех осколках памяти, что он восстановил и касающихся знаний о магии напрямую, ничего такого не хранилось. Это одновременно будоражило его и заставляло искать все новое и новое, утраченное. Однако, желание провести жатву превосходило все остальное на несколько порядков. В иных условиях он бы предпочел все возможное время уделить книге заклинаний, а не чему-то еще.
Знакомый путь вывел чернокнижника к той же обзорной площадке. Видимая картина оптимизма ему не внушила. Все щели, куда могла попасть вода, а соответственно и ходы прорытые в толще скалы, оказались ей заполнены. Под завязку или нет, где-то всего по щиколотку человеку, но факт оставался фактом. В искрящейся воде плавали черные, обугленные или полностью прожаренные трупы.
Однако, еще оставалась надежда заполучить пару десятков неплохих душ. Там, куда Призрачное Зрение не доставало, начиналось основание горы. Именно на глубине пролегали более основательные тоннели, над которыми наверняка была проведена соответствующая работа по борьбе с затоплением. Иначе, вставал вопрос, почему нар’глод не смыли грунтовые воды или подземные реки. К тому же, одно то, что они всю свою жизнь обитали в недрах, подталкивало к мысли об приспособленности к подобным условиям.
Движение кого-то живого, обладающего душой, царапнуло чувства Тирисфаля, но он решил его проигнорировать. До поры. Прямо перед ним лежала короткая дорога и ее следовало проверить на безопасность.
Не став сходить с места, он банально выпустил вперед продолговатый голубой снаряд. Не боевое заклинание, а просто оформленный сгусток энергии, почти не способный причинить вред. Комета быстро пролетела по тоннелю, вылетев наружу. Под дождем она начала дрожать, а преодолев чуть меньше десяти метров, распалась. Капли, подхватив высвободившуюся энергию, породили несколько разрядов.
Повторный эксперимент явил тот же результат. Встраивание конструкта, обеспечивающего чарам большую устойчивость под воздействием внешних факторов, добавили всего два метра в дальности полета. А выпущенный сгусток тьмы вовсе привлек к себе молнию. Как и последующие три.
«Итак, попробовав пролететь на другую сторону, я рискую собственным здоровьем, или жизнью. Приму Облик Тьмы, скорее всего стану целью разряда. Отправлю на другую сторону метку для наведения телепортации, она скорее всего сильно пострадает в процессе. Не говоря уже о том, что придется сильно постараться, выдумывая конструкт, который выдержит. Да и нет никого там, ради кого стоит постараться. Потрачу ману и усилия, ничего не получив взамен. А перспектива пробраться вниз целым… весьма призрачна. Главное, что стало понятно — под дождь нельзя ни в коем случае. Придется до самого конца сидеть под землей. Главное, чтобы ученицам хватило еды. Хотя, без Ларель, их запасы увеличились на треть».
Развернувшись, маг зашагал в противоположном направлении, внимательно смотря себе под ноги. Изучая схему ближайших тоннелей и тех, что пролегали глубже, он нашел того, кто побеспокоил его чувства, заметно обострившиеся в последнее время. Одинокий наблюдатель пробирался по ходам, ступая осторожно, тщательно выверяя каждый шаг. Он не решался смотреть вверх и вообще вел себя так, словно боялся привлечь чужое внимание.
«Интересно… Наша часть, отколовшаяся от горы, осталась сухой из-за наклона. Может ли это означать, что сейчас где-то там еще есть живые нар’глод? Хм… Почему нет? Наверняка там есть ходы, должные соединяться с остальной колонией, залегающие ниже уровня раскола. Да и вообще, гора огромна, наверняка в ее недрах выжило немало гротесков, успев как-то отгородиться от воды. Возможно, я слишком рано списал основную массу тварей, и мне еще удастся перекусить их душами и наполнить сумку перед тем, как соваться к сердцу колонии. Если вообще смогу найти его в обозримо приемлемый срок».
Обернувшись облаком черного тумана, колдун валом полетел дальше. Остановившись у неприметной трещины в полу, он просочился сквозь нее, разом преодолев несколько уровней. И уже из нового места продолжил путь, походя сметя наблюдателя, оставив после себя лишь его иссохший труп, лишенный души. Его Искра послужила не столько топливом для заклинания, сколько небольшим перекусом, который немного отсрочил появления огня в груди.
Воплотившись и позволив Тьме растечься вокруг черным ковром, чернокнижник с интересом принялся рассматривать окружение. Все пройденные им тоннели, по всем внешним факторам, явно принадлежали низшим, если не отбракованным тварям. В них творился настоящий хаос, относительно размеров и устройства. Складывалось впечатление, что гротески рыли их под себя, не особо о чем-то задумываясь. Всюду валялись кости и гниющие останки животных, большей части тварей из болот. Дерьмо вовсе слоями покрывало пол, превратившись в подобие дороги.
Пещера, в которой Тирисфаль решил остановиться, отличалось во всех смыслах. Пол ее был ровный и носил еще свежие следы обработки. Правда не инструментов, а когтей, зубов и какой-то кислоты. На стенах сплошным покрытием росла плоть. Колоны из мяса, костей, пульсирующих жил и каких-то желез росли от пола до потолка, огораживая некое подобие прямой дороги до тоннеля. Он тоже впечатлял, будучи все двадцать метров в диаметре.
Призрачное Зрение позволяло видеть, куда он ведет. И от того магу хотелось улыбаться. Впереди ему виднелись далекие, мелькающие на грани, отблески душ. А весь путь был сух, без единой капли или следа воды.
«Не поверю, что нар’глод не готовы к моему явлению. Тот, кто ими руководит, не просто так отправил ту волну на убой. Пока они меня отвлекали, остальные уходили. Видимо, самые „нормальные“ особи. Может и надеялись, что буду плутать по их обосранным ходам, пока не надоест, но точно готовились к встрече. Надо исходить из этого, чтобы не оказаться застигнутым врасплох. Впрочем, не на того нарвались. Меня в ловушку не заманить. Только надеюсь, что их по ту сторону побольше. Нужны души. Хочется скорее восстановиться, чтобы начать свободно творить магию, а не сдерживаться на каждом шагу».
