«Его боль уменьшилась и продолжает бледнеть. Интересно, на какие награды я могу рассчитывать, когда он окончательно придет в себя? Хочу украшения. Зачарованные. И новые наряды. Платья, нижнее белье и еще больше мебели. Может попросить расширить мои покои? Это точно не помешает. Было бы неплохо получить…»

— Еще! — тихий и одновременно ужасающе громкий голос прервав плавный поток мыслей. Он эхом отразился от черепной коробки суккуб, звуча одновременно в ушах и сознании. Казалось, сами стены тоннелей задрожали и навалилось давление. Вместе с ужасом.

Опустив глаза вниз, рыжая красавица увидела то, чего никогда не хотела бы видеть. Ни в первый, ни во второй раз. Ее собственная душа, пока еще в форме духа, проступила над доспехами призрачными очертаниями. Вместе с тем, все тело изнутри скрутило от боли. Что-то грозило порваться, как жила или нить, внутри нее.

От полноты ощущений, коих не имелось в прошлый раз, Инфей стало только еще страшнее. Слушая и подмечая обмолвки господина, она все старалась запоминать, потому ей не составило труда понять, что именно угрожало порваться — связи, делающие из Искры и плоти единое целое. Параллельно тому, она вспомнила о собственной уязвимости перед новым повелителем. О его власти над ней.

Безликая маска, серая, непримечательная, словно отзываясь на команду, приобрела иной вид. Белым на ней загорелся замысловатый рисунок, очерчивающий положение глаз и даже губы, вместо уродливого оскала. Она почти стала похожа на скрытое за ней лицо. Чернота вырвалась из пустых глазниц, хлынув через них обратно под капюшон.

Рука, объятая не свечением, но белым пламенем, поднялась в воздух. Потоки маны пришли в хаос, став видимы. Голубые нити устремились к магу. А с ними и крупная друза.

Замерев на месте, демоница старалась вовсе не дышать. Боялась, что это может сказаться на том зыбком равновесии, в котором застыла ее собственная душа. А вот глаза… они с жадностью, достойной лучше применения, впитывали каждую деталь. Каждый отблеск. Они хотели увидеть все.

Темница Искры мягко коснулась подставленной ладони и испарилась, обнажив свое содержимое. Впившись в огромную сферу когтями перчатки, как дикий хищник в желанную плоть, Тирисфаль разомкнул металлические губы. Его вдох эхом разнесся по всему тоннелю.

Все внутри суккуб замерло в ожидании худшего, однако, секунды тянулись, сердце продолжало биться. И хотя худшего не произошло сразу, давление с души не спешило уходить. Она по-прежнему немного проступала из тела, готовая в любой момент покинуть его окончательно. Достаточно ее истинному хозяину поманить пальцем и просто того пожелать.

Искра лопнула, взорвавшись потоками энергии. Они брызнули в стороны, как сок огромного фрукта. Жрица даже успела уловить одну «каплю», по счастливой случайности пролетевшую мимо ее рта. Но разлет не продлился дольше доли мгновения. Сразу вся энергия потянулась обратно, за несколько секунд исчезнув в бездонной пасти.

…

Покончив с душой Голоса Подземелий, Тирисфаль так и остался лежать на месте. Сознание, все больше проясняющееся, буквально фонтанировало горечью. Множество мыслей об упущенных возможностях проносились сквозь него и, как рой ос, каждая ранила, кусала. Но и сама погибала, уходя.

Пожиратель Интеллекта сам по себе являлся добычей, стоявшей всего похода и затраченных усилий. Пройдя странную трансформацию, он стал представлять более желанную добычу. Куда интересней и перспективней. Как минимум, его следовало изучить, чтобы расширить понимание об обитателях Плана Тьмы. Его память, знания, тоже предстояло использовать себе во благо. Они могли хранить множество полезных секретов. Наконец, из него мог выйти великолепный слуга, менталист каких мало. Либо могущественный артефакт. В итоге же он оказался обращен в чистую энергию, первым, самым жадным и глупым порывом. Поглощен без какой-либо попытки «распробовать бульон», дабы зацепиться за крупицы памяти.

Об одном маг ни капельки не сожалел — поглотить Гла’тарат следовало. В том было его подлинное предназначение. Конечно, он тоже мог принести интересные сведения, если постараться. Да вот только, столь могущественная душа требовала к себе соответствующего отношения. Мер и адаптации к ней всех ритуалов.

Ко всему прочему, именно поглощение души Пожирателя Интеллекта, полученный от нее всплеск энергии, сотворил нечто странное. Даже не используя Призрачное Зрение, колдун чувствовал — артефакты, которые он носил на себе, менялись. И ему это совсем не нравилось. Его экипировка, в силу своего предназначения, имела прямую связь с Искрой. И когда в нее разом ухнул огромный запас энергии, часть по каналам разошлась всюду. И теперь чары были нестабильны. Плыли и менялись. Перестраивались.

Подобное чернокнижник имел возможность наблюдать всего дважды. Оба раза это проворачивал один и тот же мастер, специализировавшийся на проклятых артефактах. Оба раза предметы буквально поглощали друг друга, что-то перенимая у проигравшей стороны, что-то отторгая. А потом становились еще опаснее для своего владельца, правда, могущества прибавляли соответственно.

Наконец, оборвав поток сожалений об упущенных возможностях, в основном перекрыв краник у разыгравшейся фантазии, демонолог медленно поднялся на ноги. Тело все еще было не в порядке, однако вся боль ушла, а остальное не стоило внимания.

«Следует поспешить в безопасное место и провести Зеркало Души. Надо взглянуть на себя и понять, насколько разрушительны последствия».

— Господин?

Робкий вопрос заставил Тирисфаля обратить внимание на свою, пока еще, несостоявшуюся полноценно жрицу. Искра уже почти покинула ее тело. На лице застыла маска страха.

— Успела обожраться душами. — констатировал свои наблюдения он. Новая пара рогов не могла укрыться от его взора. Да и сама Искра стала иной, немного раздавшись вширь. — Почему ты здесь?

«Нарушила мои планы. Я же хотел откармливать ее исключительно демонами, чтобы посмотреть, скажется ли на ней как-то подобная диета. Разовьется некая форма энергетического каннибализма? Необычная Близость? Все насмарку. Да и ни к чему ей сейчас эта голая сила, навыки бы дотянуть до должного уровня».

— Тебя долго не было. Решили с Лиалой пойти следом.

— И вляпаться по пути в кучу нар’глод.

— Не думала, что ты кого-то оставишь живым. А их оказалось очень много.

— Спешил. — колдун огляделся вокруг, навскидку насчитав почти три десятка тел возле себя. Там, где находилось яйцо, ничего уже не было, не считая высушенных трупов. Еще одна интересная находка оказалась потеряна. — А теперь нам надо поспешить обратно.

«Странные ощущения нахлестывают. Не только вижу душу Инфей, но и… чувствую ее? Хотя и раньше чувствовал, на ней мои чары порабощения. Но сейчас все как-то иначе. Более полно? И будто что-то еще есть, не разобрать. А главное, где кроется причина? Пока слишком много подозрений. Начиная от порядком восстановившейся души, со всевозможными вытекающими, заканчивая перестраивающимися артефактами и влиянием одной из двух Сущностей. Однако, Человечность не должна наделять такими возможностями, насколько мне известно. Уж точно не в отношении демона. Остается Тьма, более жизнеспособный вариант. И это мне не нравится», — скривившись за маской от досады, чернокнижник побрел вперед, попутно прекратив тянуть слугу за поводок, от чего ее дух втянулся обратно в тело.

Рука демонолога по старой привычке нырнула под мантию, к амулету, что обычно покоился на груди. Его свойство было простым — скрывать. Не давать любопытным совать свои носы в чужие дела. Он мешал проводить ритуалы прозрения и тождественные ему, уводя их в сторону. Такова была судьба заточенного там весьма и весьма могущественного порождения Тьмы.

Как раньше считал Тирисфаль, в своей наивности находя успокоение, он же не давал Морене напрямую залезать в голову или вмешиваться в магию. Как оказалось, после перерождения, — зря так думал. Воплощение самой Силы такими мелочами не остановиться. Ей просто не требовалось вмешиваться, вот и все.