— Он бы никогда от него не отказался… — Это говорит сердце.

— Вот именно! — горячо восклицает Есения. — Эри, я видела, как Станислав на тебя смотрит. Не думаю, что тогда он смотрел по-другому. Он никогда бы тебя не бросил. А ребёнок лишь ещё крепче связал бы вас. Я подозреваю, что у его матушки уже тогда была на примете выгодная невеста, а у сыночка вдруг случилась любовь. Поэтому ей ничего не оставалось, как сделать так, чтобы ты сама его бросила. Что, собственно, и вышло. А дальше всё просто: ты, не разобравшись, на эмоциях блокируешь его где только можно, меняешь свой номер и исчезаешь. Хорошо хоть на Марс не сбежала! Станислав, ничего не понимая, решает, что ты «поиграла» с ним и бросила, и всё это время каждый из вас жил со своей «правдой». Странно, что он за это время так и не женился, точнее, матушка его не женила.

— Стас должен был жениться на дочери миллиардера, — зачем-то говорю Есе.

— Ого! А тут опять ты свалилась на голову! — хохочет.

Тогда как мне совсем не смешно.

— Тогда уж не на голову, а под машину.

— Пф-ф! Это несущественные детали. Представляю, в каком бешенстве была его мамуля, когда такая «рыбёха» уплыла у неё из-под носа. Чёрт, я хотела бы это видеть!

Станислав

Больше всего мне сейчас хочется развернуться назад, но приходится ехать к Карелиным.

Изначально мы собирались ехать втроём, но Эрика наотрез отказалась, объяснив, что не готова в таком состоянии появиться у незнакомых людей.

Вот какие незнакомые? Юлька не раз ей звонила причём вместе с Лерой. Да и с Мариной они тоже виделись. Правда по телефону, но какое это имеет значение? Поэтому её костыли ни больше ни меньше, как обычная отговорка.

Возможно, нам тоже стоило остаться дома, но вряд ли из этого вышло бы что-то хорошее. Утро у нас получилось не самое доброе.

— Юль, ты чего сидишь, надувшись, как мышь на крупу.

Я только сейчас замечаю, что дочь за всё время, пока мы едем, не произнесла ни одного слова.

— Вы с мамой поругались, да? — спрашивает в лоб.

Что ж, в этом я сам виноват. Мы с ней так договорились, и вот приходится пожинать плоды, отвечая на неудобные вопросы.

— Ты слышала?

— Угу.

Это плохо.

— Мы не ругались.

— Я не хочу, чтобы вы ссорились.

Я тоже, но…

— Юль, бывает, что взрослые спорят, но это не значит, что они ссорятся.

— Тогда почему мама не поехала с нами?

— Она захотела побыть дома.

— Одна?

— Одна.

— А почему ты сказал, что сам уйдешь, если она окажется права?

Наверное, потому, что устал доказывать обратное, и не сдержался. Если человека убеждать в одном и том же, то с определённой долей вероятности он сам начнёт в это верить.

Собственно, это ещё одна причина, почему я поехал к Карелиным. Андрей как-то предложил обратиться к гипнологу, и под гипнозом попробовать всё выяснить. Но я отказался.

Сейчас я готов на всё, лишь бы прояснить этот момент. Надеюсь, гипнолог, к которому обращалась Марина на самом деле так хорош, как она его нахваливала. Можно, конечно, было просто позвонить и спросить контакты, но я решил, что нам с Эрикой обоим не помешает немного времени побыть друг без друга.

Держу в руках скромную визитную карточку из обычного белого глянцевого картона.

— Сойка Маргарита Васильевна[1]. Профессиональный гипнолог. Гипнотерапевт, — зачитываю вслух. — Звучит солидно, — не могу сдержать издёвки.

— Стас, вот зря ты сейчас усмехаешься.

Это от безысходности.

— Да потому что не верю я во всю эту хренотень.

— Марина тоже не верила. Она боялась, что новая беременность сможет спровоцировать возвращение болезни. У нас дошло до того, что она не хотела ложиться в постель. Понадобилось всего несколько сеансов. И, как видишь, результат налицо.

— Андрюх, я очень рад за вас. — Это не просто дежурные слова. Карелины заслужили это счастье.

— Спасибо. Я уверен, и у вас с Эрикой всё будет хорошо.

— Надеюсь.

— Не вижу оптимизма?! Хочешь, я попрошу Марину, чтобы она позвонила Сойке?

— Я сам могу попросить.

— Давай. И мясо захвати. А я пока разожгу угли.

Можно, конечно, самому позвонить по телефону, указанному в визитке. Но я не хочу ждать, когда будет свободное время, чтобы попасть на приём.

Марину я нахожу в доме.

Жена Андрея стоит возле комнаты Леры, прислонив ухо к небольшой щели приоткрытой двери. Заметив моё приближение, знаком показывает не шуметь и присоединиться к ней. Даже уступает мне своё место.

Задаю немой вопрос, но Марина Карелина, показывая пальцем, настойчиво предлагает мне самому послушать.

— Лера, ты не знаешь мою маму. Она ужасно упрямая, — жалуется Юля. — Папа хороший, а она его постоянно ругает. А сегодня, — дочь тяжело вздыхает, — папа сказал, что сам уйдёт. А я не хочу, чтобы он уходил.

Я собираюсь войти в комнату, чтобы успокоить ребёнка, который до сих пор переживает, но услышанные слова заставляют замереть на месте и не дышать.

— Надо, заставить их помириться, — советует Лера.

— И как это сделать?

— Тебе нужно заболеть.

— Зачем?

— Я когда болела, и папа, и мама сидели рядом со мной. Вместе.

— Твои не ссорятся.

— Ты не поняла. Чтобы они никуда не уходили, а были рядом.

— Мне нужно заболеть?

— Ага.

— А как?

— Самое лёгкое — наесться снега.

— Так это ещё долго ждать. А мне надо сейчас.

— Тогда… — следует небольшая пауза, во время которой мы с Мариной успеваем переглянуться. — Мороженого столько не купят, и его могут заметить…

— А замороженная ягода пойдёт?

Юля, Юля, что же ты такая сообразительная-то?

— Конечно, пойдёт! У вас есть?

— Кажется, есть. Баба Галя приносила нам клубнику. Целое ведёрко! А потом ещё одно. Мы, сколько смогли, съели, а остальное папа заморозил.

— Вот!

— Лер, а если у меня не получится заболеть?

— Получится! Но только потом придётся пить лекарство. Оно противное-препротивное.

— Выпью, — решительно заявляет Юля.

— А ещё горло полоскать. Это вообще фу-у…

Берусь за ручку двери, но Марина качает головой, взглядом говоря этого не делать, и тихонько уводит меня от детской.

— Что вы такое натворили, что ребёнок готов пить горькое лекарство и горло полоскать, лишь бы вы помирились?

— Поспорили немного, а Юля услышала.

— Кто ж так делает?

— Так получилось. — Не хочу никого обвинять, потому что в любой проблеме всегда виноваты двое.

— И почему ты сказал, что уйдёшь? — продолжает меня пытать Карелина.

— Эй, вы чего там шепчетесь? — «палит» нас Андрюха. — Стас, где мясо? У меня сейчас все угли прогорят.

— У нас там, — Марина кивает в сторону детской, — две заговорщицы.

— Да? И что они придумали?

— Наесться замороженной ягоды, чтобы заболеть, — произношу, с трудом переваривая услышанное.

— Лера предложила есть снег, — жалуется Марина.

— Нормально.

— Андрей, как ты можешь такое говорить? Он же грязный! Там миллион микробов! — Марина Карелина шёпотом ругает своего мужа.

— Ой, — отмахивается. — Ещё скажи, что ты в детстве никогда сосульки не облизывала.

[1] Сойка Маргарита Васильевна впервые встречается в романе «Привкус измены» https:// /shrt/pKRN

Радует, что до сезона сосулек ещё далеко. Однако это не значит, что можно расслабиться и пустить всё на самотёк. Наоборот! Теперь за одной чересчур сообразительной особой нужен постоянный присмотр. А если номер с клубникой не прокатит, она ещё что-то придумает? И что? Хотел бы я знать.

В голову лезут самые нелепые догадки, причём одна чудовищнее другой. И, пожалуй, мне впервые становится по-настоящему страшно. Не за себя. А вот за эту маленькую, но такую непредсказуемую стихию, которая только набирает обороты.