Смотрю на экран. Быть или не быть?

— Можно мне в туалет? — подаёт голос Юля.

— Конечно, иди, — отпускаю. Только зачем спрашивать разрешения? Или это издержки правильного воспитания?

Что же так сложно-то?

Голова идёт кругом от навалившихся проблем, которые растут как снежный ком. И пора бы уже начать их разгребать. Но только как?!

Сбрасываю звонок матери и звоню Андрею.

— Как чувствует себя счастливый жених? — Карелин отвечает практически сразу.

Только мне сейчас не до его стёба.

— Андрюх, мне нужен телефон ресторана, где можно заказать детскую готовую еду. Только полезную.

Они ходили. Я знаю. Он рассказывал, но я пропустил эту информацию мимо ушей, как ненужную.

— Чего? Детскую еду? Тебе-то зачем?

За надом!

— Потом объясню. Скинешь адрес или номер?

— Марина сейчас скинет.

— Спасибо. Выручил!

— Вы решили на свадьбе гостей манной кашей угощать? — подшучивает.

Смешно ему.

Пропускаю шутку мимо, ибо мозг цепляется за подсказку.

Точно! Манная каша! Которую, признаться, я не особо любил в детстве.

Вот только бесполезно — готовить её я не умею. Не говоря уже про то, что ни молока, ни манной крупы, или как там эта штука называется, у меня отродясь никогда не было.

— Спасибо, Андрюх. Я позже перезвоню.

— Позвони уж. Сделай одолжение! Очень любопытно…

Отключаюсь, не дослушав, что там ему любопытно, и открываю сообщение, скинутое Мариной.

Ресторан «ТеремоК».

Оригинально. Даже название детское. Тогда почему ресторан? Хотя сейчас мне вовсе не до всех этих тонкостей маркетинга.

— Здравствуйте. Ресторан «ТеремоК». Чем мы можем быть для вас полезны?

Нервно дёргаюсь от последнего слова, но очень надеюсь, что они смогут решить мою проблему. Хотя бы одну — накормить Юлю.

— Я хочу заказать на дом обед для ребёнка пяти лет. Но еда должна быть полезной.

— Разумеется! — уверяет меня приветливый женский голос. — Что вы желаете?

— Обед. — Знаю, что звучит глупо, но они же должны разбираться, что туда входит! — Меню на ваш выбор.

— Сколько порций?

Хочу сказать, что одну, но я и сам с этим стрессом уже не есть, а жрать хочу.

— Две.

— Первое?

— И первое, и второе, и… компот, — добавляю, вспоминая прелести своего детства.

— Именно компот?

— Можно другой напиток. Но… полезный!

Называю адрес, куда привезти заказ, и выдыхаю с таким облегчением, будто разгрузил целый вагон угля!

Едва успеваю отключиться, как телефон снова раздражается истеричным звонком.

Мама.

Что же она никак не уймётся?

Вызываю огонь на себя.

— Да? — отвечаю, неохотно принимая вызов.

— Стас! Это что за безобразие?! Почему ты игнорируешь мои звонки?! — набрасывается на меня.

— Я был занят.

— Чем?! — гремит мощнее взрыва. Так и контузию получить недолго.

Мне приходится отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть.

Но, видимо, маму мой ответ волнует мало, потому что она резко переводит тему:

— Стас! Почему мне звонит Зина, — Зинаида Владленовна — мать Эллы, — и говорит, что свадьбы не будет?

Чёрт! Ещё же Элла!

— Зиночка говорит, что у тебя есть ребёнок! — причитает мама. — Стас! Какой ребёнок?! Откуда?!

Устало тру переносицу.

— Мам, я поговорю с Эллой и всё объясню. Я ничего не знал о Юле.

— О какой ещё Юле? Кто это?

— Моя дочь.

На другом конце связи повисает немая тишина, но мама очень быстро приходит в себя.

На другом конце связи повисает немая тишина, но мама быстро приходит в себя.

— Стас, послушай меня. Не вздумай никому такое сказать! И не нужно ничего объяснять! У тебя не может быть никаких детей! Это ошибка! — уверяет меня мама.

Я тоже так думал. Только вот Юля, вернувшаяся из туалета и занявшая своё место на диване, свидетельствует об обратном.

— Мам, это не ошибка.

— Именно ошибка! Стасик, сынок, послушай меня. Мы сделаем тест ДНК…

— Который подтвердит, что Юлия моя дочь? — продолжаю за неё.

— Нет. Он покажет, что к тебе эта девочка не имеет никакого отношения! Я договорюсь.

— Мам, это ничего не изменит.

— Изменит! Вы с Эллочкой поженитесь!

— А Юля? Куда я её дену?

— Об этом можешь не волноваться. Для этого есть специальные органы. Вот пусть они и занимаются девчонкой!

Эрика

Второй день в больнице, а я уже на грани. Беспомощность разъедает изнутри, и я готова выть и лезть на стену! Хотя в лонгете со стенолазанием у меня будут проблемы.

Как? Как такое могло случиться?!

Я всегда была предельно осторожна, стараясь избегать не только неоправданного риска, но и любых ситуаций, способных нарушить мой тщательно выстроенный, привычный уклад жизни. И вот на тебе!

Видимо, абсолютно всё предусмотреть невозможно.

Наверное, уже в сотый раз я прокручиваю в голове случившуюся ситуацию и понимаю, что шансы избежать её были, но...

Остановившаяся в первом ряду фура загородила собой обзор, и я не увидела несущийся на скорости автомобиль по второй полосе. Каким-то интуитивным чувством я успела отдёрнуть назад Юлю, а сама оказалась на пути этого стального монстра.

Удар был резким, оглушительным. Мир на мгновение рассыпался на миллионы осколков, а потом — тишина. Пустота. И только где-то далеко-далеко, словно из другого измерения, доносился испуганный крик Юли, который, как мне казалось, будет последним звуком, который я услышу в этой жизни.

Как же я испугалась! Не за себя — за неё! Что моя девочка останется совсем одна в этом мире.

Скорая помощь приехала за считанные минуты.

Я уже приходила в себя, пыталась подняться, но едва не отключилась снова от острой, невыносимой боли, пронзившей тело. Страшное слово — «госпитализация» — прозвучало как приговор.

И вот я здесь, а моя девочка…

Я же изведусь вся от неизвестности, пока дождусь Есю!

Наконец, дверь в палату открывается, и я, превозмогая головокружение и боль, поворачиваюсь, чтобы увидеть входящего. Но это не Есения. С разочарованием смотрю на медсестру, направляющуюся в мою сторону.

— Укольчик. — Широко улыбается ярко накрашенными пухлыми губами.

— Что это?

— Обезболивающее. Потерпите.

Терплю.

— Вам лучше поспать, — получаю совет, когда медсестра вытаскивает иглу.

Но я не хочу спать! Я вообще не могу долго находиться без движения, а тут… Я буквально прикована к кровати. Моя правая нога находится на вытяжке, и я едва могу сесть, не говоря уже о том, чтобы встать.

В уколе наверняка была какая-то снотворная гадость, потому что меня клонит в сон, и я отключаюсь.

Есения приходит ближе к вечеру.

— Как Юля? — спрашиваю, едва вижу её, и пытаюсь приподняться.

— Куда?! Лежать! Ты с ума сошла, так дёргаться? — Строгий голос Васильковой пригвождает меня к месту.

Раньше я не замечала за ней такого командирского тона.

— Сеня, скажи, как Юля? — умоляюще смотрю на подругу.

В медицинской одежде Есения выглядит совсем иначе.

— Юленька у нас умничка. Она в порядке. Не волнуйся. С ней всё хорошо.

Я выдыхаю, чувствуя, как меня отпускает. «В порядке». Это всё, что мне нужно было услышать, но тревога всё равно не отпускает полностью. Я хочу увидеть дочь, чтобы убедиться сама.

— Г-где она?

— Тётя Галя отвезла её к Стасу.

— Боже, — стону и прикрываю глаза, стараясь смириться с этой мыслью.

Неужели сейчас моя девочка с тем, кто не стоит ногтя мизинца на её руке?

Это похоже на насмешку судьбы. Очень жестокую насмешку! Как будто кто-то там, наверху, решил специально поиздеваться надо мной.

— Зря я тебе сказала, — сожалею, что дала Есении данные отца Юли.

— Эри, у нас не было другого выхода. Виктор не упустил бы такую возможность, и девочку забрали бы в интернат.