— Вот именно! Что вы никакого отношения к ней не имели! — снова звучат с явным осуждением, что я невольно чувствую угрызения совести.

Но за что?!

— Никакой ошибки нет. Юлечка — ваш ребёнок. И нравится вам это или нет, но вам придётся смириться со своим отцовством.

Икаю от такого вердикта.

— Хотя бы на время, — смягчается женщина.

Но я категорически с ней не согласен, и не собираюсь ни с чем смиряться!

— Каким отцовством? Какое время? Нет у меня этого времени! У меня свадьба через два дня, а вы мне тут про какое-то отцовство твердите. Если это розыгрыш, то очень неудачный.

Парни, конечно, могли пошутить. К слову сказать, я абсолютно трезв, несмотря на мальчишник. Праздновать я праздновал, но пить не пил. Видимо эти шутники и решили отомстить мне за мою трезвую рожу.

Я даже представляю, кто мог подкинуть идею.

Ну Андрюха! Я тебе это припомню!

— Никакого розыгрыша нет! — уверяет меня тётка.

Во даёт! Да по ней сцена плачет! Такой талант пропадает!

— Всё-всё. Я понял. Шутку оценил. До свидания! Прошу вас уйти, или я буду вынужден вызвать полицию.

Стараясь не перебарщивать, подталкиваю женщину к выходу.

Но вдруг у неё на глазах появляются слёзы.

— Да что же вы за человек такой?! В вас есть что-нибудь святое? Или вместо сердца камень? — спрашивает дрогнувшим голосом. — У ребёнка на глазах машина сбила мать. Её в тяжёлом состоянии увезли в больницу. У девочки никого нет. Слышите? Никого нет! Её просто заберут в интернат! Вы этого хотите?

Это удар ниже пояса.

Что такое интернат, я знаю не понаслышке. И всё равно! Это не повод, чтобы вешать на меня чужого ребёнка!

Снова гляжу на девчушку. Стоит насупившись и хмуро таращится на меня своими большими глазищами. На щеках размазанные следы слёз, на коленке ссадина, залепленная лейкопластырем, а в глазах — боль и страх, которые она стойко прячет. А ведь ей всего только пять!

— Поймите! Я не могу её оставить у себя. Могла бы — не раздумывала даже! А вы… — снова упрёк в мою сторону. — Юлечка, детка, ничего не бойся. Твоя мама сильная, она обязательно выздоровеет, и всё будет хорошо, — переключается резко на девочку, тараторит слишком поспешно, словно боится не успеть.

И пока я стою, растрогавшись, как последний дурак, тётка, чмокнув девочку в щёку, срывается с места и в буквальном смысле убегает, оставляя меня один на один с чужим ребёнком.

Карелин, если это твоих рук дело, ты за это ответишь! И даже не надейся, что твоё второе отцовство тебя спасёт!

Лёгкий стук в дверь прерывает моё оцепенение. Неужели тётка одумалась и вернулась?

Не раздумывая, бросаюсь к двери и распахиваю её рывком, готовый высказать всё, что я думаю, этим грёбаным шутниками. Но слова застревают в горле, и я застываю с разинутым ртом.

Это утро, похоже, очень щедро на сюрпризы. Но не настолько же!

Дорогие читатели! Добро пожаловать в новую историю!

Не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не пропустить новые главы.

Я и наши герои будут вам очень благодарны за поддержку в виде звёздочек и комментариев 😉

— Доброе утро, дорогой!

— Элла? — не сдерживаю восклицания.

Только её мне не хватает сейчас для полного «счастья»!

— Что такое? Ты не рад видеть свою невесту? — кокетничает, напрашиваясь на комплимент.

Элла Кашинская — единственная дочь мультимиллиардера Романа Кашинского.

Да, я настоящий везунчик! Женюсь на «золотой рыбке» — единственной наследнице огромного состояния. И ради такой перспективы можно, не раздумывая, закрыть глаза на некоторые особенности её характера и внешности.

Элла милая. Она не уродина, неглупая, и даже по-своему интересна. Всё остальное перекрывает количество нулей на её счёте.

Просто она пришла немного не вовремя. Но говорить об этом Элле совершенно не стоит.

— Почему? Очень рад, — выдавливаю из себя улыбку.

Видимо, выходит криво, раз, увидев выражение моего лица, Элла начинает смеяться. Тогда как мне совсем не смешно.

— Да? — Вскидывает идеально нарисованные брови вверх. — А по твоему виду не скажешь. — Наигранно хмурится, показывая, что ожидала другого, более тёплого приёма.

Провожу ладонью по волосам, стараясь пригладить взъерошенный вид, и отчаянно ищу способ выкрутиться из создавшейся щекотливой ситуации.

В горле — пески Сахары.

— Встал… недавно, — произношу почти правду.

— Мальчишник удался на славу? — беззлобно посмеивается.

Если бы в нём было дело!

— Да, — тяну, стараясь не показывать, что последствия бессонной ночи — самое меньшее, что меня волнует в данный момент. — Думал, сегодня отлежаться. — Стараюсь вежливо намекнуть, что мы с ней вроде бы договаривались провести этот день не вместе.

— Я помню. Но твоя мама сказала, что ты неважно себя чувствуешь. — Элла делится со мной «секретом» своего неожиданного появления. — И я решила сделать тебе сюрприз.

Твою ж, точнее, мою мать!

«Вот кто тебя просил, мама?!» — Едва не стону в голос.

Как-то слишком много сюрпризов для одного утра.

Я в полном… замешательстве?

Не-е-ет… Я в полнейшей заднице!

Зарываюсь пятернёй в волосы, ломая голову, как деликатно выпроводить Эллу домой, чтобы безболезненно решить вопрос с первым «сюрпризом».

— Стас, ты так и будешь держать меня на пороге? Или всё-таки пригласишь войти?

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Таращусь на Эллу, корнями волос ощущая, что стою на краю обрыва.

«Пусть она просто уйдёт!» — мысленно повторяю, твержу как молитву.

Но, увы… Мою мольбу так никто и не услышал.

— Стас? — Элла пригвождает меня своим взглядом.

— Ой, и правда! — включаю идиота, который ни хрена не соображает. — Извини.

Отхожу в сторону, пропуская Эллу в квартиру.

В висках пульсирует, словно часовой механизм отсчитывает последние минуты до взрыва.

Три…

Два…

Бум!

— Ста-а-ас!

Элла натыкается на Юлю.

Всё. Мне конец.

Медленно разворачиваюсь, всё ещё надеясь, что сплю. Надо только проснуться и ничего этого не будет.

Но увы…

— Кто это? — Элла накидывается на меня с вопросом, за доли секунды превращаясь из милой девушки в грозную фурию.

Её глаза мечут гром и молнии. А поскольку Элла немного косит, то эти молнии летают совершенно непредсказуемо, готовые срикошетить от чего угодно и в кого угодно.

Хотя цель для поражения была выбрана явно одна — это я.

На ходу придумываю правдоподобную историю, что соседка попросила присмотреть за своей дочкой, пока…

— Дочь. — Одним неосторожным словом юная барышня толкает меня в пропасть.

За что же ты меня так, Юля?

Элла округляет глаза и переводит взгляд с девочки на меня.

— Ч-чья д-дочь? — Оставляет мне крошечную надежду на спасение, которую Юлия мгновенно разбивает вдребезги.

— Его. — Показывает на меня пальцем.

С нас можно смело рисовать картину маслом.

— Что? У тебя есть д-дочь?

— Элла, подожди. Здесь какая-то ошибка… — Я и сам в таком шоке, что не нахожу нужных слов.

Я уверен, что это чудовищная подстава, лишь бы наша свадьба не состоялась.

— Ошибка?! А это что? — Элла нервно тычет, показывая на застывшую, как оловянный солдатик, девочку. — Р-результат «ошибки»? — Пальцами изображает «кавычки».

— Я не что, а кто! — с серьёзным видом возмущается малявка, которая, в отличие от нас, сохраняет спокойствие. — И никакая я не ошибка. Меня зовут Юля. Юлия Станисва… Станиславовна, — заявляет с невозмутимым видом.

— Ты это слышал? — не унимается Элла. Того и гляди, её хватит удар.

— Я же тебе говорю: это недоразумение. Я разберусь.

— Разберёшься?! — взвизгивает истерически.

— Да. — Подхожу к Элле, чтобы поймать в фокус её взгляд.

Но она отшатывается от меня как от прокажённого. В глазах плещется дикий ужас, смешанный с отвращением.